Лезвие бритвы - Энн Бишоп

закрываются, потому что администраторы боятся держать их открытыми… что ж, это ещё одна причина не вставать на сторону монстров, независимо от того, как они выглядят. А потом, когда выживших девушек увезли в неизвестные места… Для этого может быть только одна причина, верно?

— Большинство людей не захотят признать, что монстры в этом случае не только выглядят людьми, но и являются людьми, — Монти заколебался, но решил, что должен спросить, должен знать. — Карл, тебе нужен перевод?

Ковальски свернул налево, на Главную улицу, затем снова свернул, чтобы въехать в зону доставки.

— Нет, сэр, не знаю, — ответил он. — И Рути не хочет уходить со своей работы в Дворе. Мы оба считаем, что если дело дойдёт до драки, то наше взаимодействие с Иными может помочь Лейксайду остаться городом, контролируемым людьми, а не превратиться в клетку, как Талулах Фолс. Так что будем держаться.

— И надеешься, что твои родители согласятся с твоим образом мыслей?

— Это маловероятно. Но они ещё не сказали, что не придут на нашу с Рути свадьбу в следующем месяце.

Монти услышал горькую покорность в голосе напарника и пожалел, что в семьях растёт раскол. Что произойдёт в городе, если очарование движения «Намида только для людей» вызовет раскол между полицейскими? Будут ли участки поляризованы до такой степени, что вы не сможете рассчитывать на помощь?

— Пошли, — сказал Монти, открывая дверь. — Давай узнаем, что взъерошило шерсть Вулфгарда.

Они воспользовались задней дверью в «Вопиющее Интересное Чтиво». Ничего необычного в кладовой не было, кроме заметного отсутствия запасов. Но у арки, ведущей в «Лёгкий Перекус», собралась толпа.

Саймон, Натан и Блэр повернулись к нему. Саймон протянул Натану карандаш и блокнот, затем отошёл от двери и, наклонив голову, попросил Монти последовать за ним.

— Что-нибудь интересное? — спросил Монти.

— Лиззи, — ответил Саймон.

Должно быть, он ослышался.

— Лиззи и её мать здесь? Моя Лиззи?

— Нет, здесь Лиззи и Медведь Бу.

Он почувствовал, как кровь отхлынула от его головы.

— А как же её мать? Где Элейн?

— Хороший вопрос, лейтенант, — Саймон внимательно посмотрел на него. — Разве обычно щенок в таком возрасте путешествует один? Мы бы не стали этого делать, но…

— Конечно, это необычно, — отрезал Монти.

Он услышал тихое рычание и не был уверен, исходило ли это предупреждение от Натана или Блэра.

— Нет, — сказал он, изо всех сил стараясь вернуть своему голосу спокойную вежливость, в то время как его сердце бешено колотилось.

«Лиззи здесь одна? Как? Почему?»

— Ей всего семь лет. Девочка в таком возрасте не будет и не должна путешествовать одна. Она что-нибудь говорила о своей матери?

Саймон помрачнел.

— Нет. Но на Медвежонке Бу есть кровь, и по запаху она не принадлежит Лиззи.

Боги небесные и боги земные.

— Где?..

— Она в «Лёгком Перекусе» кушает с Сэмом и Мег.

— Она не пострадала?

— Нет.

Что-то мелькнуло в глазах Вулфгарда. «Нет» не было ложью, но и не было наполнено исключительно правдой.

— Можно спросить? — Ковальски подошёл к ним. — Как Лиззи оказалась здесь, в Дворе?

— Натан ехал в том же поезде. Когда он понял, что с ней нет взрослых, он… охранял… её и привёз сюда.

Его маленькой девочке понадобился охранник. Получил бы он другой телефонный звонок, если бы в поезде не оказалось Волка? Как вращалась жизнь. Его перевели в Лейксайд, потому что он убил человека, чтобы защитить девушку, которая была Волком. А теперь Волк пришёл на помощь его маленькой девочке.

Он специально посетит Вселенский Храм и зажжёт дополнительную свечу для Микхоса, духа-хранителя, который присматривает за полицейскими, пожарными и медицинским персоналом. И, судя по всему, он присматривал и за их семьями.

— Я хочу её видеть, — сказал Монти.

— Иди.

Вежливые слова заставили его остановиться и задуматься. Он хотел увидеть Лиззи и нуждался в заверениях, что с ней всё в порядке, но ему было интересно, почему три взрослых Волка толпятся вокруг арки, вместо того чтобы зайти в кафе и сесть за другой столик.

— Вы стоите у арки, чтобы не напугать Лиззи? — спросил Монти.

Натан и Блэр фыркнули от смеха.

Саймон уставился на Монти.

— Мы стоим здесь, потому что для маленького человека Лиззи с развитым инстинктом защиты своего. Она уже отшлёпала Скиппи за то, что он подошёл понюхать, и мы прекрасно всё слышим отсюда, — он помолчал. — Кроме того, Медведь Бу очень воняет.

Ковальски кашлянул.

Волки освободили место для Монти, который стоял в арке и наблюдал за дочерью. Она, казалось, была в порядке, болтая с Сэмом и Мег, время от времени останавливаясь, чтобы передать комментарий от этого глупого медведя.

Боги, Элейн была в ярости, когда он вернулся с прогулки с Лиззи, заполучившей этого медведя вместо куклы, которую Элейн назвала подходящей игрушкой. Но Лиззи не хотела куклу. Она зациклилась на пушистом буром медведе, сняла его с полки, до которой едва могла дотянуться, и держала так яростно, что у него был выбор: взять медведя или оставить ребёнка.

С куклами послушно играли, когда Элейн настаивала, чтобы Лиззи играла с чем-то похожим на человека, но этот Медведь Бу был её лучшим другом, которого девочка носила с собой повсюду.

Очевидно, это всё ещё не искоренилось, несмотря на увлечение Элейн Николасом Скретчем и его проклятым движением HТЛ.

Мег посмотрела в сторону арки.

— Лиззи, — сказала она, указывая.

Лиззи обернулась и увидела его.

— Папа!

Она вскочила со стула и подбежала к нему, сбросив Медведя Бу на пол.

Монти упал на колени и обнял её.

— Лиззи, — он поцеловал её в щёку, в лоб. — Лиззи, девочка. Ты в порядке, детка?

— Мы в порядке. Мы были в поезде, и там был плохой человек, и Волчья полиция спугнула его!

Монти посмотрел на Натана.

— Спасибо.

Волк пожал плечами.

— Обязан был…

Он взглянул на девочку и замолчал.

— У Натана очень большие зубы, — сказала Лиззи. — Я их видела!

Один из Волков позади него вздохнул.

— Лиззи, где твоя мама? — спросил Монти.

В её глазах появилась смесь вины и страха, выражение, которое он хорошо знал. Она выглядела так каждый раз, когда что-то происходило, потому что она делала то, что ей говорили не делать. Лиззи понимала, что поступки имеют последствия. Она просто не хотела верить, что это относится к ней. Конечно, его перевод, как и разрушение всей их жизни, был ярким примером действий и последствий.

— Лиззи?

— Мама поранилась. Она сказала, что мне нужно быть большой девочкой и ехать в поезде одной. Я и Медведь Бу.

«Поранилась» может многое означать по мнению ребёнка.

— Где она поранилась?

Лиззи