Русалка по соседству - Х. П. Мэллори

Я тут же пытаюсь уйти от него, но это сложно, когда я стою на четвереньках, а мозг все еще не оправился от удара, который он нанес мне по лицу. Он легко оборачивает вокруг меня занавеску, поднимая меня на руки, когда я начинаю понимать, что бороться бесполезно. Я не могу победить.

А потом я замечаю блок ножей на кухне.

Могу ли я это сделать? Думаю, да. Могу ли я убить его?

Да. Ответ ясен как божий день.

Единственная проблема… как заставить его пойти на кухню?

— Меня сейчас стошнит, — говорю я и начинаю мотать головой. — Отведи меня к кухонной раковине!

Я даже не уверена, знает ли Каллен, что значит «стошнит», но он смотрит на меня с сомнением, пока я притворяюсь, что мне так плохо. Затем он несет меня на кухню, и, когда мы проходим мимо блока ножей, я протягиваю руку и пытаюсь схватиться за ручку самого большого из них. Каллен шлепает меня по руке, а затем швыряет в противоположную стену.

— Я больше не пытаюсь избавить тебя от боли, — шепчет он язвительным тоном.

Затем он отводит руку назад и вытягивает ее вперед, хлопая ею по моей щеке, в то время как входная дверь чуть не срывается с петель. Сойер стоит в дверях, видит, как рука Каллена касается моей щеки, и на его беспокойном лице появляется гнев.

Глава шестнадцатая

Сойер ничего не говорит. Вместо этого он бросается вперед, приближаясь к Каллену, и что — то держит в руках. Мне требуется секунда, чтобы понять, что это пистолет.

Каллен немедленно отпускает меня и готовится к встрече с Сойером, глядя на другого мужчину с неприкрытой яростью. Физически они схожи. Оба одинаково высокие и широкие. Но это только визуально, и это ничего не значит, потому что я знаю, что сверхчеловеческая сила Каллена легко превзойдет силу Сойера. Не говоря уже о том, что Каллен обучался боевым действиям в качестве солдата до того, как стал королем Корсики. Слава богу, Сойер вооружен, иначе это был бы нечестный бой.

Если Сойер сможет направить пистолет на Каллена, с ним все будет в порядке, потому что, насколько мне известно, Каллен не вооружен.

Конечно, он не вооружен, напоминаю я себе. Он даже не знает, что такое оружие!

Я прислоняюсь к стене, пытаясь отдышаться, так как головокружение грозит захватить меня. Опасаясь, что потеряю сознание, я сползаю по стене, пока не оказываюсь грудой на полу.

Том недалеко от меня, поэтому я преодолеваю разделяющее нас расстояние и нахожу его тяжело дышащим, но все еще живым. Я глажу его лицо и шепчу, что все будет хорошо, хоть и сомневаюсь, что так будет.

Я поднимаю голову и вижу, что двое мужчин передо мной стоят примерно в пяти футах друг от друга.

— Кто ты? — спрашивает Сойер.

— Ты не хочешь нажимать на курок, — спокойно объясняет Каллен, слегка подняв руки в воздух, будто сдается. Но я знаю лучше — Каллен никогда не сдастся. Кроме того, я удивлена, что он вообще знает, что такое пистолет и что у него есть курок. Очевидно, Каллен знает о человеческом обществе больше, чем он раскрывал, по крайней мере, мне.

— Скажи мне, почему, черт возьми, нет, — кипит Сойер.

— Потому что я — законный муж Евы, и она принадлежит мне. Ты лезешь в ситуацию, которая тебя не касается.

— Ева беспокоит меня, — отвечает Сойер, глядя на Каллена и направляя пистолет ему в грудь. Все, что ему нужно сделать, это нажать на курок, и Каллен больше не будет моей проблемой. Эта мысль меня, конечно, привлекает, но в то же время я не хочу, чтобы Сойер оказался втянутым в ситуацию, которая, честно говоря, его не касается. Это мой бардак, и это я должна убирать, а не Сойер. Нечестно и неправильно, что он вообще вмешивается. — Ева никуда с тобой не пойдет, — заканчивает Сойер.

— У нее нет выбора, — несколько безмятежно отвечает Каллен. — Ты не понимаешь, как работает закон океана.

— Океан? — повторяет Сойер, хмурясь, когда на его лице появляется замешательство.

— Я король Корсики.

— Плевать, даже если ты король Египта, — выплевывает Сойер, качая головой.

Каллен смеется.

— Возможно, ты не знаешь, что такое Ева…

Я чувствую, как мое сердце колотится о ребра, когда я пытаюсь понять, почему Каллен говорит Сойеру — или почти говорит ему — откуда мы пришли и кто мы такие. Зачем ему это делать? А потом я думаю, не пытается ли он сбить Сойера с толку… заставить его усомниться во мне… заставить Сойера понять, что я ему солгала…

— Все, что меня волнует, это чтобы ты убрался к черту с моей собственности, — говорит Сойер сквозь стиснутые зубы.

— Ты не дал мне закончить мою историю, — говорит Каллен с широкой улыбкой, будто ему все равно, что Сойер направил пистолет на его лицо. — Мы только добрались до хорошей части, где я сообщаю тебе, что такое Ева, помимо моей собственности.

— А я как раз говорил тебе, что мне плевать, что ты о ней думаешь, потому что она остается там, где она есть.

Каллен качает головой и смеется.

— Она не человеческая женщина, а нечто совершенно другое.

Сойер хмурится, на его лице появляется сомнение.

— О чем, черт возьми, ты говоришь?

— Она — наполовину женщина, наполовину рыба, — отвечает Каллен, пожимая плечами, а затем указывает на себя. — А я — наполовину мужчина, наполовину рыба. Твой вид знает нас как русалок.

— Пожалуйста, не слушай его, Сойер, — говорю я, мое сердце начинает колотиться в груди, и я внезапно боюсь, что Сойер набросится на меня, если поверит Каллену. Если Сойер узнает, что я — не человеческая женщина, как он считал, возможно, он передаст меня Каллену. Может, он больше не будет заботиться обо мне.

Сойер не смотрит на меня, и Каллен тоже.

— Ты сошел с ума, — говорит Сойер и делает шаг ближе