А если второй шанс, чтобы пожить счастливо? - Людмила Вовченко

сон.

Иногда — глухие разговоры за дверьми. Иногда — громкий хохот в кабинетах. Иногда — тихое пение за стенкой прачечной, когда кто-то в подвале готовил очередной эксперимент.

Она была как фон — слышала, видела, запоминала. Но молчала.

---

Ночью — сны.

Мужчина. Высокий. Его лицо неясное, будто размыто дождём. Но глаза — зелёные. Тёплые. Острие клинка. Или был там кинжал?

Его голос...Он звал её.Он знал её.

Иногда — она чувствовала, как её трясут. Словно кто-то тащит за руку, зовёт, прижимает к себе. И от этого в груди всё сжималось.

Но сон ускользал. Как и он.

Она просыпалась, дрожа, с горлом, будто пересохшим после крика.

---

— Сны от дьявола, — сказала как-то сестра Сивра, заметив, что Лиэнн долго стоит у окна.

— Простите?

— Эти твои блуждания. Тоска. Мы тебя приютили. Мы дали тебе имя. Мы дали тебе цель. Работай, Лиэнн. Забудь, кем ты была. Теперь ты часть служения. Не подведи монастырь.

— Да, сестра.

Но внутри — поднималась волна.

---

Однажды вечером, убирая пыль в библиотеке академии, она заметила старую тонкую брошюру без обложки. Что-то о магии сна и памяти. Кто-то обронил её между шкафами.

В полголоса пробормотав извинения, Лиэнн сунула брошюру под подол, а позже — пронесла её в свою келью. Приподняла половицу, туда, где прятала собственный оберег — серую ленту, неизвестно откуда взявшуюся у неё на запястье. Она не снимала её. Никогда. Даже в бане. Даже под взглядом строгих монахинь.

Ночью, при свете капающего фитиля, она открыла страницы.

«Память может быть запечатана. Но образы остаются в глубинной зоне сознания. Распознать их можно по повторяющимся фрагментам снов… или через ментальный контакт.»

Лиэнн провела пальцами по строчкам.Медленно. Жадно. Словно глотала правду по капле.

Вдруг…

— Лиэнн?

Стук в дверь. Голос Сивры. Холодный, как металл.

— Да, сестра?

— Не спишь?

— Нет. Я… читала молитву.

— В таком случае — завтра будешь вставать раньше. В зале будут представители Академии. Им нужно показать, как ты работаешь с кристаллами. Это наша честь. Не подведи.

— Конечно.

Скорлупа. Пустота.

Монастырь не был домом. Он был золотой клеткой. И чем дальше, тем ярче она это понимала.

Но бежать было некуда.

---

Под утро, засыпая на узкой кровати с плесенью в углу, она снова увидела его лицо.

На этот раз — чуть яснее.Он шёл по берегу. С кошкой. Кошка была огромной. Серебристой. Беременной?

Он держал что-то в руках. Медальон?

И вдруг… его взгляд повернулся к ней.

— Саэльвианна, — сказал он.

Она села в постели, вытаращив глаза.

Имя.

Настоящее имя.

Глава 64.

Глава 64.

Треснувшая тишина

С утра всё было… как обычно. И в этом "как обычно" таился яд.

Сестра Сивра лично проверяла, как Лиэнн — Саэльвианна — готовит амулеты. Словно чувствовала, что в девушке что-то изменилось.

— Твои потоки сбились. Исправь, — раздражённо процедила она.

Саэльвианна стиснула зубы.Она чувствовала: внутри неё — что-то сдвинулось. Имя, всплывшее из сна, пульсировало в груди. Было ощущение, будто она вспомнила, как дышать — по-настоящему.

Но никому об этом нельзя было сказать.

— Прости, сестра. Повторю.

Сфокусировалась. Вспомнила, как у неё получалось лучше всего — с первого прикосновения. Потоки затанцевали в кристалле, будто угадывали её силу. Он засветился ровно, глубоко.

Сивра прищурилась.

— Хорошо. Не вздумай подводить нас завтра. Придёт магистр Сал’Орэн из Совета Академии. Он ищет поставщика. А ты — наш ресурс.

"Ресурс", — Саэльвианна сжалась внутри. Ни имени. Ни жизни. Только польза.

---

На обеде, в монастырской трапезной, все сидели ровно. Вдоль длинного стола — монахини и послушницы. Только Саэльвианна знала, что у неё на подоле — шрам от ожога. Только она помнила, как в одну из ночей старшая монахиня вбежала и крикнула, что зажгла фитиль без разрешения. И как после этого была холодная вода, темнота, шёпот.

Сейчас всё было тише. Но жёстче.

— Не смотри в окно, — приказала монахиня по левую руку. — Ты не птица. Работай, где поставили.

Саэльвианна опустила глаза.Но внутри — птица билась. Разбивалась о решётки.

---

Ночью снова открыла брошюру.

«Ментальные связи порой сохраняются даже при утрате памяти. Через касание или взгляд человек может испытать проблеск истины.»

«Иногда дух сам тянется к тому, кого знал в прошлом. Если во снах приходит один и тот же образ — значит, связь не разорвана.»

Она зажала губы, чтобы не всхлипнуть.Лицо из сна становилось всё чётче. Голос — теплее.И рядом — серебристая кошка. Беременная. Защищающая. Мудрая.

"Я… не одна", — впервые за долгие месяцы она почувствовала это почти как истину.

---

Днём, когда она стирала у северной стены мантии, к ней подошла младшая монахиня — девочка лет пятнадцати, с огромными глазами.

— Ты всегда такая грустная, Лиэнн, — прошептала она, глядя по сторонам. — А ведь у тебя красивые руки. Такие сильные. И волосы у тебя как у принцессы. Хочешь, я принесу тебе одну книгу? Только не говори никому. Я её нашла в сломанном шкафу за алхимическим залом.

Саэльвианна смотрела на девочку, и сердце у неё защемило.

— Зачем ты это делаешь?

— Просто… ты иногда выглядишь так, будто совсем забыла, что у тебя есть душа. Я это видела у одного старика перед смертью.

Саэльвианна прикусила губу.

— Принеси. Только осторожно.

— Обещаю!

---

Ночью она снова уснула плохо. Урывками. Но лицо во сне не исчезло.

На этот раз — он стоял у подножия какого-то каменного зала. С гномами? С орками? Он смотрел на землю, рисовал что-то на карте.

— Саэльвианна, — прошептал он. — Мы близко. Потерпи.

И снова — вспышка. Тьма.Она вскочила, вцепившись в одеяло, мокрое от пота.

Но на губах… улыбка. Нервная. Слабая. Настоящая.

Он идёт.

Он ищет.

Он её ищет.

---

И где-то, в другом городе, мужчина с зелёными глазами, держащий карту и медальон, вдруг остановился на шаге.

Повернулся, как будто услышал зов.

И его кошка, медленно переступив лапами, зевнула и негромко сказала:

— Ну наконец-то. А то я уже думала, что она забыла, как звать тебя.

Он улыбнулся, не зная почему.

Но знал: скоро… очень скоро.

Глава 65.

Глава 65.

Шаг за шагом к дому

Воздух у прибрежья был солёным, плотным и свежим. Море ревело за холмами, вспениваясь о скалы, и глушило