Миссия: соблазнить ректора - Ефимия Летова

Верладу Кертону просто нравится вас дразнить!

Ректор хмыкнул и неожиданно мирно сказал:

— Свинец.

— Что?!

— На этот раз было украдено небольшое количество свинцовой стружки.

— А… а зачем?

— Если бы я знал!

— Но… — я мучительно соображала, — как это связано с углекислым кальцием и… уксусной кислотой?!

— Никак. На первый взгляд — никак. На первый взгляд в выборе веществ нет никакой логики. Возможно, Кертон не единственный, кому повышает настроение меня, как вы выразились, «дразнить».

— Странно, — проговорила я.

— Ещё как.

Мы помолчали.

— Всё это… то, что было вынесено из хранилища, — наконец сформулировала я не дававшую покоя мысль, — эти вещества не относятся к редким или уникальным? Дорогим или опасным?

— Нет, конечно, — сразу же отозвался ректор.

— Но тогда… зачем так рисковать? Я правильно понимаю, что если вы найдёте виновного, то сразу его отчислите — или уволите?

— Разумеется! — ректор чуть ли не оскалился. — Что за дурацкие вопросы. Это не шутки, даже если кому-то кажется иначе.

— Судя по тому, какую дичь творят в общежитиях, вы не слишком-то строги.

— Дичь? — Миар непонимающе приподнял брови. — И кто же это у меня безнаказанно творит дичь?

Мрак, я не собиралась менять тему!

— Неважно, бродят сплетни какие-то… Ничего такого.

— Нет, это важно, адептка Эрой. Объяснитесь. А лучше напишите докладную.

— Мало вам того, что я на вас шпионю, так ещё и письменно доносить должна?! — возмутилась я и тут же пошла на попятную. — Напишу хоть две докладных, но только за поцелуй.

— Дешевая расплата. Интересно, за какую услугу вы расплатились с Кертоном. Впрочем, я уже видел.

— Со дня моего появления в ЗАЗЯЗ все мои поцелуи принадлежат только вам.

— Во-первых, не ЗАЗЯЗ, а Академия, во-вторых, это было бы почти смешно, если бы не визит вашего дорогого покровителя сегодня вечером.

Мрак! Я опять забыла о верладе Суреме…будь он трижды неладен.

— Мы расстанемся, — мрачно сказала я. — Так что место моего покровителя вакантно. Заберите меня к себе, а? Ем я немного, в качестве содержанки неприхотлива и знаю команды «молчать» и «хватит».

— Что-то незаметно, что вы их знаете. Но в душе неумолимо зреет надежда, что мне больше не будет нужды терпеть ничего не знающую адептку и я смогу гостеприимно распахнуть ворота и помахать вам и вашим двенадцати чемоданам на прощание белым платочком.

Я сжала руки, чтобы не швырнуть в него чем-нибудь, например, стулом.

— Зачем рисковать местом ради ингредиентов, которые можно легально приобрести за пределами Академии? Позлить вас можно и другими способами.

— Да уж, вы просто эксперт в этой области. На самом деле, неплохой вопрос, — Миар потёр переносицу. — Либо этот кто-то торопится… Либо этот «кто-то» хватает что угодно, просто потому, что может. Либо логика в выборе есть, просто мы её пока не видим.

Надо же — «мы».

Стало слышно, что дождь за окнами усиливается.

— Не слишком ли велик риск? — упрямо повторила я.

— Велик. Но, возможно, кто-то непомерно нагл.

— Или торопится, — повторила я слова ректора. — То есть мы можем идти либо от мотива, либо от способа.

— Возможно, с более сильным даром можно преодолеть магическую защиту на замке, — ректор неопределённо пожал плечами. — Это у вас семейное?

Я тоже пожала плечами.

— Лучше бы пошли в карманницы, — внезапно выдал Миар. — Чем… вот так.

— Что вас не устраивает? — не выдержала я. — Чем я отличаюсь от тех многочисленных женщин, что скрашивали ваше одиночество? Или вы и ими брезговали и занимались с ними любовью, зажимая нос и зажмуриваясь?

Ответа я не ждала, но ответ последовал.

— Вы ещё слишком юная, — неожиданно ответил Миар. — У юности своё особое очарование. Знаете, лада Эрой, почему браки принято заключать в юности?

— Потому что молодой жене проще… ммм… вынашивать детей? — мрачно предположила я. — Это же очевидно.

— Когда-то это было действительно так, но не теперь. Поверьте, вы и через десять лет их выносите прекрасно, и через пятнадцать, с нашим-то уровнем целительства. Дело в том, что когда айганы — вы именуете их демонами — привнесли магию в открытый ими мир, то неизбежно стали заключаться и межрасовые брачные союзы. Айганы и люди оказались неожиданно неплохо совместимы, юные непорочные девицы принимали магию айганов и были способны передать её детям. Вот тут, — он вдруг мягко коснулся моего запястья, провёл пальцем невидимую линию, задирая рукав академического платья почти до локтя, — появлялась серебряная дагара, отметка нерушимого союза и благословения изначальных, духов Бездны, безумно красивая. Она бы так вам пошла.

От этого прикосновения пальцев к запястью, и выше — по тончайшим голубым венкам — неожиданно онемели кисти. Оно было таким…

Интимным. Чувственным.

Меня испугала собственная реакция. Я знала, на что иду, что меня ждёт, но не собиралась терять при этом голову. Этого ещё не хватало! Раньше, напрашиваясь на поцелуй, даже стоя перед верладом Лестарисом в одном нижнем белье, я сохраняла здравость, во всяком случае, старалась её сохранять. И вдруг — совершенно неожиданно и непредсказуемо — поплыла от невинного жеста.

Что за чушь он несёт? Совсем с катушек съехал со своей алхимагией.

— Дагара уникальна, — тихо продолжал ректор. — Двух одинаковых рисунков не бывает. Говорят, что в её образе скрыто предсказанное паре будущее… — и внезапно он резко отнял руку и засмеялся. — Забавная сказка, верно?

— Верно, — сердито одёрнула я рукав. — Детишкам должна понравиться. А наоборот?

— Что — наоборот?

— Если айганка заключала союз с человеком, она тоже выбирала молодого и невинного парня? И у него тоже проступала эта, как её… дагара?

Ректор заморгал.

— Ну… честно говоря… я как-то…

— Ваши сказки однобокие и односторонние! — припечатала я. — И придумывали их самовлюбленные мужчины, которые мечтали бы парить, как демоны, в облачках и не работать. Всё это глупости. Вы просто малодушный трус, который боится не потянуть молодую и активную девушку и быть выше мнения толпы!

— Эти молодые и активные девушки обычно — круглые дурочки, — ректор аккуратно вынул пробирку со спиртом из моей руки, пошёл к двери, а по пути обернулся. — По поводу «дичи» в общежитии — жду подробного доклада, это на полном серьёзе, лада Эрой. И если завтра вы всё ещё будете студенткой Академии… Поговорим насчёт поочерёдного дежурства в хранилище.

— Надо было дожидаться третьей кражи, чтобы признать мою правоту!

— Ой, не нудите!

— Вы злитесь, потому что ревнуете.

— Вы льстите себе.

— Я расстанусь с Суремом.

— Хватит, лада Эрой. Это — команда!

— Я ещё не ваша, чтобы вы мною командовали!

Ректор открыл рот, но покачал головой, помахал мне рукой и вышел.

Я почувствовала себя опустошённой.

Про свинку не спросила…

Но дело, конечно, не в этом.