Диана Сахончик - Линии любви

— Да, я как раз недавно её прочел.

— Значит, ты знаешь о том, как погибла дочь Мэдэлин Визарди. От части в её смерти был виноват Габриэль Фэри.

— Ты хочешь сказать, что Габриэль был…

— Именно. Он был сыном Джейсона и Габриэлы Фэри. Именно в честь своей матери он и получил своё имя. Она умерла при родах, и Джейсон решил дать такое имя их сыну. Его дочь — Паола была проклята женщиной, имя которой стало всем известно намного позже. Её звали Джилиана Визарди.

— Визарди? То есть кроме Мэдэлин были и еще Визарди?

— Да. Мэдэлин была её старшей сестрой. Она была значительно сильнее и могущественнее Джилианы. Она не хотела, чтобы кто-то вообще знал о её существовании. Вот почему она никогда о ней не упоминала.

— Как же всем стало о ней известно? — спросил я.

— По её проклятию конечно. Когда семьи-основатели стали думать о том, как избавить женщин рода Фэри от несчастий, которые она напророчила, они нашли её сыновей. Именно они и рассказали, кем на самом деле была их мать. Они даже приняли предложение переехать в Дэвэр и продолжить здесь свое обучение. Все временно забыли о тех темных временах, пока не родилась Аманда. Она ведь стала первой девочкой, родившейся в нашем роду за последние семь столетий. Все думали, в том числе и мы с вашей мамой, что именно Аманде суждено снять проклятие. Но все оказалось намного сложнее. Аманда стала лишь первым звеном в этой цепочке. После её рождения мы узнали о том, что род Фэри должен был пополниться еще одной девочкой. Эйлин.

Я непонимающе смотрел на отца.

— При чем здесь Эйлин, отец?

— Восемнадцать лет назад, её мать познакомилась с одним из Фэри. Они полюбили друг друга, и плодом этой любви и стала Эйлин. Их союз не был закреплен на бумаге, но был предначертан небесами.

Эти последние слова вызвали в моей памяти еще одно воспоминание из легенды.

— Ты хочешь сказать, что именно родителям Эйлин суждено было снять проклятие?

— Именно так. Но, к сожалению, её отец не мог полностью посвятить себя новой семье, он уже был женат. И его жена, узнав об измене, захотела любым способом избавиться от ребенка. Камилла Стюард была очень талантливой Фетой. Она прочла все эти испытания по ладони отца Эйлин, предупредила его, и они вместе стали искать способ защитить мать и ребенка. Вот как возникли наши узы дружбы с Фрэдэриком.

— Я не понимаю…

— Разве ты еще не догадался?

— Фрэдэрик Фэри — отец Эйлин?! — не веря собственным словам, спросил я.

— Да. Он её отец. Камилла знала о том, что в нашей семье родился мальчик несколькими годами ранее. Она говорила о тебе, Кристиан. Вот тогда то она и предложила нам связать вас с Эйлин, чтобы вы могли хранить друг друга и тем самым избавить всех нас от многовековых проклятий.

— Не могу поверить, что ты мне все это говоришь, — сказал я, — как ты мог все это время скрывать такое? Ты хоть представляешь, что чувствует сейчас она? Эйлин в панике! Она ничего не понимает. Мы все старались ей помочь, но вопросов становилось только больше с каждым днем!

— Кристиан, я прошу тебя, успокойся, — тихо сказал отец.

— Успокоиться? Да как я могу быть спокойным, когда она каждый день рискует своей жизнью, а я ничем не могу ей помочь!

— Выслушай меня до конца, пожалуйста.

Я сделал несколько глубоких вдохов.

— Говори, я слушаю.

— Когда мы связывали вас, мы не подумали о том, сколько последствий эта связь может принести. Теперь вы не сможете жить друг без друга, это очень опасно. Вот почему сейчас мы с мамой и Фрэдэриком пытаемся найти способ все исправить.

— Про связь мы и сами уже все знаем, отец. Мы не первые у кого она есть. Но проблема в другом. Эйлин обладает слишком большой силой, с которой не в состоянии справиться сама. Она владеет всеми стихиями.

— Это не возможно, — сказал отец.

— Как видишь, возможно. Более того, ей каким-то образом передалось большинство способностей Лилиан Визарди.

— В этом как раз нет ничего странного, так и должно было быть. Паола — дочь Лилиан тоже обладала всеми силами своей матери, но она была последней Фэри до недавних пор. Поэтому все её способности и должны были перейти следующему ребенку — девочке. В некотором роде, Эйлин на половину Визарди. В неё течет кровь Мэдэлин.

— Тогда как ты объяснишь то, что Эйлин видит призрак Мэдэлин, который всячески пытается нас разлучить?

— Что ты имеешь в виду, Кристиан?

— Однажды мы с Эйлин были на озере, и она видела её. А потом дух Мэдэлин подчинил меня себе, я не мог двигаться, не мог не видеть, не говорить, не чувствовать.

— Это довольно странно. Я не знаю, как это объяснить.

— Я до сих пор не понял, зачем тебе пришлось связать себе с Фрэдэриком?

— Это было нужно именно для того, чтобы связать вас с Эйлин. Кроме того, она уже была связана с Амандой, которая по какой-то неведомой причине не стала той, кто мог бы снять проклятие.

— Не понимаю, как они связаны?

— Так же как и мы с Фрэдэриком — узами дружбы.

— Этого не может быть. Эван говорил, что все такие связи видны Визарди, а в отношении них он ничего такого не видит.

— Нет? Это тоже очень странно…

— И еще внучка Камиллы, увидела испытания, которые Эйлин придется пройти без меня. Она сказала, что некоторые линии на её ладонях светлее моих, значит, есть что-то, что мы не сможем предугадать. И в этом случае я вообще не знаю что делать, я не знаю, смогу ли быть рядом, чтобы оградить Эйлин от чего бы то ни было.

— Кристиан, насколько мне известно, линии судьбы могут измениться только в принудительном порядке. Человек меняет будущее, да, но он не может изменить то, что было предначертано ему изначально.

— Как бы то ни было, это еще один вопрос, на который никто из нас пока не нашел ответа, — сказал я, — послушай, а какое отношение ко всему этому имеет Алексис?

— Алексис? Ни какого, вообще-то, почему ты спрашиваешь?

Я рассказал отцу обо всем, что нам удалось разузнать из записей дневника Камиллы, в том числе и о том, что Алексис, на самом деле, тоже имела ко всему этому отношение. А вот о тот, кем был таинственный Эрик, отец, к сожалению, тоже ничего не знал. Также он попросил меня пока ничего не рассказывать Эйлин, пока не поговорит с Фрэдэриком.

— Раз вам так много стало известно, думаю, он сам захочет ей все рассказать, — пояснил он, — я знаю, что Фрэдэрик всё жизнь оберегал Эйлин, он всегда за ней присматривал, он никогда не переставал её любить. Я знаю об этом лучше других, поверь мне.

— Хорошо, я не буду ничего ей рассказывать. Скажу, что нам так и не удалось поговорить.

— Спасибо, Кристиан. Я очень ценю то, как ты ко всему отнесся, учитывая то, как много я от тебя скрывал.