Гала - История влюбленного демона

Филлис отвела его руки, освобождаясь от объятий.

— Скажи мне честно, — вытерев слезы, она посмотрела ему в глаза, наполненные горечью и болью, — ты…ты сам?..

Она не закончила предложение, не в силах выговорить эти страшные слова. Коннор молча покачал головой.

— Но я знал, каким будет выбор Оро, — нехотя признался он.

Филлис судорожно вздохнула.

— Выбор был невелик, — криво усмехнулся Коннор. — Лайен, Гор или…я. Ты ведь не хотела бы, чтобы Лайен…

Филлис закусила губу и опустила глаза. Где-то в глубине души, в самом потаенном уголке, она чувствовала, что готова была принять жертву Охраняющего или бывшего демона. Только бы не Коннор! Ей было безумно стыдно за эту мысль, но она ничего не могла с собой поделать! Филлис помотала головой, одновременно отбрасывая эту недостойную Защитницы мысль и невольно отвечая на вопрос Коннора.

— Ну, вот видишь, — он печально вздохнул. — У меня не было другого выхода. И если бы не порыв Гора…

— Порыв? — Филлис изумленно распахнула глаза.

— В общем, да, — хмуро кивнул Коннор.

Тяжело вздыхая, он, в двух словах, рассказал ей, что произошло в огромном зале Оро. Услышав о тонике, Филлис передернула плечами, вспомнив свою кошмарную беременность, коронацию, Сир.

— Теперь ты понимаешь, что я должен был спасти Гора. Я в любом случае не оставил бы его там. А теперь я должен сделать это как можно скорее. Из-за тоника превращение происходит очень быстро. И если не поторопиться, мы потеряем Гора навсегда.

Коннор в волнении заходил по комнате. А Филлис провожала его метания отчаянными глазами. Наконец, она решительно тряхнула головой.

— Я пойду с тобой, — твердо сказала она.

Коннор замер на месте и, пристально

— Нет! — отрезал он.

— Да! — так же решительно кивнула головой Филлис. — Я умею драться, Коннор!

— Нет, Фил! Я даже не хочу об этом слышать!

— И не надо!

Хрипловатый голос, раздавшийся сверху, заставил их поднять головы. На площадке второго этажа стояла бледная, заплаканная, но решительная Пэт.

— Я слышала все, Коннор, — негромко сказала она. — Я отправляюсь с тобой.

196

Переместившись в старый особняк Харрисонов, Охраняющий бережно уложил все еще спавшего сына в постель. Бесшумно повернувшись, он убедился, что Крис и Кон спокойно спят в своих кроватях. Внезапно завозившийся Крис заставил Лайена замереть на месте. Но мальчик, сонно вздохнув, устроился поудобнее и продолжал безмятежно сопеть, уткнувшись носом в подушку.

Осторожно закрыв дверь, Охраняющий хотел спуститься в гостиную, но стук каблучков по лестнице, ведущей с чердака, заставил его остановиться. Памела, ахнув, кинулась ему в объятия.

— Лайен!

Прижав к себе жену, Лайен печально вздохнул, и Памела уловила этот вздох. Подняв глаза на Охраняющего, она с тревогой спросила:

— А Уиллис?

— Он там, — Лайен кивнул в сторону детской.

Освободившись из его объятий, Памела тихонько открыла дверь и заглянула в комнату. Она замерла у порога и, увидев, что все три кровати заняты, с облегчением перевела дух. Осторожно подойдя к кровати старшего сына, Памела смотрела на его светлую голову, зарывшуюся в подушку и, не выдержав, тихонько всхлипнула. Теплые руки Лайена легли ей на плечи.

— Он еще спит, — шепотом пояснил Охраняющий. — И потом ни о чем не вспомнит.

— Зато мы не забудем, — вытирая глаза, тихонько сказала Памела.

Потянув мужа за руку, она вышла из комнаты, закрыла дверь и повела его в спальню. Сев на плед, аккуратно постеленный на кровати, Памела усадила Лайен рядом с собой. Глядя на мужа покрасневшими от слез глазами, старшая Харрисон вздохнула.

— Тебя ждут перемены, дорогой, — грустно произнесла она.

— Догадываюсь, — усмехнулся он.

— Ангел судьбы… — нерешительно начала Памела, опуская глаза, — он…

— Меня лишат крыльев?

Она виновато кивнула. Лайен решительно тряхнул головой.

— Пусть!

— Но…

— Нет, Пам, я не буду жалеть об этом. Хотя…

Охраняющий провел руками по измученному лицу.

— Ты не поверишь, дорогая, — задумчиво произнес он, глядя куда-то в пространство, — сколько раз за эти три дня я думал об этом! Мне вдруг так захотелось обычной человеческой жизни! Чтобы ты…дети…И никакой магии! Никаких демонов, Охраняющих…Всей этой…

Лайен с тоской махнул рукой, притянул жену к себе и поцеловал ее в висок.

— Я понимаю тебя, — вздохнула она. — Но как же предназначение? Спасение невинных?

— Для меня главные невинные, — печально усмехнулся Лайен, — которых я обязан спасать, это ты и мальчики.

Тяжело вздохнув, Охраняющий надолго задумался. И чем больше он думал, тем больше мрачнел.

— Меня беспокоит только одно…

Лайен стиснул зубы и в отчаянии закрыл лицо руками. Памела вопросительно смотрела на мужа.

— Если меня лишат крыльев…

Охраняющий сокрушенно покачал головой.

— Это значит, что я не смогу спасать вас, не смогу залечивать те раны, которые вы — не дай бог! — можете получить. Ты, твои сестры, мальчики…

Опустив руки, он посмотрел на них так, как будто видел впервые.

— О! — Памела ласково провела рукой по заросшей щетиной щеке мужа. — Об этом можешь не переживать! Ведь Пэт…

— Пэт не умеет лечить одна, дорогая, — Лайен тяжело вздохнул.

Памела закусила губу и с тревожной озабоченностью покачала головой.

— И?

— И это значит, — помолчав, медленно произнес Охраняющий, — что мне надо просить Совет…

— Но… — Памела удивленными глазами посмотрела на мужа. — Ты думаешь, это возможно?

Лайен опять надолго замолчал. Лицо его приняло выражение отчаянной решимости.

— Наверное, возможно, — тихо, с остановкой, как будто через силу, произнес Охраняющий. — Если…если я выполню поручение Совета.

— Поручение? — Памела наморщила лоб, вспоминая. — Какое поручение?

Внезапно глаза ее расширились, и она изумленно уставилась на мужа.

— Ты…ты имеешь в виду Книгу Посвящения старой магии?

Не глядя на нее, Лайен кивнул. Помолчав, Памела осторожно коснулась его плеча.

— Ты…ты говорил об этом с Коннором? Сказал ему?

— Когда? — горько усмехнулся Лайен. — Все сразу так завертелось…

Он безнадежно махнул рукой.

— А теперь вот Гор…

— Что — Гор? — подняла брови Памела. — Что с ним?

Лайен внимательно взглянул на нее, а потом кивнул сам себе.

— Ну, да…Ты еще не знаешь…

Охраняющий поднялся с постели, подошел к окну и прислонился горячим лбом к холодному стеклу. Не оборачиваясь, он глухо произнес: