Лиза Смит - Одержимость

— Давай, — подначил ее Роб, протягивая руку, — увидим это вместе.

Медленно, как зачарованная, Кейтлин дошла с ним до края леса и посмотрела вниз с обрыва.

У нее перехватило дыхание.

Это было то самое место. Точно такое же, как во снах. Небольшая намывная коса, словно кривой палец, указывала на океан. А вдоль косы — валуны, на многих из которых стояли инук-шуки.

Они шли по каменистому берегу, пока не добрались до Виффен-Спит.

Галька скрипела у Кейт под ногами, над головой, громко крича, кружили чайки. Все было таким знакомым…

— Не надо, — шепнул Роб. — О, Кейт.

И тогда Кейтлин поняла, что плачет.

— Прости, я так счастлива, — сказала она. — Смотри.

Она махнула рукой в сторону воды. Вдалеке на скале, у темно-зеленых, почти черных деревьев стоял одинокий белый дом.

— Он настоящий, — выдохнул Роб, и Кейт знала, что они чувствуют одно и то же. — Он действительно там.

Анна присела на краю косы и стала складывать булыжники.

— Льюис, принеси мне вон тот камень, — попросила она.

Льюис не отходил от Лидии.

— А что ты делаешь?

— Строю инук-шук. Не знаю почему, но мне кажется, я должна.

— Давайте сделаем хороший, — предложил Роб, взялся за большой камень и попытался поднять. — Кейт…

Он не закончил фразу, Габриель ухватился за камень с другой стороны.

Секунду они смотрели друг другу в глаза, а потом Габриель улыбнулся. Улыбка вышла слабой и немного горькой, но без ненависти.

Роб улыбнулся в ответ. Не так открыто, как обычно. Было в его улыбке что-то от попытки извиниться и еще — надежда на будущее.

Вдвоем они подняли камень и дотащили его до Анны.

Инук-шук строили все вместе. Он получился большой и крепкий. Когда закончили, Кейтлин отряхнула руки от влажной земли.

— А теперь пора к дому, — сказала она.

Глядя на карту, они поняли, почему во сне им казалось, будто до скалы можно добраться только по воде. Дом находился на противоположной стороне залива Суке. Предстояло вернуться и проехать вдоль берега бухты… насколько хватит дороги.

Они ехали час с лишним, а потом дорога кончилась.

— Дальше придется пешком, — констатировал Роб, вглядываясь в непролазную чащу дождевого леса.

— Будем надеяться, что мы не заблудимся, — пробормотала Кейтлин.

В лесу было холодно и свежо, как зимой. Сырой воздух пах рождественской елкой и кедром. Под ногами у Кейтлин хлюпало, ей казалось, будто она идет по подушкам и вот-вот провалится в трясину.

— По-вашему, тоже похоже на первобытный лес? — спросила запыхавшаяся Лидия, перебираясь через поваленное дерево. — Динозавры на ум приходят.

Кейт понимала, о чем она. В таком лесу не было места людям, здесь царила флора. Все росло друг на друге: папоротник на деревьях, новые ростки — на пнях, а мох и лишай вообще расползлись повсюду.

— Кто-нибудь видел старый фильм «Путешествие в сказку»? — приглушенным голосом спросил Льюис. — Помните лес, откуда нет возврата?

Прошло несколько часов, прежде чем они окончательно заблудились.

— Проблема в том, что мы не видим солнце! — раздраженно сказал Роб.

Небо снова стало серым, и ничто в просветах между зеленым пологом листвы не помогало сориентироваться на местности.

— Проблема в том, что мы забрались, куда не следовало, — огрызнулся Габриель.

— А как еще попасть в тот дом?

— Не знаю, но лезть сюда было глупо.

Разговор становился бессмысленным. Кейтлин повернулась и увидела, что Анна пристально смотрит на какую-то ветку. На ветке сидела синяя птичка с остроконечным хохолком.

— Кто это?

— Сойка Стеллера, — не оборачиваясь, ответила Анна.

— О! Редкая птица?

— Нет, но сообразительная, — пробормотала Анна. — Достаточно смышленая, чтобы узнать в лесу человеческий дом. И она довольно высоко летает.

Кейт поняла и чуть не задохнулась от радости.

— Ты хочешь сказать…— сдавленным голосом проговорила она.

— Да. Тихо.

Анна неотрывно смотрела на птичку. Телепатическая сеть вокруг нее дрожала, как раскаленный воздух. Сойка издала какой-то звук, похожий на «ша-а-ак», и захлопала крыльями.

Роб и Габриель перестали спорить, обернулись на птичий крик и удивленно вытаращили глаза.

— Что она делает? — шепнула Лидия, и Кейт цыкнула на нее.

— Видит моими глазами, — спокойно ответила Анна. — Я передала ей образ белого дома.

Анна не сводила взгляда с птицы. Девушка слегка покачивалась, лицо ее было сосредоточенно, глаза казались бездонными, а волосы развевались в одном ритме с движением тела.

«Она похожа на шамана, — подумала Кейтлин. — На древнюю жрицу: слилась с природой, стала ее частью».

Анна единственная среди них не была чужой в этом лесу.

— Она знает, что искать, — наконец произнесла Анна. — Вот оно…

Сойка быстро защебетала «шук-шук-шук» и слетела с ветки. Она устремилась вертикально вверх и исчезла за кронами деревьев.

— Я знаю, где это, — сказала Анна.

Лицо ее выдавало напряжение, она все еще находилась в трансе.

— Идем!

И они пошли: через поросшие мхом поваленные деревья, через мелкие ручьи. Брести по пересеченной местности стоило немалых усилий, и все время казалось, что Анна вот-вот исчезнет из виду. Они шли, пока не начало темнеть. Кейтлин уже готова была сдаться.

— Надо сделать привал, — тяжело дыша, сказала она и присела у ручья в зарослях мясистых желтых цветов.

— Нельзя останавливаться, — отозвалась Анна. — Мы уже на месте.

Кейтлин подпрыгнула, ей казалось, она готова к марафонской дистанции.

— Ты уверена? Ты видишь его?

— Подойди сюда.

Анна стояла, опершись рукой на поросший мхом кедр. Кейтлин заглянула ей через плечо.

— О-о-о.

На невысоком открытом холме стоял белый дом. Вблизи Кейт заметила вокруг него еще несколько обветшалых от времени построек, а сам дом оказался гораздо больше, чем она думала.

— Мы сделали это, — прошептал Роб у нее за спиной.

Кейтлин прислонилась к нему, от переполнявших ее эмоций она не могла говорить даже по телепатической сети.

Когда они нашли Виффен-Спит, ей хотелось петь и танцевать. Они все с ума сходили от радости. Но здесь подобные эмоции были неуместны, здесь она испытывала более глубокие чувства — что-то вроде благоговения. Некоторое время ребята просто стояли и смотрели на дом из своих снов.

А потом в их грезы ворвался резкий и протяжный крик сойки: «ша-а-ак». Птица сидела на ветке, била крыльями и выражала им свое недовольство.

Анна рассмеялась, взглянула на сойку, и та улетела.