Дэви Дэви - Дети надежды

— Что-то я расчувствовался, — Тимо потянулся к нему. — Но, коль уж такой момент… Дай-ка, я тебя ублажу, как следует, по высшему разряду.

… Тимо показал класс, факт. Не шлюха — виртуоз, мастер своего дела. Такое языком вытворять! Лекарством это оказалось отменным — Яромиру полегчало, отпускать начало, вроде. За что он был благодарен безмерно.

— Ты процветаешь, я смотрю, — Яромир выразительно обвел взглядом шикарные апартаменты. — Сам теперь большим боссом заделался?

— Да, — совершенно серьезно подтвердил Тимо, снова потянувшись за бутылкой. — Я того туза крепко зацепил, старался вовсю, так отлизывал, что у него чуть мозги из ушей не лезли… Думаю, у меня талант к этому делу. А? Как считаешь?

— Безусловно! — заверил его Яромир.

Тимо кокетливо захихикал, став на секунду прежним вертлявым мальчишкой, хитреньким и глупеньким одновременно.

— Вот, значит… А у этого мужика детей не было, а возраст уже поджимал… Он захотел меня при себе иметь, из «Кролика» выкупил, к делу сначала пристроил — я оказался способным, быстро раскрутился, тогда он меня и вовсе наследником сделал, документы все оформил… Я же говорю, прикипел он ко мне… Когда он умер — сердце подкачало во время очередной оргии — я стал его делами заправлять.

— И что, никто не возражал?

— Возражали. Мол, какого… шлюшка подзаборная в боссы пролезла… Но я на них не обижаюсь, их давно уже крысы съели. А остальным я быстро доказал, что у меня не только жопа, но и мозги чего-нибудь, да стоят. Я весь район под себя подмял, и довольно быстро. Я теперь тут самый главный — во Флорес, во всей шестой категории. Тут все мое, и «Кролик», и все остальное.

— Доволен, небось? — в ответе Яромир не сомневался.

— Ага. А главное: знаешь, что я перво-наперво сделал, как боссом стал?

Хм, нетрудно догадаться. Яромир уже достаточно узнал о Тимо.

— Нашел тех парней, которые тебя продали?

— Точно! — Тимо просто-таки сиял от удовольствия. Хорошие, наверное, были воспоминания, веселые. — Нашел. Всех. Они умоляли меня… Они так уморительно вопили. Жаль, не записал, я бы дал тебе послушать…

Он опять захихикал. И Яромир опять не нашел ни единого довода, чтобы осудить его. И эту месть, и это удовольствие от мести. Он понимал сейчас Тимо, слишком хорошо понимал. Когда беда за бедой, и ни единого просвета, и так фигово, что вот-вот завоешь… А Тимо дал своим бедам имена и лица. И покончил с ними, уничтожил их, надеясь освободиться таким образом от прошлого. Он хотел, чтобы крики, страдания и кровь тех, кого он считал виновниками всех своих несчастий, помогли ему забыть собственные муки и унижения. Трудно сказать, добился ли он, чего хотел, память — штука коварная. Но, по крайней мере, удовольствие получил, если не от результата, то от процесса точно.

У беды Яромира тоже было имя, красивое, звучное — Дани Дин-Хадар. Тонкое лицо с золотыми глазами — воплощение всего, что терзало, мучило, всего, что Яромир ненавидел. И мечтал уничтожить. Всегда легче, если есть конкретная цель.

Только бы добраться до них… до него… Чтобы заставить ответить за всё… пусть кричит, пусть умоляет… И тогда Яромиру станет легче, тогда он освободится. А разве не так?..

В штабе Яромира ждал ещё один старый знакомый.

— Майор Шоно. Яромир Шоно. Теперь уже точно не волчонок, а волк. Оскал за версту видать.

Берт Инсар не изменился. Почти. Должность только у него теперь — выше не бывает — начальник штаба ВС. О как!

Яромир, как положено, стоит навытяжку, «ест глазами начальство»… Ждет. Негоже самому интересоваться: зачем, мол, вызвали. Ждать надо. Начальство — оно такое, походит вокруг да около, поглядит изучающе, потолкует о чем-нибудь малозначительном. А к делу перейдет, когда Яромир уже решит, что хрен ему чего важное скажут…

Инсар, однако, долго томить не стал.

— Ты, наверное, теряешься в догадках, зачем боевого офицера, вместе с его опытным, натасканным подразделением вызвали ни с того, ни с сего в столицу?

«Да уж, неплохо бы узнать», — подумал Яромир. — «Хотя, ни с того, ни с сего вызывать бы не стали: может, среди штабных и есть маразматики, но генерал Инсар точно не из их числа». Озвучивать эту мысль Яромир, по понятным причинам, не стал.

— Так точно, — ответил он. — Теряюсь в догадках.

Инсар кивнул, подошел вплотную к Яромиру, посмотрел пристально в глаза — любимая манера у него, видать. А ещё Яромир отметил, что они теперь с Инсаром почти одного роста. Почти — потому, что Яромир чуть выше…

— Я изучил твое личное дело, — начал Инсар. — Поспрашивал о тебе, о твоей службе на Зоэ. Узнал многое… Достаточно, чтобы понять, что ты — тот, кто мне нужен.

Яромир вздрогнул. Инсар не сказал: «ты нужен Элпис» или «нужен армии»… или «штабу»… или даже «нам»… Он сказал «мне». Ох-хо-хо, ну и дела творятся! И ведь спросить нельзя — чутье подсказывало Яромиру, что интересоваться подробностями в данный момент не только бесполезно, но и опасно. А потому он счел за благо промолчать.

Кажется, Инсару это понравилось. Он продолжил:

— Понимаю, тебе бы хотелось знать больше. Но — всему свое время. Откровенничать сейчас было бы неправильно, а врать… я никогда не врал своим солдатам. Позже проясню ситуацию, если будет такая надобность. А пока — твое подразделение возьмет под контроль охрану космопорта. Задача ясна?

Инсар отдавал в его руки межпланетные ворота Элпис, связь с внешним миром… Что же он задумал?.. Понятно, что подробностей сейчас не дождешься — Инсар и так сказал слишком много, гораздо больше, чем Яромиру, как простому исполнителю, полагалось знать. Это было безусловное доверие, и Яромир это оценил.

— Так точно, мой генерал! Взять под контроль охрану космопорта!

И, всё-таки…

— И, всё-таки, мой генерал… Только один вопрос?..

— Да? — Инсар чуть напрягся, так, самую малость…

— Мне… нам придется стрелять в граждан Элпис?

Инсар задумался. О чем? Придется ли убивать своих? Или — говорить ли Яромиру правду?

— Вероятно… — Инсар не отводил взгляд. Нет, не врет, как и обещал. — Скорее всего, да.

Он мог бы наплести всякой лабуды ещё, про то, что «нужно сделать всё возможное, чтобы избежать трагических последствий», «предотвратить гибель невинных людей», «обойтись без жертв и разрушений»… Но он был честен. «Значит, честность и доверие. Ну что же, я весь твой, генерал Инсар. Командуй!»

— Разрешите приступить к исполнению своих обязанностей, мой генерал?

Исен Дин-Хадар, председатель Амирата, сын и продолжатель дела Великого Оакима, погиб, когда возвращался с научного форума, проходившего в одной из стран Торгового Союза. При посадке на площадку космопорта шлюпка потеряла управление, врезалась в один из топливных складов и взорвалась. Не выжил никто. В стране был объявлен десятидневный траур.