Rein Oberst - Чужой для всех. Книга 3.

— Откуда сведения, товарищ майор? — глаза комбата широко раскрыты от удивления. — Знали особенности американской 101-ой дивизии, а молчали?

— Имел разговор с пленными десантниками, -Коноплев отвечал спокойно, без бахвальства. — Подполковник Ольбрихт представил по просьбе за день перед отлетом. Вы же в курсе, я знаю неплохо английский язык.

— Да, удивили. Спасибо за информацию, Сергей Никитич. Вопросы к начальнику штаба? -Новосельцев вскинул голову, всматриваясь в лица офицеров.

— Что делать с местным населением? — подал голос командир первой роты.

— Избегать встреч и разговоров, — без промедления ответил Коноплев. — С этой целью, выставить патруль, говорящий на английском языке, чтобы отгонял зевак. Для них вы американское подразделение. При использовании жилых построек для укрытия солдат во время операции, жильцов запереть в подвалы. Американскую технику, военнослужащих, двигающихся по дороге, пропускать. В случае раскрытия — действовать по ситуации. Отдавайте боевой приказ, командир. Ротные в обстановке разберутся сами. У всех офицеров есть боевой опыт.

— Да, пора. — Комбат Новосельцев выпрямился, посуровел, взглянул на часы. Стрелки показывали без четверти девять утра. Заговорил четко: — 13 декабря 1944 года. 8 часов 45 минут. Город Нешато, Бельгия. Отдельный батальон Красной Армии.

Слушай боевой приказ. 14 декабря 1944 года в 12-13.00 ожидается продвижение колонны 506-го полка, 101-ой американской воздушно-десантной дивизии севернее города Нешато в направлении на Бастонь. Первой роте, командир — капитан Степанов, выдвинуться в район развилки дороги из Нешато на Бастонь, занять оборону. Время готовности 11.00. Имеющимися огневыми средствами задержать и уничтожить американский десант. Второй роте, командир — капитан Лысенко, выдвинуться в район южного моста, занять оборону. Время готовности 11.00. Имеющимися огневыми средствами отразить атаки, прорывающегося противника по шоссе Нешато-Верден-Бастонь. Поддержать с левого фланга первую роту. Третьей роте, командир — старший лейтенант Попов, первым взводом занять круговую оборону в западном форте. Усилить взвод минометными расчетами. Второй взвод расположить в засаде в лесу северо-восточнее трассы Нешато-Бастонь. Взвод действует самостоятельно, поддерживает с правого фланга первую роту. Третий взвод находится в резерве командира батальона. Артиллерийским и минометным огнем с форта подавить сопротивление противника, закрыть окружение американского десанта.

Время готовности роты 10.00

Время начало операции — пуск зеленой ракеты. Командирам приступить к выполнению боевой задачи...

Начальнику разведки сержанту Симакову, зампотеху капитану артиллерии Дурасову, остаться...

— Что видно, командир?

— Ничего особенного, тихо. Форт, как неживой. Наверху часовых нет, но четыре пушки стоят. Странно... Видно караул днем не выставляют. Хотя, подожди..., — начальник разведки впился глазами в окуляры бинокля, заговорил с интересом: — Ворота КПП открываются. Подъехал крытый грузовик. В кабине двое. Водитель показывает документы, выехали. Повернули в город. Все. Принимаю решение. Это наш шанс. — Сержант Симаков опустил бинокль, подмигнул рядом стоящим разведчикам. — Подползаем вплотную к воротам со стороны озера. Ожидаем машину. Думаю, она долго не задержится, скоро обед. Городок маленький. План такой. Капустин, Судовцев — вы берете водителя и гражданского. Я убираю проверяющего караульного. Виктор? Ты срезаешь сержанта. Он к машине не подходил, но стоял недалеко у постового домика. Только смотри, не промахнись.

— Обижаете, командир. 97 из 100 — мои. — Худощавый молодой разведчик благодарно сжал карабин с оптическим прицелом. — Не подведу.

— Это хорошо. Все должно пройти мгновенно. Как только остановится грузовик и к нему подойдет дневальный — начинаем работу. Вопросы?

— Николай! — к Симакову обратился смуглолицый разведчик. Темно-карие, армянские глаза полны решимости.

— Предлагаю форт брать ночью, через вал. Как стадо барашков перережем, без шума.

— Нет, Рудик, вариант отпадает. Не все, как ты, тренированы по горам лазить. Кроме этого, идет оттепель. Возможно обледенение стены. Опасно.

— Сержант, наша помощь нужна? — вдруг раздался справа голос зампотеха. Небольшая группа артиллеристов, тяжело передвигая ноги, взмыленная, вышла правее из густого, заснеженного ельника.

Симаков с удивлением повернул голову на зов, скривился, ответил с досадой: — Все же догнали? Зря вы за мной пошли, товарищ капитан. Ваши пушки никуда не денутся. Я засек четыре. Когда захватим форт, милости прошу к нашему шалашу.

— Мы делаем общее дело, Николай. Я не мог остаться в лагере. Мне нужно готовить батарею.

— Общее — это правильно. Но ваша работа еще впереди.

— Как знаешь, сержант. Мы пока здесь передохнем. Если что, пришли связного.

— Вот-вот. Все по команде. До встречи, — Симаков махнул рукой артиллеристам. Бросил сердитый взгляд на разведчиков. — Что заснули? Работаем! Двигаем к озеру, далее по-пластунски к форту. Ориентир — кустарники по склону. Капустин первый, Галустян замыкает. Вперед...

Штрафбатовцы один вслед за другим, пригнувшись, раздвигая заснеженные ветки, вынырнули из ельника. Форт молчаливо возвышался на пригорке в пол километре. Над озером стелился редкий туман, что давало шанс подкрасться незамеченным. Идти было тяжело. Берцы намокли, проваливались в глубокий, подтаявший снег. Несмотря на усталость, открытую местности почти пробежали, оставив за собой извилистую темно-синюю нитку, тянувшуюся из леса. Повалились у заиндевелых кустарников, разросшихся по берегу озера. Дышали словно гончие, после травли зверя на охоте.

— Привал десять минут, — выдавил Симаков хриплым голосом. Беспокойные глаза прощупывают группу: — Выдыхаются разведчики. Мало тренировал в лагере. С другой стороны, молодцы. Пятнадцати километровый марш-бросок по лесу одолели. Не стонали...

— Командир! Грузовик! — вскрикнул Виктор, схватился за снайперскую винтовку. — Что делать?

Симаков подхватился, сгреб автомат и, доверившись зоркому стрелку, зловеще прохрипел: — Витя! Бегом влево на сто метров. Цель сержант. Взмахну рукой, вали! Остальные за мной! — и рванулся к форту.

Разведчики, задыхаясь, бросились за начальником. Спринтерская дистанция в гору дается с трудом. Вот и бетонная стена: холодная, скользкая, замшелая. Прижались. Замерли. Гадко и тревожно, словно прикоснулись к болотной жабе. Последним добежал Рудик, замыкавший группу. В глазах круги. Легкие работают, как кузнечные лемеха. Немного отдышался, прошептал: