Вики Филдс - Ад на земле III (СИ)

— Я… я…я….

Аппетит пропал.

— Я не понимаю.

— Итак, Аура. — Кэмерон откинулся на спинку кресла. — Я нашел Рэна сегодня вечером в одном из наших ресторанов, где он в последнее время, был редко. И вот мне звонит бармен, и говорит, что Рэн опять здесь, и он снова не в себе. У меня были подозрения, в чем дело, но, когда я его увидел, сразу стало все ясно. Неразделенная любовь. Разбитое сердце ангела.

— Быть того не может… — слабо отрицала я.

— И я так думаю, — кивнул Кэмерон, чем поразил меня. — Вот только ни я, ни ты не можем повлиять на его сердце. А оно у него, каменное, холодное, и изможденное, но есть. Он много лет наблюдал за людьми, с особой тщательностью, и беспристрастностью, просчитывая судьбы, до мельчайших подробностей, так что думаю, общение с тобой, выбило его из колеи.

— Это ведь он во всем виноват, — пробормотала я.

— Ага, — со смешком кивнул брат, и я тут же уставилась на него. Он что, не будет меня ругать? Совсем-совсем?

— Думаешь, я стану отчитывать тебя? — усмехнулся Кэмерон. — А вот и нет. Я думаю, что так ему и надо. Теперь он не будет надо мной издеваться, спрашивая, с язвительными ухмылками, почему у меня нет девушки, раз я такой любвеобильный.

— А почему…

— Забудь, Аура, — отрезал Кэмерон. — Как бы там ни было, мне пора, потому что у меня важная встреча по поводу контракта в понедельник. Мама с папой подарили тебе подарок, он в комнате наверху. А, кстати. Когда он очнется, — Кэмерон кивнул на Рэна, спящего, с умиротворенным выражением на лице, — будь с ним помягче. Больше не издевайся над ним. Я думаю, теперь, когда я все прояснил между вами, вы должны разобраться в отношениях между собой. И съешь курицу. В этом доме даже холодильника нет… я бы приготовил чего-нибудь…

Минуты тянулись словно часы. Первым делом, как Кэмерон ушел, я накрыла Рэна покрывалом с кресла, съела всю курицу, которая исчезала с невероятной скоростью, потом, нашла подарок от родителей — милую подвеску с буквой «А», и крошечной надписью сзади: «С днем рождения, доченька». Я озадачилась: мой день рождения в июне, почему они сейчас сделали мне подарок? Я не стала думать об этом слишком много, а спустилась вниз, и продолжила ждать фееричное пробуждение Рэна от пьянки, сидя в кресле.

Наверное, я уснула, потому что, когда мои веки потяжелели, и я с трудом разлепила глаза, возле меня, на подлокотнике сидел Адам, и наблюдал за мной. Я выпрямилась, изумленно пробормотав:

— Ты все же нашел меня?

— Я всегда знал, где ты. — Он перевел взгляд на валяющегося на полу парня, и мрачно произнес: — Да уж, он действительно превзошел себя.

— Зачем ты пришел? — спросила я.

— Не нужно меня подозревать во всех грехах, — Адам посмотрел на меня тем же самым хмурым взглядом. — Я лишь решил проверить, как ты справляешься со всем…

— Я справляюсь со всем, хорошо, — проворчала я. Это все было чудовищно дико, и непривычно, ведь раньше, Адам был моим другом, а теперь я даже не знаю, кто он на самом деле, и что ему нужно от меня.

— Ты уверена?

— Что ты хочешь этим сказать? — напряглась я, уставившись на прекрасного шатена, с самыми добрыми глазами, которые я когда-либо видела.

Адам не ответил. Он встал, подошел к спящему Рэну, и склонился над ним, изучая, словно пытаясь увидеть что-то невидимое обычному человеку.

— Да, ты молодец, — пробормотал он. — Ты это давно спланировал, верно?

О чем это он говорит?

Говорит о каком-то плане?

Я подошла к Адаму.

— Ты ведь не просто так пришел, верно? Зачем ты пришел?

Адам резко выпрямился, возвышаясь надо мной на голову.

— Я пришел, чтобы посмотреть, на мучения этого существа, которое сейчас, в моих глазах выглядит особенно жалким. Это действительно, прекрасное зрелище.

— Он просто пьян, — звенящим голосом сказала я.

— Да. Но суть в том, что этот неудачник, наконец-то испытал боль. Я долго ждал, когда же он наконец-то что-то почувствует в нашем мире, когда, наконец, сквозь эту броню пробьются эмоции.

— Почему ты его так ненавидишь? — в недоумении спросила я. Хоть Адам и не говорил сейчас со злостью, а словно с дружеской мстительностью в голосе, у меня побежали мурашки по спине.

— Любопытно, у кого о помощи, станет просить он, когда придет его время, быть жалким… — Адам вновь с презрением посмотрел на Рэна. Я сжала кулаки:

— Он не жалкий.

— Заступаешься за беднягу? — он с интересом посмотрел на меня. — Для обычных людей, наличие хоть какой-нибудь интуиции это обязательно, но Рэн не человек, и он путается во всех этих делах. Поэтому, он и испытывает боль — он не может понять то, что прямо у него перед носом, то есть тебя. И он раздосадован тем, что стал испытывать чувства, и не просто к кому-то, а к нечеловеку.

— Не говори так…

— Давай будем называть вещи своими именами, — отрезал Адам. Его голос в одночасье перестал быть дружелюбным. — Этому парню не помешало бы учиться на своих ошибках. Даже его братья это понимают, ведь так? Даже ты сама хотела малость поиздеваться над ним, решив, что он вновь не искренен. Я не могу винить тебя в этом. Будь я на твоем месте, я бы уже выпотрошил его, и зацементировал в вашей оранжерее, под одним из тех милых кустов роз.

— Ты пришел, чтобы злорадствовать? — осведомилась я. — Этот год был для меня итак очень тяжелым. Не усложняй все.

— Я? — Адам притворно изумился. — Я ничего не усложняю. В отличие от твоего лживого возлюбленного. И твоего брата, раз уж на то пошло.

— Они снова что-то от меня скрывают, и ты чувствуешь необходимость просветить меня? — догадалась я, презрительно усмехнувшись.

— Это мой долг, — подтвердил Адам. Внезапно его взгляд стал внимательным. — Но я делаю это не потому, что хочу повлиять на твое решение, твой выбор, или твою судьбу. Я просто хочу, чтобы у тебя была возможность попрощаться с дорогим тебе человеком. У меня не было ее, к сожалению.

До меня не сразу дошло, что именно сказал Адам:

— Что?..

— Аура, ты слышала меня?

— Что с моими родителями, Адам? Что с ними? — я почувствовала, как знакомое чувство паники подбирается к моему горлу, перехватывая дыхание.

Адам что-то говорил, но я не могла понять, что именно — мною завладели мысли, и видения.

— Мне правда, жаль, Аура, — закончил парень. Его рука опустилась мне на плечо, легонько сжала, и исчезла, когда я моргнула. Моя спина затекла, пока я спала в кресле. Осознание того, что я сейчас попусту растрачиваю свое время, заставило мои ноги напружиниться энергией. Я подошла к Рэну, склонилась над ним, и позвала:

— Рэн, ты должен помочь мне. Ты знаешь, что делать. Что-то не так с моим отцом. Что-то происходит…