Осторожно: маг-и-я! На свадьбе нужен некромант - Надежда Николаевна Мамаева

сундук, ослабив контроль над драконом, и крылатый тут же проявил характер. Своенравный, завоевательно-хапательный, и сцапал деревянного крикуна своими костлявыми лапами. А потом — взмыл в воздух по широкой дуге. Я лишь успела увидеть, что по тропе, по которой мы шли, скакало еще с два десятка конников. Похоже, работорговцы не привыкли отпускать добычу. Ни живую, ни мертвую — и снарядили сразу несколько отрядов погони…

Только сегодня явно был не их день. А наш с Диего… последний. Кремень подо мной лежал образцовым трупом, не шевелясь. Даже поднятый мертвый дракон был сейчас куда живее капитана. Но я, как некромант, чувствовала: его сердце бьется.

— На север! — отдала я еще один приказ древнему зверю, медленно, с помощью Рисы, сползая с черепа на шею дракона. Туда, где между двумя его шейными позвонками была удобная впадина.

Я медленно съезжала, держась правой рукой за один из шипов дракона, второй — подтягивая к себе Диего.

Ящер, словно поняв, что пытаюсь сделать, чуть откинул голову на пару мгновений, будто помогая, а потом ровно и мощно заработал призрачными крыльями, унося нас прочь от Кироса… А в море, под нами, набирала разбег убийственная волна. Проклятие, сколько бы того ни осталось в Диего, его не отпускало…

Я смотрела вниз и молилась лишь об одном: чтобы моих сил и меня самой хватило совладать с этим драконом до того момента, как мы достигнем южного берега Исконных земель. Потому как умереть до этого момента шансы были шикарные: грудь жгло огнем от прострелянного легкого. Сознание мутилось, и я понимала: у грани меня уже заждалась Смерть…

Над открытым морем, меж волнами и облаками, ветер набрал разгон. Дракона и нас на нем мотало из стороны в сторону. Мое сознание цеплялось за ускользавшую реальность, руки — за шип, который отходил от позвонка ящера, и Диего.

Сейчас Кремень сидел без сознания передо мной. Так что картина напоминала принцессу и рыцаря вдвоем на скакуне. Правда, романтика выходила с небольшими поправочками. Во-первых, трепетной девой, вопреки всем канонам, была не я! Ее роль выпала Диего, ибо он был впереди. Во-вторых, ехал, в смысле летел, брюнет задом наперед, затылком рассекая простор. В-третьих, я не замирала от трепета, а просто слегка помирала. Ну и наконец, скакун из костлявого крылатого был еще тот… Ну да, и нас было трое в небе, не считая дракона. Рису не стоило скидывать ни со счетов, ни тем более со спины…

«Что ни говори, а такой кражи невесты на свадьбе ни у кого на южном побережье еще наверняка не было…» — всплыла в мозгу еще одна бредовая мысль. Голова на них вообще оказалась сейчас отчего-то щедра. Может, оттого что стерлись грани разумного и я ощущала сладковатый холод небытия, тянущий меня вниз, в объятия волны.

Сквозь нарастающий туман я увидела, что Кремень вдруг распахнул глаза и посмотрел на меня. Его взгляд, острый, пронзительный, кажется, проник в самую мою суть, вонзился глубже, чем нож, чтобы заглянуть в самую душу. И я поняла: я никогда больше не буду одинока. Даже в посмертии…

Голос Диего прорвался сквозь шум, хриплый, надорванный. Так говорит тот, кто уже давно должен быть за гранью по всем законам бытия, логики и магии, держится на этом свете лишь потому, что упрям. Лишь этим и жив.

— Чувствую себя самым счастливым мужчиной на свете, — выдал этот сумасшедший.

— Для счастливого ты слегка полутруп, — напомнила я. Жаль, тон подкачал. Хотелось произнести это как истинной некромантке, но вышло как-то сипло.

— Даже полные трупы могут радоваться. Я встретил девушку всей своей жизни.

— С учетом обстоятельств — скорее смерти, — не удержалась я.

— Плевать! — фыркнул Диего, у которого, кажется, начался бред. — Даже если и так. Хочу, чтобы ты знала: я люблю тебя, Оливия Додж…

— Каннинг, — сорвалось помимо воли с языка. — Мое настоящее имя, Оливия Каннинг.

— Леди Каннинг, ты согласилась бы стать моей женой, если бы мы сейчас не летели на дохлом драконе через море, удирая от своры пиратов?

— Если ты останешься жив, — выдохнула я, вдруг ощутив, как помимо воли в душе расправляет крылья надежда. Та самая, отчаянная и беспутная. Может, если я поделюсь ею с Диего, он не умрет… Сможет переупрямить судьбу снова. А я… я просто обману его! Как и многих своих клиентов в некромантскую бытность…

— Ради такого стоит задержаться на этом свете, — выдохнул Кремень и… отрубился!

Нет, вы видели это? Почти сделать девушке предложение и пойти… не на попятную, конечно, но в забытье!

А я лишь стиснула зубы и через какое-то время вдруг услышала из-за спины:

— Лив, правее! — выкрикнула Риса, и ее пальцы впились мне в плечо, пытаясь достучаться до моего затуманивающегося сознания. — Видишь мыс? Скалы… сбоку от них поместье Харрисов! Нам туда!

Поместье. Откуда все и началось. Откуда украли Рису. Откуда мы с Диего отправились в погоню…

Ирония судьбы была горькой, как пепел. Я собрала последние крохи сил, впилась ногтями в шип дракона и мысленно, уже почти не надеясь, что он услышит, послала ему приказ.

Тысячелетний труп отозвался не враз, нехотя. Он качнулся, изменил траекторию, и волна, не успев за ним, с грохотом обрушилась на скалы мыса, взметнув в небо фонтан брызг и обломков.

Мы пронеслись над кипарисовыми аллеями, над изумрудной травой, которая так радовала глаз в день свадьбы. Теперь она была помята, изрыта. Дракон, пытаясь затормозить на призрачных крыльях, камнем пошел вниз и… Он не приземлился — он рухнул.

С оглушительным треском то ли ломающихся костей, то ли нашей воли… Его грудина взрыла дерн почище плуга там, где всего несколько дней назад прохаживались гости, запертые в клетки из кружев и условностей.

Костяные крылья сложились, как паруса в штиль, ударились друг о друга с клацаньем позвонков. Голова дракона с оглушительным стуком врезалась в беседку, высекая сноп искр, и замерла, уткнувшись безжизненными глазницами в небо.

Я, до последнего цеплявшаяся за шип и Диего, разжала руки и тут же начала съезжать с шеи дракона, чтобы грузно рухнуть на теплую траву террасы. Удар отозвался огненной болью в боку, мир накренился и поплыл.

Уже закрывая глаза, я увидела, как со стороны поместья, из-за белоснежных арок, увитых розами, бегут люди. Но они быстро слились в одно мельтешащее пятно. Я отвела от них взгляд наверх, в небо, и, скорее почувствовав свою магию, чем увидев, ощутила приближение соколенка.

«Кажется, отправители успели раньше почтальона…» — это была последняя мысль перед тем, как сознание погасло.

Я