Русалка по соседству - Х. П. Мэллори

Том продолжает рычать и лаять, вставая между Калленом и мной.

— Почему ты здесь? — спрашиваю я ледяным тоном, потому что знаю, почему он здесь.

Он качает головой.

— Чтобы вернуть то, что принадлежит мне по праву.

— Я не твоя, — настаиваю я сквозь стиснутые зубы, плотнее оборачивая полотенце вокруг тела.

— Законы Корсики гласят, что ты — моя собственность, — настаивает он, его руки сжимаются в кулаки. Он все еще трясется от ярости, а выражение его лица пугает.

— Законы Корсики правят океаном, — отвечаю я ему, качая головой и надеясь, что смогу вразумить его. — Но мы больше не в океане, Каллен. А когда мы на суше, правят человеческие законы.

— Люди и их правила не имеют никакого значения для русалов. Мне плевать, что говорит человеческий закон.

— Я не вернусь с тобой.

Он делает шаг ко мне, и я делаю шаг назад, сглатывая. Мое сердце колотится, и я в ужасе от того, что он может сделать со мной. Каллен намного крупнее меня и физически сильнее. Не говоря уже о том, что он опытный боец, я не могу одолеть его. Он мог бы напасть на меня или сделать со мной всякие ужасные вещи, если бы захотел. Да, я могу драться с ним, но если дело дойдет до мускулов, я проиграю.

И если он заставит меня вернуться в океан, все будет кончено. Как только мы вернемся на Корсику, он будет иметь право делать со мной все, что захочет — заставить меня стать его женой или убить. Это не имеет значения.

Я не могу этого допустить.

Несмотря ни на что, мне нужно сразиться с ним — мне нужно найти что — то, чем можно вооружиться, но, оглядываясь вокруг, я понимаю, что поблизости ничего нет — ничего между нами двумя. Потом я вспоминаю свой мобильный телефон, который лежит у меня на кровати.

Сойер.

Мне нужно позвонить Сойеру.

— Ты можешь пойти со мной добровольно, Ева, или я могу заставить тебя, — говорит он ровным голосом, слова медленные. — Тебе решать. В любом случае… ты пойдешь со мной.

Помедлив мгновение, я думаю, смогу ли я добраться до своей спальни и телефона до того, как Каллен доберется до меня. Сейчас он в двадцати футах от меня, но он быстрее меня. И мои ноги босые, что только замедлит меня. Конечно, Каллен не привык к своим сухопутным ногам, не то, что я. Так что, возможно, по скорости мы равны.

Не знаю, но рискнуть стоит.

Не говоря ни слова, я делаю глубокий вдох и оборачиваюсь, заставляя себя двигаться вперед. Мне кажется, что я двигаюсь в замедленной съемке, когда бегу по коридору. Я слышу, как Том лает и снова рычит, а затем слышу, как он скулит, когда Каллен ругается на него. В наступившей тишине я вдруг беспокоюсь, что Каллен причинил Тому боль, потому что он больше не лает.

«Беги, Ева!» — говорю я себе.

Сзади раздается тяжелый стук шагов Каллена. Может, еще мгновение, и я вбегаю в спальню и кричу на телефон, чтобы он позвонил Сойеру.

Я слышу гудки, и чувствую, как Каллен хватает меня за волосы, тянет меня назад и прижимает к своей твердой груди. Я борюсь с ним, брыкаюсь руками и ногами, но его хватка подобна железу.

— Отпусти меня! — кричу я, пока он тащит меня в коридор. Я протягиваю руку и хватаюсь за дверной проем, чувствуя, как мои ногти вонзаются в дерево.

Каллен оттягивает мое туловище изо всех сил, пытаясь убрать мою хватку с дверного косяка, но я крепко держусь — мои руки, кажется, вот — вот будут вырваны из суставов.

— Привет, Ева, — говорит Сойер в телефоне, отвечая на мой звонок.

— Сойер! — кричу я, уже из коридора, продолжая бороться с Калленом, который ударяет кулаком по моей руке, и я тут же отпускаю дверь. — Мне нужна помощь, Сойер! — кричу я, моя рука излучает боль, и Каллен отцепляет другую руку, прижимает меня к себе и выталкивает в коридор.

— Ты дома? — кричит Сойер в трубку.

— Да! — снова кричу я, прежде чем Каллен зажимает мне рот рукой.

Я не слышу ответа Сойера, но я уверена, что он слышит, как я борюсь, когда я пинаю стену, пытаясь вырваться из хватки Каллена, и продолжаю кричать в его руку, хотя мой голос приглушен. Когда мы проходим мимо фотографий в коридоре, я тянусь к одной и швыряю ее, пытаясь попасть ему в лицо. Рамка разбивается о стену позади нас, не попадая в цель. Каллен едко смеется.

Я вижу Тома, и он лежит грудой в углу гостиной. Я могу только надеяться, что Каллен не убил его, но пока я смотрю, грудь Тома вздымается и опускается от его дыхания. Он все еще жив… слава богу.

Каллен все еще держит меня за рот и тянет в гостиную. В панике я кусаю его пальцы так сильно, что ощущаю вкус крови. Он тут же отпускает меня, а затем бьет меня по лицу так сильно, что я теряю равновесие и падаю на землю. Мне требуется минута, чтобы прогнать звезды перед глазами и перевести дыхание.

— Я не хочу причинять тебе боль, Ева, — говорит Каллен, когда я смотрю на него снизу вверх, согнувшись на четвереньках, пытаясь прогнать головокружение.

— Ты мог бы… обмануть меня, — выдавливаю я.

— Ты не оставила мне выбора, — говорит он, осматривая свою руку и вытирая кровь о штаны. — Ты должна понять, что я могу легко одолеть тебя, так что перестань драться со мной. Ты должна принять свою судьбу.

— Ты — не моя судьба! — возражаю я. Именно тогда я понимаю, что я совершенно голая — должно быть, полотенце упало, когда он вытащил меня из спальни.

Каллен смотрит на меня, и его глаза пугают меня, потому что я вижу его интерес, его возбуждение. Но он должен понимать, что время имеет решающее значение, потому что он подходит к одному из окон и, потянувшись к занавеске, срывает ее со