Невозможная принцесса - Ольга Олеговна Пашнина

я отправлюсь перерождаться – ну, в идеальном варианте будущего, что маловероятно, но не будем о грустном.

- Их просмотрят и рассортируют. Большую часть уничтожат, но если что-то сможет послужить будущим душам, то отправят на хранение. А что ты так сейчас на меня смотришь? Считаешь, это мерзко?

- Нет. – Я поспешно отвернулась. – Не считаю. Так ты будешь за мной следить, или мне можно пошопиться в одиночестве? Обещаю, что не попытаюсь унести в лифчике лишнее платье.

- Ты невыносима! Я вернусь через полчаса. Не задерживайся здесь, у тебя занятия. Тордек убьет нас обоих, если ты не явишься на первую практику по управлению энергией.

Черт, я и забыла, что сегодня у нас первая попытка запечатать в себе магию. По правде говоря, до сих пор она никак не проявлялась, так что, может, и запечатывать окажется нечего.

Дождавшись, когда Харриет уйдет, я двинулась вдоль рядов вешалок и шкафов, размышляя. Надо как-то добыть платье, не вызывая подозрений. Наверняка, раз здесь есть лимиты, Харриет решит проверить, что я там набрала. Ну или неведомая сила, как в ресторане, просто не выпустит меня с лишними вещами, и тогда все будет проще.

И вот что я выяснила, побродив несколько минут по месту, гордо именуемому салоном.

Первое: вещи действительно были чистые, целые и не изношенные.

Второе: жители Мортрума редко наряжались.

Третье: однажды мое любопытство меня погубит. Но перед этим я хорошенько повеселюсь.

Рассматривая содержимое одного из стеллажей, я заметила странное. Все шкафы вдоль стен были совершенно одинаковые. Десятки идентичных деревянных высоченных шкафов, набитых обувью, ремнями, шляпами и прочей ерундой. И лишь один из них чуть выступал вперед, выделяясь среди собратьев.

Ну и что тут такого? Подумаешь, неплотно придвинули шкаф к стене.

Но я чуяла нутром: все не просто так!

Сдвинуть тяжеленного монстра с места оказалось непросто, но сильное, закаленное профессиональным спортом, тело с этой задачей справилось. Сунув нос в образовавшуюся щелку я обнаружила дверь.

- Ага!

Дверь, замаскированная шкафом? Это мне надо!

Пришлось еще немного сдвинуть шкаф, чтобы пролезли все девичьи выпуклости и впуклости, а еще получилось открыть дверь. Шпилька из волос отлично справилась с задачей. В нормальном мире дверь наверняка бы заперли еще и магией, но они тут все от нее избавились. Так что я проскользнула внутрь и очутилась в еще одном зале.

Увы, здесь не нашлось ни трупов семи бывших жен Самаэля, ни сотни зеркал, в которые на себя каждый день любуется Дэваль. Все та же одежда, обувь и прочая ерунда. Но, пожалуй, этот ассортимент подходил мне куда больше.

Шелк. Атлас. Тяжелое кружево. Темные цвета и сдержанная роскошь. Чего здесь только не было! Платья, костюмы, рубашки, туфли.

- С одной стороны, вроде как мое присутствие здесь не предполагалось. С другой – эта комната ничем не отличалась от прочих. Вещи, бирки, полки, вешалки, стеллажи. Если одежда здесь, значит, ее можно взять. Если ее можно взять, значит, я ее возьму.

Кое-что в этой логике, конечно, напрягало, но все сомнения отпали, когда на одной из вешалок я обнаружила платье. На контрасте с другими оно было совсем простым: из тяжелой гладкой ткани, с жестким лифом, без кружева, бусин, вышивки и другого декора. Самое что ни на есть классическое черное платье. Думаю, для маскарада мертвых – то, что нужно.

Я аккуратно сложила платье в сумку, оторвав бирку – как учил Харриет. И, прежде, чем выйти, окинула помещение взглядом. Думаю, не ошибусь, если скажу, что одежда здесь принадлежала одной женщине.

- Надеюсь, ты попала в Элизиум, - вздохнула я. – Ну или живешь себе счастливо на Земле, не помня о том, что когда-то была иконой стиля Мортрума. Но спасибо. Постараюсь не оскорбить память о тебе.

В основном зале к платью нашлись симпатичные туфли на каблуке, а еще – черная кружевная маска. Масок вообще было много, из чего я сделала вывод, что маскарады здесь пользовались популярностью.

Итого три вещи из десяти доступных. Остаток лимита я потратила на пару рубашек, брюки, милые сапожки, новую сумку, шапку и перчатки. Покопалась в плащах, но все же решила куртку Дэваля не отдавать. Пусть в моем гардеробе будет хоть одна вещь, о которой известно, с кого ее сняли.

- Готова? – Харриет заглянул ровно через полчаса. – Тебе пора учиться.

- Готова. – Я отдала ему бирки и затаила дыхание: скажет что-то о платье или нет?

Но он лишь мельком на них взглянул, пересчитал – и сунул во внутренний карман куртки.

- Тогда идем. Давай, я отнесу вещи к тебе домой.

- Ого! Это потому что я назвала тебя приятелем?

- Нет. Это потому что Самаэль Сонг назвал меня твоим приятелем.

Теперь к маскараду у меня были приглашение и платье. Оставалась сущая мелочь: пережить несколько дней учебы, работы и отбывания повинности. Не загреметь в аид, не придушить Селин и не подраться с Дэвалем.

Легче легкого!

7.5

Лишь раз в году особняк Вельзевула оживал. В канун Маскарада Мертвых.

Слуги носились туда-сюда, таская тяжеленные корзины с бутылками, посудой и другой утварью В главном зале кипела деятельность: расставляли свечи, оплетали искрящимися гирляндами колонны.

Самаэль уже потерял счет прошедшим маскарадам, но все равно никак не мог привыкнуть. Словно родной дом всегда был таким: темным, холодным, пустым, неприветливым. Лишь память услужливо подсказывала: не всегда. Когда-то давно и здесь можно было быть почти счастливым.

- Она нашла ее вещи? – спросил повелитель.

- Разумеется. Мы едва ли не повесили табличку «загляни сюда!». Сразу же сунула свой нос.

- Что-нибудь взяла?

- Если верить Харриету, то только какое-то платье. Уж не знаю, зачем оно ей. Говорит, хочет сходить на свидание. Понятия не имею, с кем, если ты собираешься это спросить. Точно не со мной и не с Дэвалем, все что могу сказать.

-И все? Платье? – Вельзевул удивленно поднял брови. – Больше ее ничего не заинтересовало?

- Может, и заинтересовало, но решила не делиться с Харриетом. Я не знаю. Аида не спешит откровенничать. Мы не вызываем у нее теплых чувств. И я не понимаю, зачем нужны эти загадки. Почему ты просто не расскажешь ей правду?

- Ты прекрасно знаешь, что это не сработает. Правду можно рассказать лишь