Дочь кукушки (СИ) - Иконникова Ольга

Он говорил разумные вещи, но все эти слова не отменяли того, что я любила Артура, и мне немыслимо было представить, что я дам обет любви и верности совсем другому человеку.

- Ого, ваша светлость! – вмиг догадался обо всём Данзас. – Неужто вы в самом деле неравнодушны к Артуру Аранакскому?

Я почувствовала, что краснею. Да как он смеет так дерзить?

А он, между тем, продолжал безо всякого смущения:

- Если это так, то вы должны решить для себя – готовы ли ради своей любви сражаться против всех? И поддержит ли вас в этом сам предмет вашего обожания?

Стоило ли об этом спрашивать?

- Вы хотите знать, готова ли я оспорить решение его величества и заставить Артура нести вместе со мной бремя королевской опалы и презрения света? Нет, не готова – я слишком дорожу его интересами. Для него будет лучше, если я уйду с его пути.

Данзас кивнул:

- Это разумно. И благородно. Но коли так, то стоит ли пребывать в унынии? Попытайтесь выкинуть этого молодого человека из своего сердца и сосредоточиться на своей судьбе. Да, герцога де Ламберта трудно назвать красавцем, но титул и богатство легко перевесят его внешние недостатки. Над ним потешаются в свете, но поверьте мне, любая из самых родовитых дам Линарии была бы счастлива, предложи он руку и сердце ее дочери.

- Почему же он до сих пор не женат? – возразила я.

- У него нет родителей, которые заставляли бы его обзавестись женой. Он может себе позволить быть разборчивым. И право же, я прекрасно понимаю, почему он выбрал именно вас.

Если он ждал, что я улыбнусь, то напрасно.

- Я поняла вас, ваше сиятельство. И если это всё, что вы хотели мне сказать, то я прошу вас удалиться.

Но он замотал головой:

- Послушайте, ваша светлость, не воспринимайте меня как врага. Поверьте, я целиком и полностью на вашей стороне. Я возмущен действиями вашей так называемой матушки и удивлен, что его величество не смог эти действия пресечь. И я пришел к вам сейчас вовсе не для того, чтобы давать банальные советы. Нет, я пришел предложить вам свою руку!

Я уставилась на него в немом изумлении, а он рассмеялся:

- Нет, это вовсе не то, что вы, должно быть, подумали! Я не собираюсь конкурировать с герцогом де Ламбертом – я слишком мелкая пешка для этого. Я предлагаю вам руку, чтобы вы могли на нее опереться в трудную минуту. Ведь это очень важно – знать, что рядом есть друг, на которого вы можете рассчитывать.

Я обдумывала его слова на протяжении нескольких минут – настолько неожиданными они были. Мне нравился граф. Нравились его оптимизм, решительность и веселый нрав. Но я сильно сомневалась, что он поможет мне в том, о чём я могла его попросить.

И всё-таки я сказала:

- Благодарю вас, ваше сиятельство, от всего сердца. И если вы говорили искренне, то я готова воспользоваться вашими услугами.

- Вот как? – кажется, он растерялся. – Буду рад выполнить любую вашу просьбу.

Я посмотрела ему прямо в глаза и выдохнула:

- Помогите мне бежать из дворца!

48. Перед свадьбой

- Вы с ума сошли, ваша светлость? – поинтересовался он.

Я разочарованно вздохнула. Я почти не сомневалась, что он откажется. Мне вообще не нужно было его об этом просить.

А граф, не дождавшись ответа, укоризненно покачал головой:

- Это безумие, ваша светлость! Думаю, вы и сами это понимаете. Сбежать из дворца сейчас, когда его величество пытается устроить вашу свадьбу – значит, обидеть, прежде всего, именно его. Это прямое оскорбление короля.

- Но я не хочу замуж! – выкрикнула я, но тут же прикусила язык – горничная была в соседней комнате, а я вовсе не хотела, чтобы наш разговор слышал кто-то еще. – Его величество весьма добр, и я благодарная ему, что он пытается мне помочь, но, право же, если выбирать между браком с почти незнакомым мне герцогом де Ламбертом и монастырем, то я предпочла бы монастырь.

- Если вы скажете об этом королю, боюсь, он будет разочарован, - ухмыльнулся Данзас.

- Я поговорю с королевой! Уверена, она меня поймет и постарается сделать так, чтобы понял и его величество.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Но это не убедило моего собеседника.

- Вы слишком наивны, ваша светлость! – заявил он. – Королева не пойдет против его величества. Они столько лет являют собой образец супружеской любви именно потому, что ее величество во всём привыкла полагаться на мудрость короля. К тому же, в монарших семьях о чувствах принято думать в последнюю очередь. Не удивлюсь, если принцессу Камиллу выдадут замуж, руководствуясь исключительно интересами Линарии, а не ее собственными желаниями. Послушайтесь доброго совета, ваша светлость, - смиритесь с решением его величества.

Я промолчала, но он сразу угадал течение моих мыслей.

- Если вы всё-таки попробуете сбежать, то не добьетесь ничего – только вызовете гнев его величества. Вам не дадут выйти из дворца.

Я отвернулась, чтобы он не видел моих слёз. Я понимала, что в его словах есть доля правды, но не намерена была отступать. Если он не хочет помочь мне, то пусть хотя бы не мешает. Я уже жалела, что доверилась ему. Кто мог запретить ему немедленно отправиться к королю и предупредить того о моих намерениях?

- Я вижу, ваша светлость, что не убедил вас, - он подошел ко мне чуть ближе и еще понизил голос. – Но если вы всё же упорствуете в своем стремлении сбежать от герцога де Ламберта, то отложите побег хотя бы до того момента, пока его величество не передаст вас супругу.

- Вы шутите, ваше сиятельство? – возмутилась я. – Ведь тогда я уже буду его женой! А именно этого я и пытаюсь избежать.

- За вами следят во дворце, - предупредил он. – Я знаю это доподлинно. Стража задержит вас при попытке к бегству.

Я без сил опустилась на диван.

- Но его величество обещал, что вознаградит меня за то, что я помогла спасти принцессу. Не может же он забыть об этом?

Граф хмыкнул:

- Он уверен, что это – и есть награда. Что может быть лучше для девушки в вашем положении, чем брак с таким знатным господином? А любовь – отнюдь не обязательный атрибут супружества. Послушайте, ваша светлость, я испытываю к вам искреннюю симпатию, и чтобы доказать это, готов вам помочь.

- Вот как? – я сразу встрепенулась.

Он кивнул:

- Да, именно так. Но не просите сделать это сейчас. При всём уважении к вам я не пойду на то, чтобы нанести обиду королю. Вот когда мы покинем Лиму – другое дело. Тогда своим побегом вы нанесете оскорбление только герцогу де Ламберту. И осуществить задуманное будет гораздо проще.

- Но ведь тогда я уже буду связана с ним узами брака, - простонала я.

- И что же? – граф взмахнул рукой. – Кажется, вы сами недавно сказали мне, что не претендуете на Артура Аранакского. А раз так, то к чему так заботиться о своей свободе? Вы сможете сбежать по дороге из Лимы в замок де Ламберта – это совсем не то же самое, что сбежать из королевского дворца. Конечно, после этого вам придется отправиться в монастырь – только оттуда вас не смогут истребовать ни герцог, ни король. Но, если не ошибаюсь, именно этого вы и хотите.

Я замешкалась, не решаясь озвучить основную причину моих страхов.

- Что именно вас беспокоит? – прищурился Данзас. - Что в ночь после свадьбы герцог потребует от вас исполнения супружеских обязанностей? Не исключено.

Я почувствовала, что мой лоб покрылся холодным потом.

- Да успокойтесь же, ваша светлость! – кажется, граф был раздосадован моим смущением. – Я слышал, герцог прямо после венчания намерен отбыть с вами в свое поместье. Он не хочет задерживаться в столице даже на несколько часов. А зная де Ламберта, могу предположить, что в дороге он точно не будет к вам приставать. Первая брачная ночь на постоялом дворе – это уж совсем вульгарно.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Мои щеки пылали от стыда. Я даже с Ви не решилась бы обсудить эту тему, а теперь вынуждена была слушать непристойности от мужчины!

- О, простите, ваша светлость! – он, наконец, сообразил, что перешел границы дозволенного.

Я не сердилась на него. Напротив, после некоторого размышления я пришла к выводу, что он прав – сбежать из королевского дворца почти невозможно. А значит, нужно попытаться сделать это по дороге из Лимы в замок де Ламберта. Мне всё еще было не по себе от одной только мысли о венчании, но я надеялась, что мой статус замужней дамы не помешает мне удалиться в монастырь.