Старая жена, или Развод с драконом - София Руд

известное только ему. А Андрэ, по его мнению, мешает как надоедливая муха.

— Оставьте нас, — все же приказывает Кайрон.

— Не могу, Ваша Светлость. Я обязан представлять интересы леди, так что, пожалуй, это я позову леди Оливию с собой, — отвечает Андрэ, и в этот момент я невольно в который раз отмечаю его смелость.

— Леди Оливия, нам нужно кое-что обсудить, — в этот раз Андрэ обращается ко мне, и Кайрон кидает на него такой взгляд, будто испепелить готов. Боже, да у него даже чешуя на скулах проскальзывает.

Никак не привыкну к такому зрелищу, и все же… Кое-что в генерале изменилось. Он стал дышать так, будто на него водрузили тяжелые горы.

Уверена, что в прошлый раз лорд Кайрон бы содрогнул землю при таком же разговоре, а сейчас просто смотрит на меня так, будто я разочаровала его, разбила последние надежды стать нормальным достойным человеком.

Боюсь, так это и есть, но мудрость прожитых мной лет прошлой жизни научила тому, что невозможно нравиться каждому и соответствовать ожиданиям всех вокруг, даже если сильно захотеть. Это просто физически невыполнимо, да и морально не нужно.

У нас с лордом Кайроном разные ценности, разные морали. Чем быстрее он это поймет и смирится, тем скорее жизнь вернется в спокойное русло. Пусть даже он отныне будет меня презирать.

— Мы с генералом Кайроном закончили разговор, — говорю я и, кивнув бывшему мужу на прощание, как любому малознакомому неприятному типу, ступаю к дверям.

Андрэ не спешит первым на выход, придерживает двери, чтобы я прошла, и лишь потом ступает за мной, как истинный джентльмен. С ним мне чуточку спокойнее, но напряжение не отступает целиком, даже когда мы выходим из старой хижины во двор больницы.

Здесь непривычно пусто: ни кумушек, ни сплетниц. Зато дышится легче. Почти. Мысль о том, что Кайрон еще никуда не ушел, не дает расслабиться. Даже пальцы еще подрагивают, но я стараюсь концентрироваться на правильных вещах.

— Спасибо, что так вовремя пришли. Что-то действительно случилось, или это была уловка? — спрашиваю законника, пока мы ступаем по каменной дорожке с поросшей травой, и его хмурое лицо мне сейчас не особо нравится.

Законник останавливается, кидает взгляд на хижину и становится еще серьезней.

— Давайте поговорим в более безопасном месте? — предлагает он, и мне становится еще тревожнее.

Но все же хочу кивнуть, как вдруг…

— Погодите. Сначала Я с вами поговорю, законник Бартон! — раздается голос Кайрона, который в считанные секунды настигает нас.

Глава 35. Всего лишь азарт...

Кайрон:

Она не слышит. Она не хочет слышать. Вбила себе в голову опасную идею и идет напролом, будто в нее кто-то вселился. И ведь не остановится, что бы я не говорил.

Да и зачем говорить? Зачем останавливать?

Она сто раз просила развод, даже законника откопала и к его отцу в ученицы подалась, лишь бы «сделать назло», как я считал. Но нет… Не назло.

Я четко видел в ее карих выразительных глазах тот огонь, который не видел ни у кого. Она знает, что делает. Знает, чего хочет. Знает, чем при этом рискует, и не собирается останавливаться.

Это бесит. Это сводит с ума так, что хочется весь мир перевернуть, но самое ужасное — осознание того, что даже если камня на камне не останется, эта женщина не остановится.

Еще и законник, гоблины его побрали бы!

— Леди Оливия мыслит здраво, у меня нет причин выполнять ваше указание. Это ее жизнь, это ее выбор…

Так он сказал, отморозок! Конечно, не его же будут вешать. Хотя я повешу. Найду за что, если с Оливией по вине этого придурка что-то случится.

Если бы он не поддерживал ее безумную идею о том, чтобы стать лекарем, и тем самым не толкал на опасный путь, она бы уже давно пришла в себя.

«Не все хотят богатой жизни! Я не такая…» так она сказала? А еще сказала, что хочет помогать другим. Ага, и умереть за них видимо тоже жаждет!

Гоблины! И ведь не докажешь ей обратное. Упрямая донельзя! Хоть связывай ее.

— Что? — отвлекает от мыслей голос помощника.

Ох ты ж бездна, только сейчас заметил, что Петро стоит возле моего стола в кабинете. И давно пришел? Или не уходил с тех пор, как принес чай?

А чай давно остыл. Я его полчаса назад пить собирался.

— Чего ты здесь стоишь? — смотрю на паренька, а он на меня — как кролик на удава.

— Так вы ругались, — выдает рыжий, сжавшись в плечах.

Под нос себе, выходит, бормотал? Отлично. Дожили…

— А ты решил послушать?

— Нет, думал, вы чего-то прикажете меж делом или… — вдруг замолкает он.

— Или что? — едва не рычу. Я на взводе, но парнишка не виноват. Потому беру злость под контроль, и уже спокойнее повторяю: — Или что, Петро?

— Ну, вдруг совета захотите, — с трудом решается договорить он.

Совета? Интересно.

Давно я не получал консультаций со стороны. Точнее со времен военной академии, и то — слушал лишь матерых вояк, но половину их слов выкидывал, оставляя лишь главное — то, что пригодится на службе. А тут, совет…

— Простите! — кланяется Петро, и его рыжие волосы едва не проходятся мне по носу. — Я просто… Вас таким никогда не видел, мой господин, вот и подумал…

— Каким таким? — хочется знать мне.

Хотя нет. Не хочется.

Я себе «таким» не нравлюсь. Оголенный нерв и мозги в кашу. А все из-за одной взбунтовавшейся леди.

— Нет, не говори, — останавливаю Петро, ибо то, что он скажет, мне лучше не слышать.

— Как будет угодно. Нового чаю принести? — предлагает рыжий и тут же смекает: — Или… Чего покрепче?

Думает, мне в самом деле такое нужно?

— Хозяин, вы привыкли все держать под контролем, но иногда нужно расслабляться. Не все в этой жизни случается так, как мы планируем, — еще и выдает мне этот малый.

А я, кажется, сказал ему, что в советах не нуждаюсь.

— Простите. Мне просто больно за вас. — Тут же отступает на два шага Петро, когда в моих пальцах с треском раскалывается перо.

Сам парнишка бледнеет, а я понимаю, что дальше так продолжать нельзя. Всю прислугу запугал, сам на себя не похож, и бегаю, как