Дениженко Светлана - Мой Бюсси

'Мне бы вашу уверенность, граф!' — подумала я. Не нравился мне этот план, не знаю почему, но было в нем что-то пугающее. Вслух же спросила:

— Но где вы хотите меня спрятать?

— У моей любимой сестры — Рене де Клермон. Я напишу вам в дорогу сопроводительное письмо и распоряжусь, чтобы заложили карету. Выехать надо сегодня и чем скорее, тем лучше, путь предстоит неблизкий. С вами поедет Реми, можете взять Мари и еще несколько надежных людей, которым я доверяю, как себе, будут сопровождать вас в дороге до самого Шалона. Сам останусь в Париже, чтобы сбить принца со следа.

Я грустно вздохнула, взяла Роки, который спал, свернувшись калачиком на постели, в руки. Прижала сонного зверика к себе. Сейчас мне так не хватало тепла и уверенности в том, что все будет… хорошо. Бюсси с недоумением посмотрел на мои действия, затем, наверное, понял, о чем я размышляю:

— Не бойтесь, Катрин! Верьте мне, — он подошел, нежно приобнял меня за талию и… поцеловал.

Печаль закружит по ветру,Вальсируя во тьме,И поцелуи нежныеРастают в тишине.Не оступись, Мгновение,Позволь поверить в тактЧувств, помыслов размеренных,Лишь горечь на губах…И грустное прощание:Я таю налету,Как больно расставание —Печатью поутру…

Поцелуй длился долго и был наполнен страстью и нежностью. Он забрал мои тревоги, тоску, недоверие; высушил слезы. Я отдалась чувствам, забывая про все на свете.

Когда пришла в себя, Бюсси уже и след простыл.

— Что же это все значит, Роки? Этот поцелуй? — прошептала, прижимая к себе крысенка. Вкус поцелуя все еще ощущался на моих губах, я находилась где-то за пределами Парижа, пребывая в полной эйфории, когда в гостиную вошла Мари:

— Сударыня, я помогу вам собрать вещи.

— Да, да, конечно, — времени на раздумья снова не имелось, нужно собираться в дорогу.

Через полчаса я рассталась с уютом дома, ставшим мне родным за такое короткое время. Карета ждала у ворот. Мы с Мари переглянулись и постарались быстро, без лишних вздохов, разместиться в ней. Как только устроились, та тронулась с места.

Я все время ждала появления графа, но, увы, напрасно. Наверное, он знал, что и как нужно делать. В конечном итоге, ничего не оставалось, как в очередной раз довериться тому, кто тоже хотел принять участие в моей судьбе. "Что ожидает меня дальше? Как отнесется ко мне сестра графа?" — об этом не хотелось думать.

Беспокойство о будущем все-таки жило в моем сердце и мешало сосредоточиться на чем-то еще. Время перевалило за полночь. Все нормальные люди уже давно видели далеко не первый сон. Я прикрыла глаза и решила вздремнуть.

Глава 27

Блистательный сеньор Луи де Клермон, сеньор д'Амбуаз граф де Бюсси сидел возле камина в своем дворце и задумчиво наблюдал за пламенем. Не замечая, как внутри него вспыхнул и медленного загорается цветок пусть еще не любви, но сильной, непреодолимой страсти.

Как бы он хотел сопровождать её карету, любоваться чудным обликом — хрупким и сильным одновременно. Вглядываться в невозможно красивые глаза. Он тонул в них, пропадая с головой. Сорванный с её губ поцелуй, был слаще Рая. Катрин — она влекла его, манила…, столько раз снилась. То он почти терял её, то снова обретал.

Он — принц, обладатель титулов и званий, любимец женщин терял голову из-за какой-то бедной рыбачки?

Но её грация и ум — не вязались с образом простой девушки. Утонченная, милая, изящная — чистая и невинная, так не похожа она на всех женщин, что окружали его с детства — притворщиц и лицемерок. Будь то служанка — Аннет, с которой он стал мужчиной, будь то его сестры и даже мать, святая женщина, даже она умела лукавить.

Госпожу де Шнур граф не видел уже больше недели. Но каждый раз, закрывая пусть хоть на время глаза — ему являлся её облик. Бюсси мысленно разговаривал с ней, успокаивал, ободрял…

— Черт возьми! Катрин, что вы делаете со мной?! — граф с силой сжал кубок с вином (работы венецианских мастеров), и он осыпался осколками на ковре, а вино — словно кровь, оросило его светлый домашний халат.

— Господин Бюсси…

— Ну, кто там еще! — взревел д'Амбуаз, подскакивая с кресла и хватаясь за шпагу.

— Это всего лишь я, Реми, сударь.

— А. это ты, — Бюсси вновь сел в кресло. Лекарь подошел и встал рядом, укоризненно посмотрел на осколки.

— Сударь, вам давно пора в постель. Утро вечера мудренее.

— Мне? В постель? Да кто ты такой, черт возьми, чтобы указывать мне — принцу, что и когда делать!

— Я все лишь ваш лекарь, сударь и надеюсь, хоть немного — друг.

— Прости меня, Реми! Прости! Сам не пониманию, что на меня нашло… — граф глубоко вздохнул и прикрыл глаза, — Клянусь честью, Реми! Она околдовала меня. Я граф, сеньор д'Амбуаз страдаю из-за какой-то рыбачки!

— Тише, тише сударь, вы же не хотите, чтобы ваши слова услышали за пределами этих стен. Не думаю, что госпожа Катрин — колдунья, скорее вы просто влюблены.

— Я? Я влюблен? Не смеши меня, мой друг! Не родилось еще ни одной женщины на свете, которая смогла бы снискать мою любовь. Они все — глупые раскрашенные куклы, не способные к настоящим глубоким чувствам. Все! Без исключения! Я презираю их за тщеславие и любовь к деньгам. Да каждая из них ляжет в постель к любому, кто заплатит чуть больше или подарит красивое колечко.

— Возможно, каждая, но только не госпожа Катрин…

— Да что ты знаешь о ней? Что?

— Да. Мне известно немного, сударь. Но посудите сами, если бы госпожа Катрин была настолько легкомысленной и тщеславной, то с её красотой давно сияла бы при дворе. А вместо этого наша сударыня, прячется, переодевается в мужской костюм,

рискует жизнью… Зачем, скажите мне, красотке, любительнице подарков и денег идти на такие жертвы?

— А ведь, верно! Она даже не захотела от меня принимать документы на дом.

Хотя…, что если, только мои подарки остаются без её внимания?

— Не думаю, сударь, иначе госпожа де Шнур не была бы в таком бедствующем состоянии.

— Да, ты прав, друг мой.

— Вот видите, господин Бюсси. Не стоит искать подводных камней в прозрачном озере с песчаным дном.

— О, Боги! Я просто схожу с ума от ревности, Реми! Слышал бы ты, что говорит о ней герцог! Как она восхитительна, даже… слишком. Знаешь, Реми, когда я увидел её там, в траве, умирающей, я же подумал…, что это конец! Зачем жить, дышать, верить? Зачем?! Если её не будет рядом, пусть даже не со мной, а просто рядом — живой, смеющейся и плачущей, доброй и сердитой, любой — ничто не будет иметь смысл. Понимаешь?