Грани обмана - Нинель Мягкова

Показалось, или каждый раз, перед тем как передать чай, местрис делала какой-то странный жест рукой? Возможно, всего лишь поправляла крупное кольцо на указательном пальце, оно все время норовило съехать на сторону, словно было ей великовато.

Из того же чайника налили и самой местрис Эйлив, и она, глядя мне в лицо, демонстративно отпила немного.

Моих опасений это не уняло, однако я мило улыбнулась и тоже набрала в рот горячей сладковатой жидкости из чашки. Напиток приятно пах чем-то цветочным и медовым, но я не доверяла хозяйке дома ни на каплю. Она вполне могла принять антидот. Ведь я понятия не имею о достижениях местной фармацевтики!

Стоило даме повернуться на мгновение к Гиселле, сидевшей от нее по правую руку, как я поспешно выплюнула жидкость, обернув воздушным пузырем, и пролевитировала вдоль пола к ближайшему фикусу.

Заклинание от усердной практики у меня уже получалось идеально. Ни одна ложечка не звякнула!

От канапе я тоже отказалась, зато парочку конфет для усыпления бдительности употребила. На шоколадной глазури обязательно остались бы следы, вздумай кто-то напичкать их гадостью. А местрис Эйлив брала крошечные порции не глядя и не задумываясь над выбором.

Скорее всего, там ничего и не было, но я решила на всякий случай перестраховаться.

Не прошло и получаса, как Мартина неудержимо зевнула.

Покраснела, как рак, закрылась обеими руками и еле слышно пробормотала извинения.

Но сдержаться не сумела и во второй раз.

За ней подхватили эпидемию и две другие девушки.

Я, смекнув к чему все идет, тоже зычно изобразила усталость.

Извиняться не стала. Вот еще! Не я виновата, а тот, кто нам подсыпал снотворного… куда-то.

Местрис Эйлив заулыбалась совсем по-доброму.

— Вы, должно быть, устали с дороги, — пропела она. — Ваши вещи уже в комнатах. Прошу за мной, я провожу вас.

Она поднялась, дождалась пока мы вчетвером выпутаемся из объятий дивана и пошатываясь двинемся за ней. Гиселла, выпившая из рук заботливой дамы чуть ли не полчайника, клевала носом прямо на ходу. Я старательно щурилась и терла глаза, изображая сонливость, но каждую девушку мужественно проводила до ее комнаты, сдала с рук на руки горничной — личная горничная для каждой, надо же! — и незаметно оставила маячки. Буду знать, в какую сторону бежать в случае чего.

В том, что случай представится очень скоро, я не сомневалась.

Мне тоже приготовили спальню. Недалеко от воспитанниц, надо же, как удачно! Наверное, чтобы я не скандалила так сразу. Судя по злорадству, которое местрис едва скрывала, скандалить мне оставалось недолго. Даже любопытно, зачем им в борделе понадобилась вдова? Репутацию так просто не испортить, не девица поди. Как они собираются мне помешать исчезнуть с радаров?

Не слишком уклюжая девица помогла мне избавиться от дорожного платья и забраться в постель. Все это я могла прекрасно проделать сама, но старательно изображала засыпающую на ходу.

Вот только когда наглая сопля полезла в мою сумку, я встрепенулась.

— Эй, на место положи! — рывком сев на постели, рявкнула так, что у нее котомка из рук вывалилась.

— Да, простите, я хотела помочь вам разобрать вещи… — залепетала девица, затравленно косясь то на меня, то на дверь.

Можно было бы позволить ей взять что она хотела, но что-то подсказывало мне, что то будут личные документы. С трудом добытые, между прочим. Где я еще такого умельца найду?

— Вон пошла! — сонно махнула я рукой, падая обратно в подушки.

«Горничная» не осмелилась дальше шарить и бегом ретировалась.

Щелкнул дверной замок. Тихо, почти неслышно, но я уловила.

Замечательно. Меня еще и заперли.

Ну что ж.

Кажется, подошло время узнать, что здесь собственно происходит.

Я вскочила с кровати, натянула платье обратно (вдруг придется быстро убегать, уже опыт есть!), сдернула покрывало, расстелила его на полу и устроилась со всем возможным комфортом.

В первую очередь проверила комнаты девочек. Тишина. Легкое посапывание свидетельствовало о том, что подопечные накачаны снотворным по самые очаровательные ушки и видят третий сон.

Оставив щупы висеть на всякий случай, я запустила четвертый. Удержание концентрации давалось с трудом, но я стиснула зубы и упорно вела нить вниз, в гостиную, где оставила еще один маячок.

И не ошиблась.

Часа полтора ничего не происходило. Служанки убрали со стола, местрис Эйлив то и дело поднималась и принималась бродить по залу, то подходя к окну, то снова выходя в коридор. Я узнавала ее по характерным шагам: она чуть прихрамывала, подволакивая левую ногу.

Дама явно кого-то ждала. И вскоре дождалась.

Хлопнула входная дверь, помещение заполнили мужские голоса.

«Не меньше пяти», — насчитала я по шагам.

Вот тут-то мне стало не по себе. Не слишком ли я самонадеянна, что решила провернуть все в одиночку? А если они все маги? Или вооружены? Что я буду делать, как вытаскивать трех дурочек? Бросить их здесь — не вариант, и вовсе не потому что мне якобы заплатили за присмотр. Меня же совесть сожрет!

Впрочем, суетиться и бежать за помощью уже в любом случае поздно. Если обнаружат мое отсутствие, их могут просто перевезти в другой дом — а у этой ушлой местрис наверняка не одно здание для таких нужд имеется, — и поди докажи потом факт похищения.

Нет, придется действовать по ситуации.

Сначала неплохо бы вообще понять, что здесь творится. В принципе три девственницы, владелица борделя и куча мужиков вполне укладывались в классическую и очевидную концепцию, но что-то мне подсказывало, что все куда интереснее и занимательнее. Потому я продолжала лежать неподвижно на полу, внимательно вслушиваясь в малейшие нюансы доносящихся снизу звуков.

— Они здесь? — не скрывая нетерпения, спросил один из гостей.

— Да, син Фабиу. — подобострастно заверила его местрис Эйлив, а я навострила уши еще сильнее.

Поскольку обращение было незнакомым, а фамилия звучала непривычно для местных. Иностранец?

Как занятно.

Бумаги с цифрами и запредельными ценами встали перед моими глазами, как настоящие.

Значит, все-таки торговля живым товаром. Как я и подозревала. Если девочек вывозят за границу, понятны эти хитрости с отчетами. Но в каком качестве их повезут? Бессознательных кулей? Или они поедут по доброй воле, а родителям отпишут, как удачно вышли замуж? Раз до сих пор никто не забил тревогу, скорее всего, второе. Вопрос — как их заставят?

— Рыженькие есть? — поинтересовался другой голос.

— Нет, син Просперу, — не менее уважительно отозвалась местрис. — Зато есть темненькая. Просто огонь!