Измена. Кукольная лавка попаданки - Елена Белильщикова

пудрить мозги принцу, а потом уже добраться до короля и убить его?

Альберт смотрел на Сильвию во все глаза. Этой тирадой Раймон надеялся отпугнуть принца и сделать так, чтобы он отказался от допроса. Ну, или свернул его на этой точке. Не вышло. Альберт разыгрался не на шутку: по глазам было видно. Точно ему в дознаватели стоило идти!

– Раймон… – Сильвия ахнула, отступила на шаг. – Как ты можешь такое думать?

Она прижала руки к груди, растерянно глядя на него во все глаза. Альберт будто чувствовал на расстоянии, как сорвано ее дыхание, как безумно колотится сердце – перепуганной птичкой за ребрами. О, эта девчонка боялась. А значит, они напали на след.

Альберт шагнул к Сильвии. Они стояли так близко к ней, что бежать ей было некуда. И все-таки она попыталась отступить, уперлась лопатками в грубый камень стены.

– Расскажи мне правду, девочка, – Альберт скользнул пальцами по контуру лица, не лаская, демонстрируя власть. – И может, мы пощадим тебя? Я слишком долго искал тебя – девушку с особой магией. И нашел сиротку в монастыре. Вот только вела она себя совершенно иначе. И магию не проявляла. А теперь все так круто изменилось. Весь этот дерзкий нрав, талант кукольницы, открывшаяся магия… не многовато ли перемен за какие-то недели? Неужели тебя настолько изменила та маленькая сцена в коридоре дворца, когда ты застала меня с другой?

– Ничего ты ей не сделаешь. Руки убрал. Мы пришли поговорить, – Раймон не выдержал, резко оборвал сладкие угрозы.

«Он зарывается, слишком близко подойдя к Сильвии, моей девочке, – зло подумал он. – Моей ли? Она ведь что-то скрывала. Уже явно это видно».

– Может, была еще какая-то магия? Особенная. Не та магия, с помощью которой ты оживляешь кукол, – бросил Раймон задумчиво и перехватил тонкую руку Сильвии.

Возле локтя виднелся какой-то длинный шрам, больше похожий на завиток. Может, совпадение? Альберт тоже заметил.

– Что это?

– Такие шрамы иногда остаются после смерти людей. Говорят, что потерянные души покидают через такую небольшую рану тело. А человек без души не живет. Как и без сердца, – задумчиво протянул Раймон, глядя на Сильвию. – Но ты живее всех живых.

Сильвия фыркнула, встряхнув волосами. И отгородилась ненадолго пышной занавесью длинных темных волос.

– Еще скажите, что я не отсюда! – дерзко бросила Сильвия. – Что я из другого мира, тоже потерянная душа, вселившаяся в чужое тело! Ой, вы такие ужасы рассказываете, мальчики, я от вас не ожидала подобного. Отпустите меня! И ты, Раймон, еще поплатишься, что притянул меня сюда почти силой! Я верила тебе, а ты… так холодно говоришь со мной, будто ты на стороне Альберта.

Раймон изумленно моргнул. Что Сильвия такое несла? Он же за нее! Но внутри червячком роилась особенная мысль. Может, он и вправду сейчас за Альберта? Потому что у них одна цель: им обоим очень хотелось узнать правду. Кто такая Сильвия-кукольница на самом деле?

Глава 19

Они стояли так близко к Сильвии, что Альберт не сдержался. Провел кончиками пальцев по странному шраму на ее руке. И не порез, и не ожог, что же за рана могла препятствовать ему? Или не рана, а отметина магии? Скользнув пальцами по руке Сильвии, Альберт коротко сжал уже ладонь Раймона. Будто показывая, что нечего бояться. Не навредил бы этой девочке, слишком выгодная. Для обоих.

– Какая интересная легенда… – нахмурился Альберт на слова Сильвии. – Про потерянную душу из другого мира. Я читал о таком в древних книгах из королевской библиотеки. Откуда же о ней знать сиротке, если в монастыре на полках вряд ли было что-то, кроме богословских книг? Расскажи, в чем дело, Сильвия. Я дал слово Раймону, что не наврежу тебе. Но забрать во дворец – вполне могу. В какое-нибудь уютное подземелье. Вместе с твоим храбрым защитником. Пока ты не заговоришь.

Сильвия не смотрела на них, спрятавшаяся за занавесью темных волос. И Альберт коротко посмотрел Раймону в глаза. Спокойно, но в уголке губ дрогнула легкая улыбка.

«Припугнем девочку? – так и спрашивали лукаво прищуренные глаза. – Не бойся, Раймон, это все лишь блеф. Такими, как ты, не разбрасываются. Ты пригодишься мне союзником, не пленником».

Рука Раймона потянулась к ладони Альберта и ответила коротким пожатием. Чувствовалось, что они уже близко к цели. Сильвия почти готова отдаться… им, на произвол судьбы. И рассказать всю правду. Раймон решил покопаться в странностях Сильвии, искренне не понимая эту девушку. Но желая разобраться. Для ее же блага! Как иначе ее защитить?

– Скажи, а почему ты никогда не вспоминала со мной монастырское прошлое? Зато рассказывала странные сказки Роне. Сказки про другие миры, про говорящих животных, про колобка какого-то… – голос Раймона звучал неуверенно, словно этим допросом они нащупывали какую-то важную ниточку.

Сильвия дернулась на словах про «колобка» и густо покраснела. А Раймон подумал о том, что никогда даже не читал про другие миры. Не интересовался ими, как Сильвия. Она и вправду была какой-то особенной. Другой. Девушкой, совсем не похожей на остальных жительниц Эллиоса. Сильвия была хрупкой и ранимой, но в тоже время сильной и смелой. И ее хотелось защищать сейчас от нападок Альберта.

– Говори правду, Сильвия. Ты же слышала, что сказал Альберт, – прошептал Раймон, отводя глаза.

Он чувствовал, что даже если это игра, если Альберт ничего не сделает Сильвии, это гадко и мерзко, так водить ее за нос. Выбивая правду. Но нельзя позволять врать и скрытничать, вдруг от этого кто-то может пострадать? Например, сама Сильвия или Рона?

– Говори правду, – голос Альберта почти вторил Раймону, как эхо, обволакивающее, опасное. – Ты же знаешь, никто не отпустит тебя отсюда, Сильвия… или ты не Сильвия?

Сильвия дернулась от вопроса, вскинула заблестевший взгляд.

– Да Сильвия! Или… нет? Не знаю! – Сильвия явно запаниковала, сжала кулаки, сильнее вжалась в стену за своей спиной. – Меня звали Сашей там, в другом мире, на Земле! Я погибла там, попала в аварию с грузовиком!

Альберт перевел взгляд на Раймона. Понял, что не один здесь дурак. И дело не в том, что в детстве мог сбегать с уроков на лишнюю тренировку по фехтованию. Раймон таких слов тоже не слышал. Значит, и Альберту было нестыдно в замешательстве воззриться на Сильвию, переспросив:

– Э-э-э… что, прости?

–