Секрет королевы Маргарет - Алиса Селезнёва

сказав, что не может выйти за меня, потому что любит другого. Я ничего не понимал, но она после этого и близко ко мне не подходила. Во дворец мы вернулись через три дня, и тем же вечером король объявил, что королева решила принять подстриг и удалиться в монастырь, а ещё через неделю в Элиадор пожаловал Гринвид Мейлор вместе с женой, двумя сыновьями и старшей дочерью. Ещё через день король привёл Маргарет Мейлор во дворец и представил всем придворным, как свою невесту.

– Вам нужно было сказать правду, – тихо произнесла я. – И королю, и королеве. Говорить, как есть, всегда лучше, чем врать.

– Сказала та, что врёт каждый день, – ответил сэр Филипп, и я почувствовала в его голосе усмешку.

– Я просто пытаюсь выжить.

– Вы не поверите, но я тоже просто пытался выжить.

Я вздохнула. Ирония в его голосе по вкусу мне не пришлась.

– Что же случилось дальше? Вы напились?

– Как чёрт.

– И пошли в бордель?

– В таверну.

Теперь уже усмехнулась я. В отношении мужчин за семьсот лет действительно ничего не поменялось. Как и в двадцать первом веке, в тринадцатом они тоже топили горе в бутылке.

– Кто-то пил за молодых и выкрикивал имя новой королевы. А кто-то спросил, как ей удалось окрутить короля за неделю? Я не выдержал, встал и сказал во всеуслышание, что она, должно быть, ведьма и околдовала короля, а потому Аелорию с ней ждут только несчастья. – Он вздохнул и упёрся руками в подоконник. По-видимому, стоять ему стало трудно. – А потом в монастыре скончалась королева Элизабет, пришли проклятые письма, выяснилось, что настоятельница монастыря приходится Маргарет Мейлор родной тёткой, и началась засуха. Слова, сказанные мной в гневе, быстро разошлись по городу. Люди каждый день искали им подтверждения и находили.

– Она обо всё узнала, поэтому Вас и возненавидела?

– Догадалась, либо ей донесли.

– Но она Вас не выдала?

– Наверное, боялась, что я расскажу о нашей помолвке.

– И даже не попыталась убрать из дворца?

– Пыталась, но король бы скорее отрезал себе руку. Но о моей позиции относительно войны она бы молчать не стала. Она бы нашла, как это применить без угрозы для себя.

Дальше наступила тишина. Я тоже посмотрела в окно. За последнюю четверть часа там ничего не поменялось. По-прежнему виднелась еле заметная луна и свисали тяжёлые серые тучи.

– Я всегда думала, что вы не ладили из-за королевы Элизабет. Однако Вы зря вините себя. Слухи разошлись и бы и без Вас. Королеву Элизабет любили, Маргарет, явившись ниоткуда, сразу стала невестой. Потом случились все эти события. Рано или поздно её бы всё равно обвинили в колдовстве. Уж слишком легко и быстро у неё получилось нацепить корону. Почему король не сделал её просто своей любовницей? Может, он уже давно хотел избавиться от стареющей бездетной жены? А тут вдруг отыскалась молодая красавица, дочь женщины, родившей четырнадцать детей.

– Между старой королевой и королём не было большой страсти. Но он её уважал и всегда прислушивался к её советам. Почти не изменял. За восемь лет в его покоях было от силы три женщины, но и те задержались всего на пару-тройку ночей. Все удивились, когда Бриджет Хэмптон увлекла короля на целых полгода.

В горле пересохло. Бриджет Хэмптон появилась в аккурат после моего вселения в тело королевы Маргарет. Может, она и правда знала какой-то секрет? И применила этот секрет сначала к сэру Филиппу? Я мысленно вернулась к нашей первой встрече, тогда у дверей в покои Леонарда, и вспомнила, как сэр Филипп смотрел на меня. Точнее, на неё. А потом остановил лошадь и пошёл со мной в город. Новый вопрос сорвался с губ прежде, чем я успела его обдумать.

– Вы до сих пор любите её?

Филипп Рочестер развернулся ко мне стрелой. В его глазах полыхал гнев. Тот самый, что так сильно делал его похожим на Леонарда.

– А Вы бы смогли любить человека, который предал Вас и предпочёл толстому кошельку и реверансам.

Представив лицо бывшего мужа, я поморщилась. Однажды вечером он собрал вещи и со словами: «Рита, я больше не могу», – ушёл в темноту, а через две недели я встретила его в парке под ручку со своей коллегой. Люблю ли я его сейчас? Первое время очень любила, любила и ненавидела, но потом два года одиночества эту любовь изжили.

– Нет.

– Вот и я нет.

– Но Вы продолжали о ней заботиться. – И я, по-прежнему ревнуя, перечислила то, что недавно перебирала в мозгу.

Сэр Филипп покачал головой и снял наконец запачканный моими соплями и слезами плащ.

– Я не хотел, чтобы Вы устроили скандал возле покоев короля. Не хотел новых пересудов: их и так слишком много во дворце. А про лошадь и город я уже говорил: я всегда стараюсь уберечь то, что принадлежит королю.

За последнюю фразу мне захотелось его ударить. Хорошенько так. По лицу. И посмотреть, как на белой гладко выбритой коже отпечатается моя пятерня. Но я решила действовать хитрее.

– Может быть, таким образом Вы хотели попросить прощения?

Он промолчал – пришлось срочно менять тему для разговора.

– Значит, при королеве Элизабет всё же были другие фаворитки? Пусть немного и всего на пару ночей, но ни одна из них не понесла.

– К чему Вы клоните?

– Король бесплоден. Я точно в этом...

Сэр Филипп зажал мне рот рукой и впервые с начала нашего разговора огляделся по сторонам.

– С ума сошли? За такие разговоры он переломает Вам не только рёбра.

– Это не просто разговоры, а факты! – Я стряхнула его ладонь и вскинула подбородок. – Подумайте сами. Две законные жены, официальная фаворитка, три мимолётные любовницы – и ни одна не забеременела.

Тучи на небе стали чуть светлее. За окном зазвонили колокола. Сэр Филипп молча накинул на плечи плащ. Я кинулась очищать накидку его же платком, но он остановил меня и забрал платок обратно.

– В час вечерней молитвы о таком лучше не говорить. Идите к себе, иначе Вас хватятся. Сегодня и без того Вас ждёт не лучший вечер.

Я выдавила скупую улыбку.

– Мне жаль, что Маргарет Мейлор так поступила с Вами. Но жизнь её проучила. Нам всегда возвращается всё то плохое, что мы