Кейт Пирс - Поцелуй розы

Но, как только Кристофер вспомнил ее разъяренное лицо, когда он оскорбил ее нравы — совесть тревожно зашевелилась в груди. Поистине, он ведет себя как дурак. Совершил ошибку, а теперь еще и притворяется, что выше того, чтобы пренебречь долгом ради удовольствия.

Вспышка рыжих волос в толпе на королевском помосте привлекла его внимание, и мужчина понял, что это Рис помогает им и бдительно следит за королевской парой. Он был удивлен, что Рис был готов забыть о долге ради любовных игр Белтейна. Но, с другой стороны, если бы у Кристофера была бы Розалинда для подобных игр, то он был бы более чем готов проигнорировать свои обязанности.

И это делало его лицемером…

Зазвучала музыка. Кристофер вздохнул, поклонился леди стоящей слева от него, и сжал ленту в правой руке. Первые шаги танца были достаточно просты. Мужчины шли в одном направлении, а леди — противоположном. У него едва была возможность бросить взгляд на Розалинду прежде, чем она пройдет мимо него. Музыка изменила темп — он выполнял серию скользящих шагов, очутившись спина к спине с партнершей по танцу. Ленты сильнее переплелись вокруг столба. Он забывал улыбаться, уже не говоря о том, чтобы веселиться с каждым новым партнером, как ожидалось. Кристофер с нетерпением ждал, когда Розалинда подойдет поближе.

В конечном счете, он столкнулся с нею. Девушка смотрела не на него, а на ленту в руке и то, как ткань ложилась на бело-красные полосы Майского дерева.

— Я сожалею. — Розалинда подняла голову. Она сделала несколько шагов в сторону, и они стали плечом к плечу, ее шелковистые юбки цеплялись за его штаны. — Я не имею права критиковать вашу религию или ваш выбор.

Они повернулись лицом к лицу, и она обожгла его взглядом. Танцоры повторили те же самые па в левую сторону. Его лента задела ее щеку; ему было жаль, что он не может все бросить и просто прикоснуться к Розалинде.

— Вы предположили, что я — шлюха, а теперь ждете, что я прощу вас только потому, что вы мне улыбнулись?

Она обошла вокруг него, и возможность ответить была потеряна — он уже оказался перед сияющим лицом следующего партнера. Кристофер сжал зубы и снова вынес целый круг муки, пока не оказался напротив Розалинды.

— Я не улыбаюсь и не думаю, что вы — шлюха, даже, если бы поимел вас.

Она наклонилась влево и оглянулась через плечо. Ее темные волосы наполовину закрывали лицо.

— Будто я бы вам позволила.

Он бросил недовольный взгляд на музыкантов. Почему они не могут играть помедленнее? Еще два такта, и ему придется снова пройти мимо.

— Меня не волнуют остальные.

Она выглядела удивленной, но было уже слишком поздно, и девушка вновь ускользнула, оставляя Кристофера гадать об ответе, желая избавиться от требований танца.

И затем они вновь оказались вместе, танцуя среди переплетения связанных лент и смеха остальных пар. Он посмотрел ей в глаза.

— Мне все равно, Розалинда. Я все еще хочу вас.

Музыканты дошли до торжественной кульминационной части, и тут Розалинда остановилась и посмотрела на него. Мужчина бросил ленту и схватил ее.

— Бог в помощь, — прошептал он, — Неважно, что вы сделали. Я хочу вас.

Увидев их объятие, толпа завопила. Розалинда не отвечала.

— Что теперь? — спросил он.

В ее карих глазах появились слезы, и она заморгала, пытаясь избавиться от них.

— Я не хочу, чтобы вы хотели меня, и одновременно презирали.

— Как ради бога, это понимать?

— Вы все еще судите меня.

— Я пытаюсь сказать вам, что мне все равно. Несмотря ни на что, вы — все еще единственная женщина, которую я хочу. Поэтому вы плачете?

Она смахнула одинокую слезу, катящуюся по щеке.

— Я не плачу.

Кристофер вздохнул и позволил ей уйти, забыв о криках и свисте толпы. Необычное ощущение тупой боли пронзило его живот, и он с трудом сглотнул. Что же с ним такое, что заставляет окружающих отталкивать его от себя? На его лице видно печать материнского греха? Он поднял руки в мольбе.

— Что еще ты хочешь, чтобы я сказал?

Розалинда покачала головой и повернулась, убегая от него. Тонкие серебряные ленты в головном уборе покачивались на ветру. Он хотел пойти за ней, потребовать ответа, но понял, что все бесполезно. Она не доверяла ему, и по правде, Кристофер не был уверен, что был достоин ее доверия. Возможно, девушка ощутила ложь за его словами, что, если бы она была его, то он никогда не позволил бы ей прикоснуться к другому мужчине вновь.

Его взгляд упал на дубовые скамьи, выстроенные в ряд за столами с едой. Если ему предназначено провести остаток дня в одиночестве, то он мог бы забыться в эле, готовясь к долгой ночи охоты на вампира.

— Сэр Кристофер?

Кристофер оторвал взгляд от пустой чашки пива и увидел Риса Уильямса, уставившегося на него. На место пирушки в честь первого мая опустился мрак, но огни вовсю горели, и люди собрались вместе, чтобы петь и пить. Воздух теперь был каким-то другим, он мог почувствовать витавшие в нем возбуждение и опасность.

— Что я могу сделать для вас, господин Уильямс?

Рис нахмурился.

— Для начала вытащите голову из этого эля. Как вы собираетесь охранять кого-либо, когда вы одурманены выпивкой?

— Я не пьян. — Кристофер попытался подавить отрыжку. — Я просто навеселе.

— Если вы настаиваете, сэр. — Рис совсем не разделял его уверенность. — Вы хоть в состоянии охранять короля и королеву сегодня вечером?

Кристофер посмотрел по сторонам, но за его столом никто не сидел. Он налил себе еще больше эля из нового кувшина, который кто-то заботливо поставил рядом.

— Я не нуждаюсь ни в чьей помощи. Я могу ощутить вампира в своей голове.

— Это очень важно, сэр. Я не подумал об этом. Это облегчит вашу работу. — Рис кивнул и сделал вид, что уходит.

Кристофер посмотрел на эль.

— Теперь вы идете к ней?

Рис медлил, положив руку на меч.

— Я не уверен, что вы имеете в виду.

— Розалинду.

Рис долго на него смотрел, а затем заговорил тише.

— Я собираюсь праздновать Белтейн согласно обычаям моей религии.

— Таким образом, вы будете с нею.

Нечто, мелькнувшее в глазах Риса, слишком точно отражало мысли, кружащиеся в голове Кристофера.

— Впервые, она будет праздновать Белтейн вне семьи. Я должен охранять ее.

Кристофер отсалютовал кубком и выпил залпом содержимое. От горького вкуса хмеля и добавленных трав горло начало гореть огнем.

— Я так считаю, лучше уж вы, чем кто-либо еще.

— Прошу прощения, сэр.

— Переспать с нею, я имею в виду.

Он внезапно оказался на ногах, поскольку Рис схватил его за грудки.