Песня ветра (СИ) - Завгородняя Анна Александровна

    Я не ошиблась. Эйми пулей влетела в зал, метнулась к старику и помогла ему откинуться на спинку стула, после чего налила стакан воды и достала из складок платья какой-то темный пузырек. Открыла его, накапала в воду несколько капель и поднесла к губам Гарри, придерживая его голову.

   - Пей! - произнесла властно и старик безропотно подчинился.

   - А ты! – обратилась ко мне, не глядя. – Уходи! Ему нужен покой. Все равно пока он не сможет говорить: спазм сжал горло.

    Я шагнула к выходу, на пороге оглянулась на Гарри и увидела, как Эйми без усилий, взваливает себе на плечи старика, намереваясь самолично вынести его из обеденного зала.

    Выскользнула в холл, пропуская женщину и ее подопечного, понимая теперь, в какой роли здесь находится Эйми: и негласная хозяйка, и сиделка при больном пирате.

    - Она не любит, когда кто-то помогает ей, - раздался голос за спиной и я вздрогнула от его звучания. Отвернулась от картины, на которой женщина поднимала по ступеням моего так называемого отца, и посмотрела на того, кто стоял за моей спиной.

    Мердок облокотился о подоконник, сложив руки на широкой груди. В его золотых глазах сияло то, чему я не могла дать названия: насмешка – не насмешка, грусть – не грусть…просто что-то вне моего понимания.

   - Старик успел рассказать про корабль? – спросил пират.

   - «Песня Ветра»? – уточнила я.

   - Вижу, рассказал, - кивнул мужчина.

   - Не успел то, что собирался, - призналась я. – Что произошло с Гарри? Отчего он стал таким? – неловко указала рукой на лестницу, на которой еще понималась на верхний этаж со своим грузом Эйми.

   - Позволь я покажу тебе сперва корабль! – неожиданно предложил капитан. – Тебе понравится, Катарина! – мое имя на его устах прозвучало удивительно мягко, так, словно он был рожден, чтобы произносить его. И я поняла, что хочу увидеть загадочное судно.

   - Позволю! – произнесла.

   - Тогда, иди за мной! – велел желтоглазый.

    Он направился к выходу. У широких дверей так же на страже стоял тот самый крупный крепкий мужчина. Он проводил нас спокойным взглядом и продолжил нести свою «вахту», пока Мердок шагал в обход дома, пробираясь по узкой дороге над водой. Я бросила взгляд на темную муть, плескавшуюся об основание дома и тут же отвела глаза, заметив мусор, проплывавший мимо вместе с трупом какой-то домашней кошки. К горлу подступила тошнота, но я сдержалась, лишь втянула через сжатые зубы морской воздух, пропитанный запахом гниющих водорослей.

   - Как они здесь живут? – подумала, не заметив, что произнесла эти слова вслух.

   - Так же, как и все! – ответил Мердок, идущий впереди.

   - Но это же невозможно! – возразила.

   - Почему же? – он остановился и посмотрел на меня через плечо. – Этот город – оплот пиратов и разбойников. Эти люди мало где могут находится в относительном спокойствии и уверенности, что пока они спят, едят или попросту, справляют нужду или какие другие физические потребности, кто-то не крадется по их душу, чтобы получить причитающееся вознаграждение за голову.

   - За вашу голову тоже есть вознаграждение? – уточнила дерзко и посмотрела капитану прямо в глаза. Встретились взгляды, мой, вызывающий и его – насмешливо-спокойный.

   - Намерена сдать меня при первой возможности, Катарина? – спросил Мердок.

    Я вместо ответа лишь сверкнула глазами, мол, думайте, что хотите, господин капитан, а он неожиданно улыбнулся.

   - Мне кажется, я знаю, что сейчас творится в твоей прекрасной головке, наследница Гарри! – сказал тихо.

    Я проигнорировала его слова. Пусть себе думает все, что хочет. От себя лишь добавила, не удержавшись:

   - Если бы ваши капитаны жили честным трудом, не пришлось бы скрываться не пойми где!

    Мердок рассмеялся, и я внезапно поняла, что у него очень приятный смех.

   «С ума сошла! – одернула себя. – О чем только думаешь?».

    Несколько минут мы шли молча. Один раз перебирались через мост и Мердок подал мне свою руку, улыбаясь при этом так, словно только и мечтал, что прикоснуться к моей ладони. Я руку приняла, но прошла мимо мужчины высоко подняв голову, чтобы не подумал себе глупостей.

   - Где же корабль? – спросила, когда мы прошли темной улочкой меж двух высоких нелепых домов, державшихся, казалось, на добром слове.

   - Немного терпения, Катарина, - ответил капитан, - и вы его увидите.

    Он не обманул. Мы действительно скоро вышли на площадку, поднимавшуюся на деревянных сваях над водой. Здесь открывалось свободное водное пространство, на котором качался на волнах один единственный корабль и подобного судна я не видела никогда в своей жизни.

    В отличие от «Сирены» этот корабль был размером намного меньше. Я бы сказала, что это бриг. На высоких мачтах красовались черные, словно ночь, паруса. Сейчас они были подобраны и на ветру веял лишь странный флаг, без привычного черепа и костей. Просто черный лоскут на синем фоне. А на борту ни единого моряка – палуба казалась пустой и судно наводило на мысль о корабле-признаке, о котором я рассказывала легенду маленькому юнге.

   - Песня Ветра! – представил мне бриг капитан Мердок и указал на корабль рукой, словно я и сама не поняла, что это именно он.

   - Какой… - замялась, подбирая слова, - … странный корабль. Я бы сказала, пугающий и жуткий.

   - Может быть! – загадочно проговорил капитан. – Но за подобной судно большая часть капитанов, которые находятся здесь, отдали бы душу самому дьяволу.

   - Как Гарри? – спросила тихо.

    Мердок нахмурился.

   - С чего ты взяла? – спросил.

   - Он сам мне сказал.

    Мужчина несколько мгновений молчал, пока я рассматривала корабль, находя его пугающим и притягательным одновременно. Поймала себя на мысли, что хочу протянуть руку и прикоснуться к деревянной обшивке борта, ощутить под ногами покачивание палубы, услышать свист ветра в снастях и увидеть, как наполняются черные паруса.

   - Гарри не опасается, что судно украдут? – поинтересовалась тихо, по-прежнему не отводя взгляда от красавца брига.

   - Кто? – Мердок едва не рассмеялся. А когда приступ веселья стих, он произнес: - Ты просто не понимаешь, что это за судно.

   - Мне хотелось бы подняться на корабль! – попросила, но мужчина только развел руками.

   - Увы. Пока это невозможно!

    Вздохнула.

   - Как я вижу, на палубе нет матросов! – сказала, когда капитан отвел взгляд. Сейчас он смотрел на меня также внимательно, как я сама – на «Песню Ветра».

   - Ему не нужна команда. И он почти не нуждается в людях.

   - Но как же… - произнесла было.

   - Думаю, скоро ты узнаешь, Катарина, - перебил он. – А сейчас пойдем. Думаю, уже скоро твоя мечта исполнится, и ты сможешь подняться на палубу «Песни Ветра».

    Мы возвращались назад тем же путем, мимо двух домов, что казалось, склонились друг к другу, поддерживая, как два пьяницы, что идут с попойки, плечо к плечу, из опасения упасть. Именно такую ассоциацию у меня вызвали дома. И снова мост, неровный, с пробоинами и лишенный перил. Рука капитана сама нашла мою, крепко сжала, помогла перейти на другую сторону.

   - Тебе надо отдохнуть, - отпустил мою ладонь, заявил желтоглазый. – Думаю, Гарри скоро станет легче и тогда он предложит тебе то, что собирался.

   - А что, если я откажусь? – спросила спокойно. – Разве он сможет заставить меня плыть не знаю куда ради человека, которого я впервые вижу и который ничего не значил в моей жизни.

    Лицо Мердока неожиданно стало серьезным. Я заметила тень, мелькнувшую в его глазах и мне показалось, будто мужчина хотел что-то сказать, может быть, даже предупредить меня, но не сделал этого или попросту не решился.

   - Ты захочешь! – только и выговорил он и отвернулся. Слишком быстро, чтобы я не смогла увидеть выражение его изменившегося взгляда.

    Словно ему было стыдно.

ГЛАВА 8.

    Капитан ошибся. Недомогание Гарри заставило меня провести почти целый день в его доме, пока старика выхаживала Эйми. Я поужинала в своей комнате: еду принесла все та же домоправительница, как я ее назвала за глаза. Поставила на стол понос с ужином и, сверкнув недобро взглядом, удалилась, не сказав ни слова. Впрочем, общения с ней я и сама старалась избежать, понимая, что ничего хорошего от этой женщины услышать не смогу. Казалось, она заочно ненавидела меня, только вот понять причину такой ненависти, я пока не могла, да и, признаюсь, не хотела.