Лезвие бритвы - Энн Бишоп

к ней так скоро после встречи с ним, но Лиззи такая же и моя дочь, как и её, и я не хочу, чтобы Элейн везла Лиззи через Атлантику жить с человеком, которому я не доверяю. Боги! Николас Скретч это же псевдоним. Мы даже не можем выяснить, кто он и действительно ли он из богатой семьи Кель-Романо, как он утверждает.

— Вы думаете, он сказал это, чтобы звучать более правдоподобно? — спросил Пит.

— Мы не знаем, — ответил Бёрк.

Монти вытащил бумаги из внутреннего кармана пиджака и протянул Питу.

— Это копии свидетельства о рождении Лиззи и юридических документов, которые Элейн оформила на алименты.

— Никаких других юридических соглашений между вами и Элейн? — спросил Пит.

— Мы не были женаты, если вы об этом.

Пит убрал бумаги в портфель.

— Всё в порядке. Я подумаю, какие у вас есть варианты, чтобы получить какую-то опеку или, по крайней мере, помешать Элейн увезти Лиззи за пределы Таисии.

Если он получит какую-то опеку, согласится ли его мать переехать и помочь ему заботиться о Лиззи? Есть о чём подумать.

Зазвонил мобильный телефон Монти.

— Монтгомери слушает.

— Лейтенант, — что-то странное было в голосе Саймона Вулфгарда. — Приезжайте в Двор. Сейчас. У нас есть кое-что, что принадлежит вам.

* * *

Отец,

Оплата за товар была направлена не туда. Местонахождение известно, но поиск будет затруднен. Первая партия товара будет отправлена добросовестно.

Н.С.

ГЛАВА 15

День Огня, Майус 11

— Почему я должен играть с человеком? — снова спросил Сэм, когда Мег достигла задней двери «Лёгкого Перекуса».

Она отошла от двери и наклонилась, уперев руки в бёдра. Теперь они с Сэмом оказались лицом к лицу. Судя по тому, как он рос, ей скоро не нужно будет этого делать. Или, может быть, этот всплеск роста скоро прекратится. Никто из Иных не говорил о том, как выглядели терра индигене до того, как они приняли формы, которые разделили их на различные гарды и дали каждой группе определённые черты, но у Мег сложилось впечатление, что рост Сэма не был основан на том, как быстро или медленно волки или люди достигали зрелости; он был основан на том, как созревала таинственная первая форма терра индигене.

— Мы точно не будем с ней играть, — сказала Мег. — Мы просто перекусим и составим ей компанию, пока не прибудет лейтенант Монтгомери.

— Потому что он её отец?

— Да, — она коснулась его руки, мимолётный контакт. — Она совсем одна, Сэм, и она слишком маленькая, чтобы проделать весь этот путь в поезде в одиночку.

Саймон рассказал ей не так уж много, но сказал достаточно. Лиззи Монтгомери, возможно, не добралась бы до Лейксайда, если бы Натан не ехал в том же поезде и в том же вагоне.

Сэм посмотрел на участок земли между их ногами, прежде чем тихо спросил:

— Что-то случилось с её мамой?

«Саймон сказал, что на игрушечном медвежонке Лиззи засохла кровь», — подумала Мег. «Сэм — волчонок. Он обязательно почувствует запах».

— Мы не знаем, что случилось с мамой Лиззи, — сказала она. — Но Саймон и лейтенант Монтгомери узнают.

Теперь он протянул руку и кончиком пальца коснулся её руки.

— Тебе придётся истекать кровью?

Он не знал о пристрастии кассандра сангуэ к резанию, но он знал, что она резала себя, чтобы видеть видения.

— Нет. Что бы ни случилось, это уже случилось. Я… режу… когда важно посмотреть, что может случиться. Например, когда те люди напали на Двор, и я знала ещё до их прибытия, что ты должен остаться с мистером Эребусом, потому что с ним ты будешь в безопасности.

— И ты знала, когда от этой коробки с кусками сахара пони заболеют.

— Да.

Очевидно, удовлетворённый тем, что с его стаей ничего не случится, он посмотрел на неё с пугающим интересом.

— Могу я потрогать твой мех? — спросил он.

— Это не мех, это волосы.

— Ух-хух. Могу ли я это почувствовать?

Достаточно того, что она шокировала саму себя этой новой стрижкой, но каждый Волк, Ворона, Ястреб, Сова и Сангвинатти, которых она видела вчера, рассматривали её. Шутник Койотгард выбежал из Хлева Пони, чтобы посмотреть, а потом радостно помчался обратно, чтобы доложить девочкам на озере. Даже пони, которые были почтальонами Двора и скакунами Элементалов, были больше заинтересованы в том, чтобы погладить то, что осталось от её волос, чем в том, чтобы съесть кусочки моркови, которые она принесла им на угощение.

— Зачем? — спросила она. — Всё так же, как и раньше.

— Ух-хух.

Мег тяжело вздохнула.

— Прекрасно. Ты можешь это почувствовать.

— Они мягкие и густые, — сказал Сэм, проведя рукой по её волосам. — Такое ощущение будто трогаешь Волка.

Раздалось мягкое и неторопливое шарканье ботинка по земле прямо за её спиной.

Мег резко выпрямилась и обернулась.

— Саймон.

Она попыталась и не смогла вспомнить тренировочный образ, который соответствовал выражению его лица. Сбитое с толку раздражение с оттенком обиды?

— Подожди нас внутри, щенок, — сказал он. — И не перевоплощайся перед маленьким человечком.

Большой порывистый вздох. Затем, высказав своё мнение о том, что на него могут напасть, пока он развлекает человека, Сэм открыл дверь и проскользнул внутрь «Лёгкого Перекуса».

— Я должна… — Мег указала на дверь.

— Ты рычишь на меня, потому что я хочу потрогать твои волосы, но ты даже не ворчишь на него?

Определённо какие-то обиженные чувства.

— Он же волчонок! — запротестовала она.

— И что?

— Вообще-то… но…

— Я не рычу на тебя, когда ты хочешь погладить мой мех, — сказал Саймон.

— Но… это другое!

— Почему?

Мег открыла было рот, чтобы объяснить, в чём именно дело, но не смогла придумать, что сказать. Всё было по-другому, не так ли? Он никогда не возражал, когда она проводила пальцами по его меху. Он был Волком. И пушистым. Менее пушистый теперь, когда он сбросил зимнюю шубу, но всё же!

Неужели она вторглась в то, что в журнальной статье называется личным пространством, не осознавая этого? Он никогда не возражал, но и не давал ей разрешения погладить его.

Она посмотрела на него, терпеливо ожидавшего объяснений, и поняла, что он не видит разницы между своим тактильным любопытством и её. И прямо сейчас она тоже не могла понять разницу.

— Ладно, — пробормотала она.

Не то, что прикосновение Сэма. Большая рука Саймона медленно двигалась над её головой, сильными пальцами он нашёл место за ухом, где мышцы были напряжены. Надавил. Покружил. Уговаривая мышцы уступить и расслабиться.

Она покачнулась. Она даже не поняла, что он пошевелился, пока её лоб не упёрся в