Всё перемелется в прах - Ирина Игоревна Голунцова

— What could be worse than a rapist?

— A child…

— No!

Здесь то же самое в духе:

— Что вы должны делать, когда вас пырнули ножом и вы умираете?

— Догнать обидчика и пырнуть в ответ?

— Нет!

Я попаду в ад за любовь к таким шуткам

UPD: блин, я не поленилась, я прям ааа https://www.youtube.com/watch?v=deVlcKhNLLk

Глава 10. «По обе стороны меча»

Комментарий к Глава 10. «По обе стороны меча»

Как и обещала, выставляю главу пораньше.

Видимо, стоило ожидать, что сюжет будет разворачиваться для меня не по радужному сценарию, раз я ступила на путь кооперации с антагонистом. Но к такому жизнь меня не готовила. Не готовила убивать людей.

Пугал не сам факт того, что отнимаешь чью-то жизнь. Я и подумать не могла, что это окажется сделать столь просто. Чем-то напоминало неспешную попытку захода в ледяную воду, которая кусала тебя за бока. Если не сделать все быстро, то лишь будешь мучить себя, поэтому, осознавая неизбежность происходящего, мне пришлось затянуть эмоции и здравомыслие тугим узлом. Чувства не должны взять контроль надо мной в столь ответственный момент.

Несмотря на мольбы мужчины, на его жалкий и слабый вид, как он отполз к дереву и прижался к нему запуганным зверем, умоляя о пощаде, рука двигалась рефлекторно. Не думай, просто делай, прыгни в этот омут, и он проглотит тебя разом. Если бросаешься во тьму, обратной дороги не будет, и уже не о чем станет переживать. Останется лишь путь вперед.

Но телу это не объяснить, мышцы оказались напряжены до предела, я перестала дышать, в упор смотря на свой вакидзаси, что пронзил исхудавшего бедняка. В полумраке ночи, разгоняемом тусклым лунным светом, кровь не так ярко бросалась в глаза. К счастью, как и побелевшие костяшки пальцев от той силы, с которой я сжимала рукоять.

— Ну и ну, а я думал, придется помочь нашей новой союзнице. А, оказывается, убийство дается ей куда проще, чем я ожидал. Неужели раскрыла в себе талант, Хинамори-сан?

От приторных слов Гина у меня чуть не сорвало голову, мне казалось, что я вот-вот раздавлю рукоять меча. От напряжения и вовсе вены, должно быть, вздулись, и я не постеснялась обратить на парня самый мрачный взгляд, на который была только способна. Злость накатывала волнами.

— Ой-ой, не надо на меня так смотреть, — отступив и подняв руки в мирном жесте, улыбнулся Гин. — Не хочу на себе проверять твои новые способности.

— Перестань ее дразнить, Гин, — своим появлением Айзен моментально заставил парня перестать разыгрывать цирк, хотя улыбка все еще играла на его губах. — Это ведь твой просчет, что они сбежали. Осталось поймать еще двоих. Займись лучше делом.

— Как скажете, капитан Айзен.

Парень скрылся из виду в мгновение ока.

— Ты в порядке, Хинамори?

Я убила человека. А самое странное, что смотрела на свою жертву, не в состоянии отвести взгляд. Разум оставался холодным, никаких мыслей о сожалении или переживаний, но вот тело оказалось мне неподвластно. Руки застыли в оцепенении, сердце бешено стучало в груди, отчего я ощущала, как кровь пульсирует в висках. И я не могла оторвать взгляд от мужчины, не хотела, с каким-то больным любопытством рассматривала кровь, что пропитала его одежду. Разинутый в немом крике рот, слюни, что стекали у него с губ.

Прикосновение к моему подбородку заставило на мгновение вырваться из странного и пугающего оцепенения. Но чтобы заставить меня посмотреть на себя, Айзену пришлось обернуть мою голову.

— Ты меня слышишь?

Успокаивающий эффект мягкого голоса усиливал спокойный взгляд мужчины. Казалось, он искренне желал узнать о моем состоянии, но я замешкалась с ответом. Искала подвох, как и обычно. Это могла быть проверка.

— Да. В порядке.

— Хинамори, меня действительно интересует твое состояние, это не проверка. Если для тебя такая работа чересчур сложна, скажи мне.

Я не могла смотреть ему в глаза. Нет. Они очаровывали, внушали надежду, что я могу сдаться, продемонстрировать свою слабость, и это никак на мне не скажется. В какой-то степени, наверное, это действительно так. Поехавший на нервной почве кукухой лейтенант Айзену нужен в последнюю очередь, за минувшие три месяца я поняла, что мы могли сосуществовать по старому сценарию. Но если отступлю сейчас, он уже никогда не доверится мне, точнее, не доверит свои тайны.

Слабость проявлять у меня нет права. Плохо или нет, я сама выбрала этот путь, когда, поддавшись злости, помчалась мстить за нож, вонзенный в спину, а не за помощью к четвертому отряду. Я не такая хорошая, какой пытаюсь казаться.

Раз так, придется ломать себя. Закалять. Переступить через моральные принципы. Конечно, убийство людей — это какой-то иной уровень. К такому меня жизнь не готовила…

— Меня терзает совесть и страх, — призналась я, — но я это переборю.

— Хорошо, — удовлетворенно произнес Айзен, скользнув пальцами вверх по щеке и накрыв ее ладонью. — Рад это слышать.

Даже если это очередная попытка утащить меня глубже в свои сети, плевать. Тепло его руки возымело успокаивающий эффект. Я чувствовала себя кошкой, которая тянется на ласку, и мне бы хотелось оказаться сейчас подальше от этого дремучего леса на окраине Руконгая, от сбежавших пленников, которых Айзен планировал использовать в качестве сырья для экспериментов.

Но я здесь. Теперь это моя жизнь. Как бы больно ни было, придется к ней привыкать.

Дыхание постепенно выравнивалось, напряжение отпускало мышцы, и через долгую минуту я могла пусть и с натяжкой, но сказать, что немного пришла в себя. Но только открыв глаза и сообразив, что мужчина продолжал стоять рядом, держа ладонь на моей щеке, я в недоумении подняла на него взгляд.

— Успокоилась?

Отойдя на шаг назад, я растерянно уточнила:

— Так ты что ли ждал, пока меня отпустит?

— Как я и сказал, мне важно, чтобы ты сохраняла трезвый рассудок. Я рад, что ты не стала мне врать.

Опять эти его цыганские фокусы начались с «да я для тебя звезды с неба достану»? Ладно, забыли, чем бы там Айзен ни руководствовался, мне действительно стало получше.

— Отправляйся за Гином и помоги ему. Только на этот раз не убивай никого. Гин сначала должен оценить, подойдут ли они нам. А с этим я разберусь.

— Хорошо.

И почему я должна принимать в этом участие? Почему подле меня постоянно крутился Гин, словно змея, готовая обвить вокруг моей шеи тугие кольца? Честно говоря, предпочла бы иметь дело с Тоусеном, который выразил абсолютное спокойствие к моей