Лиза Смит - Потрошитель

В зале стояла духота. Воздух был пропитан ароматами дорогих духов и запахом табачного дыма. Все горизонтальные поверхности были уставлены множеством подсвечников. Свечи ярко горели, и можно было только удивляться, что в помещении до сих пор не вспыхнул пожар. Впрочем, несмотря на такое освещение, все здесь тонуло в какой-то мутной дымке, так что невозможно было никого разглядеть, пока не подойдешь к человеку вплотную. В углу духовой оркестр играл что-то бравурное. Мелодию я не узнал, но, казалось, ударные стучат в такт мучительному грохоту в моей голове. Зря я беспокоился, что платье Вайолет может не подойти для этой вечеринки: у большинства женщин были глубокие декольте, а подолы юбок они поддергивали повыше, чтобы удобнее было отплясывать. Тут словно смешались два разных мира Лондона, и понятия «благопристойность» и «изысканность» внутри этих стен потеряли какой-либо смысл.

Внезапно до моего слуха донесся пронзительный крик. Я мгновенно обернулся, клыки мои были готовы к нападению.

Но моим глазам предстала вполне мирная картина. В центре зала Вайолет сжимала какую-то высокую худощавую девушку в таких крепких объятиях, словно боялась хоть на миг ее отпустить.

— Стефан! — замахала мне Вайолет. Глаза ее сияли. — Я оказалась права! Я знала, что она жива. Это — Кора!

— Кора? — недоверчиво переспросил я, приближаясь к девушкам. Толпа гостей расступалась, пропуская меня. Всем хотелось увидеть, как развернутся события.

Кора кивнула. Взгляд ее бледно-голубых глаз показался мне каким-то мутным, она вся была словно в тумане.

— Да, — коротко произнесла девушка. — Я Кора, — она говорила вяло, каким-то тягучим, неестественным голосом. Неужели она была под гипнозом?

Я понятия не имел, как она ведет себя в нормальном состоянии. Но я чувствовал себя не в своей тарелке. Что-то было не так с этим неожиданным воссоединением сестер. Слишком удобное совпадение. И это после стольких дней бесплодных поисков!

— С тобой все в порядке? Где ты была все это время? — Я старался не выглядеть как строгий отец, выспрашивающий дочь, опасаясь напугать Кору. В конце концов, мы были совсем не знакомы. Но мне необходимо было узнать ответы на мои вопросы.

Вайолет, казалось, ничего не замечала, а только нежно, как любимого зверька, гладила сестру по волосам.

— Это Стефан, — объяснила она Коре. — Мой новый лучший друг. Мне так много нужно рассказать тебе… — Вайолет вдруг импульсивно обняла сестру за шею. У Коры, как и у Шарлотты, вокруг шеи был плотно повязан шелковый шарфик.

— Где ты была? — снова спросил я девушку. Мое беспокойство стремительно нарастало. Я не мог разглядеть Дамона в толпе веселящихся гостей, но был уверен, что он где-то рядом.

— Где я была? — растерянно переспросила Кора.

Внутри у меня все оборвалось.

— Что это значит? — возмутилась Вайолет. — Кора в безопасности, она жива — и это главное. Не так ли? — С этими словами она сняла с шеи цепочку с кулоном. Я хотел было попросить ее оставить амулет с вербеной на себе, но в тот же миг она надела цепочку Коре. Кулон сиял и переливался в ярком свете свечей.

— Теперь это твой защитный талисман. Слышишь меня? — обратилась Вайолет к сестре, и на глазах у нее засверкали слезы.

Кора кивнула, но, похоже, она не слушала; устремив взгляд над плечом Вайолет, она кого-то высматривала в зале. Хотя ей приятно было видеть сестру, девушка не выглядела особенно обрадованной. Вряд ли она вообще осознавала, что потерялась, а теперь нашлась.

Она растерянно моргала и теребила цепочку на шее. Я следил за ней как зачарованный: была ли она под внушением или нет?

В этот момент рядом с нами материализовался Дамон с бутылкой шампанского в одной руке и бокалами — в другой. За ним подошел Сэмюэль и высокий мужчина во фраке и с цилиндром на светлых коротко подстриженных волосах.

— Слышал, у нас есть повод для праздника, — проговорил Дамон, аккуратно открывая бутылку. С шипением вылетела пробка, и брат начал разливать шампанское по бокалам.

— Это моя сестра! — пояснила Вайолет, не сводя глаз с Коры.

— Как мило, — ухмыльнулся Дамон. — Воссоединение семьи — это восхитительно! То-то ты мне сразу так приглянулась, — проговорил Дамон, обнимая Вайолет за плечи. — Кора тоже совсем недавно присоединилась к нашему маленькому кружку как подруга брата Сэмюеля. Похоже, все мы теперь одна большая семья!

— Это Кора, — сердито обратился я к Дамону. — Помнишь?

Дамон лишь пожал плечами:

— Как я уже говорил тебе, я не имею привычки помнить тех, о ком не пишут в светской хронике. С годами моя память все больше слабеет! — насмешливо воскликнул брат.

— Заткнись! — Я был в бешенстве.

— Разве так можно разговаривать с братом? — с улыбочкой заметил Дамон.

— Тост! Тост! — воскликнул Сэмюэль как ни в чем не бывало. Он поднял свой бокал и провозгласил: — За семью! За близких! Включая и моего брата Генри, — добавил Сэмюэль, жестом приветствуя бледного блондина, стоявшего с ним рядом. На первый взгляд тому можно было дать лет восемнадцать-девятнадцать.

— Приятно познакомиться, — проговорил я, с трудом сохраняя вежливый тон. Но лицо Генри прорезала широкая улыбка, и он начал энергично трясти мою руку.

— Мне тоже очень приятно, — произнес он с тем же британским аристократическим акцентом, что и у его брата. Но мягкое и даже слегка наивное выражение его глаз ничего общего не имело со взглядом Сэмюэля. И вдруг я заметил, как Генри смотрит на Вайолет. — Привет! — нежно поздоровался он с девушкой.

Вайолет с интересом посмотрела на него. Мне был понятен смысл этого взгляда. Тот самый мгновенный, как вспышка, обмен эмоциями, который происходит между людьми, когда два человека, доселе не знакомых друг с другом, становятся вдруг близки настолько, что, кажется, готовы провести вместе всю жизнь. В этой мерцающей полутьме Генри никак не мог разглядеть, что Вайолет — простая официантка. А она разговаривала тем самым своим «актерским» голосом, и на ее новом шикарном платье не могло быть ни пятнышка из «Десяти колоколов». У них был прекрасный возраст. И, вспомнив напутствия Джорджа, я подумал: а что, если Вайолет действительно сможет вырваться из своего социального круга и обрести счастье? Она этого заслуживала.

Хотя Кора наконец нашлась, и никто в этот раз не перебрал со спиртным, но я не мог покинуть вечеринку, не разгадав мучившую меня тайну. Почему Дамон уходит от ответов? Конечно же, он не имел никакого отношения к этим убийствам, но вопрос оставался открытым. Что он натворил? И кто еще в этом замешан?