Адские существа - Кэролайн Пекхам

— Я знаю, и все же, вот мы и здесь. — Он повернулся и вышел за дверь, оставив меня с образом его члена, сияющего, как солнце, и пытающуюся решить, разыгрывает он меня или нет.

Пыль забила мне ноздри, и я оглядела холодное помещение, гадая, что этот парень собирался мне сказать. Я должна была признать, что мне было любопытно узнать о нем, почему он пришел за мной, и что он имел в виду, когда сказал, что наблюдал за мной.

Прощальные слова Эрика, сказанные нам, пронеслись у меня в голове: его обещание выследить нас и вернуть меня. Я думала о том, что он где-то там, разрывает мир на части, чтобы найти меня, и я не знала, как к этому относиться. С той ночи в баре отношения между нами изменились больше, чем мне хотелось бы. Искра желания загорелась и вспыхнула, превратившись в нечто совершенно токсичное, но совершенно неотразимое. Он тихонько заполз под мою кожу, и я не была готова к такому резкому расставанию.

Истребитель вернулся, вкатил в помещение свой мотоцикл и прислонил его к стене, прежде чем запереть дверь на большие засовы. Закончив, он повернулся ко мне в почти полной темноте.

— Наверх. — Он указал на единственную дверь в комнате, которая представляла собой маленькую деревянную штуковину, едва ли превышавшую мой рост. Он пошел первым, нырнув в маленький дверной проем, и его плечи едва протиснулись внутрь. Мы оказались на каменной лестнице, и он повел меня по ней, поднимаясь все выше и выше, пока мы не оказались на вершине башни.

В четырех каменных стенах были проделаны каменные арки, через которые в помещение проникал прохладный воздух. Над нами висел огромный бронзовый колокол, который, должно быть, был намного старше меня и, возможно, старше большинства людей, которые в настоящее время ходят по земле. С одной стороны помещения под брезентом, натянутым веревкой, лежала груда одеял, а рядом с ней — запасы еды. Среди них были жестяные банки и пластиковые упаковки, а за ними — груда оружия. Стальные лезвия, даже пара мечей вампиров.

Как долго он здесь жил?

Истребитель снял с плеча лук и положил его рядом с колчаном стрел, украшенных рунами. Он снял с пояса Кошмар и с тихим вздохом повертел его в ладонях. — Привет, красавчик.

— Эй, это мой клинок, — настаивала я, шагая к нему, и намереваясь схватить клинок.

Он отвернулся от меня, не сводя глаз с золотой рукояти. — Ты скучал по настоящему истребителю? — он ворковал, поглаживая Кошмар, как домашнее животное. Я в отчаянии потянулась к нему, но он оттолкнул меня плечом. — Клянусь богами, я так мечтаю о своем старом мече. Ты не совсем такой, как Угроза, но ты очень, очень хорошенький.

— Прекрати. — Я попыталась добраться до Кошмара, но он обхватил мою ногу и повалил меня задницей на пол с раздражающей легкостью, не сводя глаз с моего клинка.

Я подняла на него глаза, и во мне проснулось желание сражаться. Кошмар был моим. Он был словно частью меня, которую он лапал своими мясистыми пальцами. Я сделала выпад вверх, и моя рука коснулась рукояти, но он выхватил ее из моих рук.

Друг Дитя Луны, — прошептал Кошмар, и брови истребителя удивленно приподнялись.

— Друг? — недоверчиво спросила я. Кошмар никогда до сих пор не подводил меня, но может быть он просто был сбит с толку этим мудаком, флиртующим с ним?

— Хм. — Истребитель прикусил внутреннюю сторону щеки, рассматривая оружие. — Будь прокляты боги, похоже, Кошмар верен тебе. И он не в восторге от того, что я его забрал.

Я открыла рот, потрясенная тем, что он знал его имя.

— Тогда отдай его обратно, — потребовала я, снова потянувшись к нему.

Он посмотрел на меня с ухмылкой, протягивая клинок в качестве подношения.

Я попыталась взять его, но он подбросил его в руке, поймав за рукоять и убрав в карман. — Не-а.

Я сердито посмотрела на него, и моя неприязнь к этому человеку начала быстро расти.

Наклонившись, он схватил мою протянутую руку и мощным рывком поднял меня на ноги. Он удерживал мою руку в своей хватке, крепко пожимая ее. — Я Джулиус. Приятно наконец-то познакомиться с тобой.

Мои глаза сузились, и я выхватила свою руку. — Кто ты, что ты здесь делаешь, и что ты имел в виду, когда сказал, что наблюдал за мной? Потому что флюиды преследователя сейчас не идут тебе на пользу.

— Это очень, очень долгая история, — сказал он, жестом приглашая меня сесть на его импровизированную кровать под брезентом. Холодный ветер сильно хлестал по помещению, а этот брезент выглядел так, словно изо всех сил, пытался справиться с его натиском.

— Хорошая обстановка, — сухо прокомментировала я.

Он оглядел свою маленькую импровизированную спальню, как будто восхищался ею. — Здорово, не правда ли? Я чувствую себя гарпией, уютно устроившейся здесь, в своем гнездышке.

— Кем?

— Ну, знаешь, — сказал он. — Гарпией. С крыльями, магией и любовью к блестящим палочкам. — Он взмахнул руками, как крыльями, и я вопросительно подняла бровь.

— Ты странный, — сказала я.

— Странно очаровательный?

— Нет, просто странный, — сказала я, но, черт возьми, его дружелюбный тон заставил меня слегка улыбнуться.

— Давай. Садись в мое гнездышко, — подбодрил он.

Я сдалась, прошла мимо него и опустилась на матрас, подтянув колени к груди.

Джулиус опустился рядом со мной, и на его лице медленно расцвела улыбка. — Перво-наперво, я хочу знать, почему ты хмуришься на меня, как будто это не я только что спас твою шею от кучки паразитов.

— Вампиром? — Догадалась я.

— Да, кровососов. Проклятых ночных бродяг, клыкастых ублюдков, кусачих засранцев…

— Я поняла, — перебила я его, затем вздохнула. — Я благодарна, что ты освободил меня.

Я взглянула на ближайшую арку, любуясь небом, и ощущая вкус свежего воздуха на языке.

— Но?

— Нет никаких — но, — быстро сказала я.

— Моя мама всегда говорила, что у каждого в этом мире есть задница. Звучит почти так же, но не совсем. (Прим. Игра слов: But — противопоставление в русском языке, а butt — задница)

— Звучит здорово, — сказала я со вздохом веселья.

— Да, — сказал он, сдвинув брови. — Итак, в чем — но?

Все, что я пережила за последнее время, казалось таким трудным для озвучивания. Я видела внутренний круг вампиров, я жила и дышала их образом жизни. Я воочию наблюдала, как они построили империю на угнетении людей, и все же… это было не все, что я видела. В отношениях Майлза и Уоррена я испытала моменты человечности, тепла, страсти, вожделения, даже романтической любви. Я