Дэйра Джой - Ритуал испытания

— Ты прав. Тебе действительно необходим покой. — Она остановила свои манипуляции и быстро вытянулась вдоль него.

Его лицо вытянулось.

— Я дразнился. — Он на мгновение умолк. — Тебе не нужно останавливаться, Грин.

— Должна. Тебе больно, и повреждена кожа. Будет неправильно продолжать.

— У меня все прекрасно, уверяю тебя. Не останавливайся из-за меня.

Грин уставилась на него.

— И что вызвало изменение отношения? — Она оперлась подбородком на его грудь, ожидая.

Он посмотрел на нее, понимая, с чем он только что едва не согласился. Не только с тем, что ему понравилось, что она делала с ним, но и с тем, как она это делала. На самом деле он проголодался еще больше. Но даже в таком случае, он не был готов признать этого. Особенно с тех пор, как она предложила за него цену против его воли. Он не собирался забывать это так легко.

— Хммм? Я не слышу тебя?

Он испытал приступ раздражения.

— Думаю, ты слышала меня очень ясно недавно.

— Да, все поместье и возможно половина округи слышала тебя, мой дичок. — Ее палец играл с его соском, кружа и потирая. — Мне это понравилось.

Он прищурил глаза.

— Я не это имел в виду. — На секунду замолчал. — Я не думаю, что половина округи слышала меня.

— Ты можешь оказаться прав.

Он одарил ее осторожным взглядом, ожидая продолжения.

Она вынуждена была продолжить.

— Без сомнений, вся округа слышала тебя.

Он фыркнул.

— Ты попутала свои собственные вопли. — Взгляд, который он ей подарил, был так обаятельно сладок, что Грин почувствовала жар в сердце.

— Завтра, я позабочусь, чтобы тебя услышали все в Столичном Граде.

Он втянул воздух.

— Ты думаешь, что сможешь это?

— О, да. — Она прижала свои губы к его в глубоком поцелуе. Эта его исключительная часть была так очаровательно безыскусной. Она подумала, что их физической близость сделала его уязвимым. Это поразило и тронуло ее.

— Ммм, — Джорлан выдохнул в ее рот. — Мне нравятся твои поцелуи, Грин. И всегда нравились.

— Я знаю. — Она скользнула языком внутрь, пробуя его.

Пульс Джорлана ускорился.

— Это не означает, что я как-то меньше стал воспринимать эту ситуацию.

— Я знаю. — Она пососала кончик его языка.

Джорлан тут же напрягся.

— Ты знаешь, я не так уж и болен, Грин… — он снова заверил ее. Просто на всякий случай.

Она откинулась назад.

— Ты более чувствителен, чем думаешь, и если мы продолжим таким способом, то тебе будет очень некомфортно завтра.

— Возможно, я бы вынес эту боль, если…

Она прижала ладонь к его губам.

— Есть и другие способы. Я тебе покажу.

Его зрачки расширились.

— Больше, чем мы занимались?

— О, намного больше, — ухмыльнулась она.

— Какие способы? — он облизнул ее пальцы, позволяя своему языку кружить вокруг них и между. — Скажи мне.

— Сказать тебе?

— Покажи мне, — невнятно проговорил он.

Она скатилась с него и слезла с кровати, направившись в купальную комнату.

— Это что-то, что мы должны делать порознь? — пошутил он ей вдогонку.

Она засмеялась.

— Неееее. Я принесу миску воды. — Миску воды? Его проворный разум обыгрывал возможности. Что его имя-дающая могла делать с ним? Она вернулась, неся чашу с водой и какую-то ткань.

Он скептически посмотрел на нее.

— Что ты собралась делать с этим?

Она хихикнула.

— Да, ничего особо серьезного. Нам нужно почистить тебя, яркопламенный дракон. Первый раз всегда бывает кровь.

Он не подумал об этом. Посмотрел вниз, видя размазанные полосы по всей длине своего члена.

Побледнел.

— Я не представлял.

— Нет, конечно же, нет. Мужчин достаточно волнует само скрепление. Не имеет смысла пугать кого-то глупенького разговорами о крови. — Она тщательно легкими касаниями промокнула кровь смоченной тканью. Прохладная жидкость заставила его почувствовать себя хорошо. Ее умиротворяющая забота — еще лучше. Она была очень чуткой. И вновь он подумал, что большинство имя-дающих не сделали бы так.

— Кровотечение продолжается?

— Нет. Это от плевы. Единожды разорвавшись, оно прекращается. — Она закончила мыть его. — Вот, как новенький.

— Может быть лучше, — протянул он. — Спасибо тебе, что была… добра.

Она посмотрела на него, удивленная.

— Ты мой имя-носящий, Джорлан. Я всегда буду заботиться о тебе.

Он не был доволен таким ответом.

— Понимаю.

— Сомневаюсь, но надеюсь, что со временем поймешь.

— Грин?

— Да? — Она поставила чашу с порозовевшей водой на столик возле кровати.

— Что ты имела в виду раньше, когда говорила, что это будет более болезненно для меня, чем для других? Почему ты это сказала?

Грин подошла обратно к кровати и села на край. Взяла его ладонь в свои.

— Джорлан, ты никогда не замечал что-то особое в себе?

Он нахмурился. Внезапное рассерженное выражение затуманило его черты.

— Я говорил тебе, я не Санторини.

Она не была уверена в этом, но решила пропустить сейчас это мимо ушей.

— Возможно, но я говорю о кое-чем другом.

— О чем?

— То, как ты отвечаешь на прикосновение, к примеру…

— Не всякое прикосновение. — Он посмотрел на нее. — Ты не должна говорить мне, что я крайне восприимчив к твоему прикосновению, это я уже знаю.

Грин сделала паузу. Он только что признал ей в том, что даже не осознавал. Его не просто волновало ее касание, он был восприимчив к нему. Она отложила открытие прочь, чтобы обдумать позднее, когда будет одна.

— Что? — он внимательно посмотрел на нее.

Она глубоко вдохнула.

— Я верю, что ты Сензитив.

— Сензитив. Ты упоминала это раньше. Пожалуйста, объясни, что это такое?

— Мы не уверены точно… — заколебалась она. Он ждал. Тихо, терпеливо. Сосредоточенно. Именно те черты, которые множество раз были описаны в лирических изображениях Форуса. Загадочно прекрасную луну, на которой они обитали, часто упоминали, как обладательницу мистических, таинственных глубин. Ученые милостиво соглашались, в поэтическом, конечно же, смысле.

Грин задумалась. Ей пришло в голову, что Джорлан был странной комбинацией наивности и древней мудрости. В обычной, практической стороне жизни он, казалось, имеет мало или вообще не имеет знаний; уже в более глубоких вещах — постоянную интуицию, почти сверхъестественное чувство коллективного сознания. Его реакции были вне пределов его возраста.

По правде, в нем была природная сила. Грин не была уверена, понимает ли он это, или, хорошо осознавая, скрывает от других.