Всё перемелется в прах - Ирина Игоревна Голунцова

улыбнувшись лишь губами, Айзен продолжал смотреть на меня с присущим холодом. — Мне тяжело далось решение послать к тебе Гина, но, кажется, сама судьба намекает, что я ошибся в расчетах.

— Это Гин ошибся, предпочтя не добивать меня, — сухо отозвалась я, вызвав у собеседника снисходительную усмешку.

— Верно. Судя по всему, твое увлечение запретными техниками не стоило игнорировать.

— Метка, которую я себе поставила, не является запретным кидо.

— И тем не менее я вижу, что это не пустой звук насчет желания саморазвития… Только это было очень глупо. Ты могла позвать на помощь, отправиться в четвертый отряд. Твоя рана была смертельной, запасов твоей реацу едва хватило, чтобы я успел обработать ее. И при всем при этом, находясь на грани жизни и смерти, ты бросилась сюда, чтобы убить меня? Ты должна понимать, что это было тщетно.

— Ну… дыру в бюджете по страховке как минимум добавила, — отстраненно пробормотала я и посмотрела на разбитое окно, отчего-то подумав, что очередная отсылка на расходы по страховке прозвучит остроумно. Блин, конечно, тупость полнейшая, в мыслях звучало смешнее. — Я просто поддалась злости. Ты вонзил мне нож в спину. Такой ответ подойдет?

— И оно того стоило?

— Увидеть твой удивленный взгляд, когда я выбила собой окно? Определенно.

Отголоски раздражения тонкими иглами закололи по ребрам. Даже если пламя потухло, угли продолжали тлеть, и тепло от них разливалось по телу. Как бы это мелочно ни было, мне хватило и того, что я заставила Айзена как минимум испытать неудобство. Застала врасплох, наверное, громко сказано. Он отреагировал на мое вторжение моментально, уже схватился за оружие, когда я влетела в окно. Почувствовал мое желание убивать? А я ведь действительно… искренне хотела убить.

— И что теперь будем делать? — нарушила я затянувшуюся паузу.

— Что ж, — казалось, взгляд мужчины стал еще более пристальным и колючим. — Назови мне хоть одну причину, по которой я должен сохранить тебе жизнь.

Значит, он все еще мог избавиться от меня здесь и сейчас, а обработанные раны — это отсрочка, чтобы… пройти собеседование на позицию помощника антагониста? Довольно неплохая ассоциация. В голову, конечно, мало что убедительного приходило, одна мысль провокационнее другой. Возможно, хорошо, что энергии осталось на нуле, это помогало оставаться спокойной из-за усталости.

— Я могла создать тебе серьезные проблемы намного раньше, но не стала.

— Не уверен, что ты могла бы создать мне проблемы.

— Даже рассказав главнокомандующему, что Урахара Кискэ не врал относительно твоей причастности к инциденту с пустификацией твоего бывшего капитана и других шинигами? Хирако Синдзи, Кенсея… других.

Гробовая тишина, казалось, лучше всего подчеркивала, на сколь опасную тропу я ступила.

— Или… что насчет причины, по которой Шиба Иссин покинул пост капитана десятого отряда? Черный Пустой, да?

— Откуда?

В этот раз маска спокойствия не задержалась на лице капитана, который предпочел грозно прищурить глаза и одним вопросом сумел вызвать во мне тревогу. По спине пробежали мурашки. Отвернувшись, я тщательно обдумала, что сказать дальше, после чего посмотрела ему в глаза.

Понимание, что моя жизнь едва не оборвалась, почему-то притупило чувства. Видимо, последствия шока. Мне же на руку. Паниковать буду потом, если переживу эту беседу.

— Не важно, откуда. Я пришла в этот мир с такими знаниями, более адекватного объяснения я не в состоянии дать.

— Я тебе не верю.

— Хочешь сказать, я тебе что ли верю? — резонно уточнила я, поспешив с тем, чтобы придать голосу оттенок агрессии. Пришлось взять себя в руки. — Понятное дело, что ты теперь будешь следить практически за каждым моим шагом, если оставишь в живых. Но, может, будем рассматривать наши отношения с обоюдно выгодной стороны без угроз и насилия? Теперь я не только могу быть удобным прикрытием, я могу помогать тебе.

— Ты права. Я могу просто угрожать тебе, и ты выполнишь беспрекословно все мои поручения, чтобы выжить. Какой смысл делать из тебя своего союзника?

— Ну… банальное выживание, и… — отведя взгляд от чувства дискомфорта, а точнее смеси стыда и смущения, я с обреченным видом сказала: — Мне любопытно и… я хочу посмотреть, к чему приведут твои исследования. Я хочу понять тебя. Возможно, твои методы также помогут и мне стать сильнее.

— Как приятно слышать, — усмехнулся Айзен, — но я не верю ни одному твоему слову. Я пытался тебя убить, и вдруг получаю ответ, что на самом деле я тебе интересен.

— Да, спасибо, что напомнил, — не удержалась я от сарказма. — Думаю, приди я к тебе посреди рабочего дня и попроси рассказать о своих экспериментах, эффект был бы тот же. Ты бы меня посчитал угрозой… уже посчитал. Так что я предпочла просто действовать по-своему, стараясь не вмешиваться в твои дела. Но ты вмешался в мои первым. Из-за тебя же я здесь. Что мне делать-то?

— Хм, а ты язвительная.

Замечание, произнесенное в столь легкой манере, я бы даже сказала, с ноткой снисхождения, напрягло куда сильнее, чем если бы Айзен разозлился. Сжав одеяло в попытке успокоить нервы, я с новой силой почувствовала, как на меня навалилась слабость. Что я вообще делаю? Кем пытаюсь казаться? Я полностью у него на крючке, от его желания зависит моя жизнь. Сижу тут в его постели, перевязанная, пачкая кровью какой-то…

Озадаченно опустив взгляд к телу, оттянула пальцами край хлопкового халата, обнаружив под ним лишь бинты, да нагое тело. Что ж. Ладно, хрен с ним. Могла догадаться и раньше, что он переодел меня, раз видел тату-метку на спине. Ну да, а как еще-то меня перевязывать?

— Что-то не так?

А это уже не попытка запугать или вывести на чистую воду, вопрос прозвучал крайне провокационно, тут, наверное, и без моего выражения лица понятно, о чем я думала. Айзен смотрел на меня с легкой заинтересованностью, и, видимо, ожидал соответствующей реакции. Вторгаясь в личное пространство, даже если речь шла о перевязке ран, так или иначе заставишь чувствовать человека неуютно.

— Одежду опять не по размеру принес, — подметила я, сохранив невозмутимость. Таким трюком меня не проймешь. Уж точно, не когда речь зашла о вторжении в личное пространство ради выживания.

— Другой у меня нет. Не вламываться же мне в твою комнату.

— Логично.

— Раз уж мы поняли друг друга, то в новых условиях тебе придется исполнять все мои поручения. Любой отказ я сочту за предательство. Ты поняла меня?

— Да, поняла.

— Хорошо, — удовлетворенно подчеркнул Айзен. — Тогда постараемся забыть вчерашнее недоразумение и начать все с чистого листа. Я рассчитываю на тебя, Хинамори.

Комментарий к Глава 9. «Охота на охотника» Если кто помнит