Бесстрашие - Кристин Смит

в небо в виде надписи: «Да, я этого хочу. Нет, не останавливайся».

Но тут до меня доносится запах из соседней кабинки, которую я ещё не перенесла. Я отталкиваю Трея локтями.

— Эм, нет, не здесь. Ни за что.

Трей ловит меня за руку и отводит на безопасное расстояние от вонючих туалетов.

— Знаешь, что нам нужно? — спрашивает он, понизив голос.

Я наклоняю голову вбок, выражая любопытство.

— Немного личного времени. Только ты и я. Что скажешь? Может, пойдём к тем горячим источникам сегодня ночью?

Он изгибает бровь, и один уголок его губ приподымается в кривой ухмылке.

Всё внутри меня сжимается при мысли о вечере наедине с Треем. Столько времени прошло…

— Может быть.

Губы Трея расплываются в полноценной улыбке, с ямочками на щеках.

— Будем считать, это значит «да». — Он целует меня в щёку, и его губы касаются моего уха, когда он добавляет: — Встретимся у твоей палатки ночью, когда все лягут спать.

Его слова прозвучали тихим будоражащим рокотом.

— Хорошо, — шепчу я в ответ.

Я ожидала, что он сразу развернётся и пойдёт по своим делам, но он продолжает стоять на месте.

— Отлично. А теперь давай займёмся работой.

— Ты хочешь мне помочь?

— Разумеется.

— Ладно. Можешь выкопать яму для следующей кабинки?

Указываю на выбранное место.

— Конечно.

Он хватает лопату с земли и приступает к делу.

Я внезапно ловлю себя на том, что пялюсь на его согнувшуюся фигуру, на волоски на затылке у самой шеи, вьющиеся от пота. Я с восхищением смотрю, как футболка липнет к его сильным плечам и спине, облегая точёные мышцы. Бицепсы активно напрягаются и растягиваются от каждого движения лопатой.

Я пропала. Я так сильно запала на него, что это даже не смешно. Моё сердце целиком и полностью принадлежит ему.

Остаётся только надеяться, что Трей будет бережно с ним обращаться.

* * *

Как только в лагере наступает тишина, я выскальзываю из палатки. Трей уже ждёт меня у костра. Он подносит палец к губам и берёт меня за руку. Мы покидаем лагерь и подходим к ручью. И только тут он заговаривает:

— Думаю, если пойти по течению, оно приведёт нас к горячим источникам.

Я сильнее сжимаю его ладонь.

Без костра ночью нас окружает кромешная тьма. В воздухе пахнет дымом и горящей древесиной. Как только мы отходим достаточно далеко, чтобы не привлекать внимания граневцев и зенитовцев, Трей включает фонарик, освещая путь впереди.

— Как долго идти до них? — спрашиваю я, когда мы уже несколько минут идём в тишине.

— Не больше мили.

Где-то вдали раздаётся вой койота, и я подпрыгиваю. Трей усмехается и притягивает меня ближе к себе. Теперь я уже не держу его за руку, а буквально вишу на нём. У меня такое чувство, будто ему нравится, когда я в роли девицы в беде. Возможно, это позволяет ему чувствовать себя большим и сильным мужчиной.

Сейчас, когда солнце давно уже скрылось за горизонтом, снаружи сильно похолодало. Я дрожу, пытаясь согреться от Трея. Потому что он как медведь в спячке — всё время тёплый.

— Я ещё ни разу не купалась в горячих источниках, — говорю я, чтобы заполнить тишину. — А ты?

— Купался однажды. Неподалёку от Легаса.

Прикусываю язык, чтобы не спросить, была ли с ним Пейдж. Лучше не знать. К тому же я не хочу, чтобы он думал о ней, будучи со мной.

— Знаешь, — внезапно произносит Трей, — я бы понял, если бы ты выбрала Зейна.

Эти слова стали полной неожиданностью. Ничего ведь не предвещало.

Я тяну его за руку, останавливая.

— В каком смысле?

— Ну, Зейн был рядом с тобой всё это время. И я знаю, что у тебя возникли к нему сильные чувства. Чёрт, возможно, ты даже влюблена в него. Я не стал бы тебя винить, если бы ты выбрала его.

— Ты… Ты этого хочешь? Чтобы я выбрала Зейна?

— Нет! Сиенна, конечно, нет. Я просто надеюсь, что ты здесь со мной, потому что любишь меня, а не потому что тебя грызёт совесть.

Пытаюсь проглотить ком в горле. Мой голос звучит тихо, почти хрипло, когда я говорю ему:

— Я правда люблю тебя, Трей.

В свете луны его глаза полны тепла. Он убирает прядку моих волос за ухо, задерживая пальцы у моей щеки.

— Это всё, что я хотел услышать.

Он вновь берёт меня за руку, и остаток пути мы идём молча. Но что-то между нами изменилось. В лучшую сторону. Воздух заряжен электричеством, и когда Трей проводит большим пальцем по тыльной стороне моей ладони, моё сердце делает кульбит. Ничто не помешает нам быть вместе. Зейна нет. Он выбрал Ариан. А я выбираю Трея.

Чтобы добраться до источников, нам приходится перелезть несколько крупных камней и пройти пару узких мест. Придя на место, мы, не говоря ни слова, раздеваемся. Под футболкой у меня топ. Его, как и трусики, я не снимаю. Купальники — предмет роскоши для преступников в бегах. Трей стягивает с себя всё, кроме боксеров. Знакомая ситуация…

Только когда лунный свет падает на кожу, мне удаётся разглядеть цветную и очень детальную татуировку феникса. Неосознанно протягиваю руку и провожу подушечками пальцев по крыльям гигантской птицы. Мышцы спины Трея сокращаются под моими прикосновениями.

— Когда я думала, что ты погиб, — говорю я, — мне приснился странный сон.

Трей оборачивается ко мне, ища взглядом моё лицо.

— Мне снилось, как мы купаемся в лагуне, и вдруг ты… исчезаешь. А вместо тебя эта птица. Феникс. Смотрит так внимательно. И тут я слышу голос, твой голос, говорящий мне не сдаваться. Словно ты был… там.

Трей на секунду закрывает глаза, а когда открывает, в них блестят слёзы.

— Когда ты говоришь о моей смерти, такое чувство, будто ты говоришь о ком-то другом. Это словно в