Бракованный - Елена Синякова

легко прикусил влажную кожу.

Это было круче, чем самый глубокий и умелый поцелуй.

Ее тряхнуло так, что перед плотно закрытыми веками пошли черные круги, а голова закружилась.

- Не хочу сдаваться тебе.

Зверь мурлыкнул и снова лизнул ее. В этот раз в губы.

Он делал это намеренно.

Делал слишком сладко и томно, чтобы она могла найти в себе силы оттолкнуть его.

Эта дикая суровая нежность лютого хищника была похожа на ядерный взрыв внутри и сумасшедшую радугу! Ту самую, где скачут единороги с розовыми крыльями!

- Хочешь.

Он никогда не спрашивал – он говорил.

Потому что чувствовал ее сильнее, чем она сама могла сделать это.

Своими животными инстинктами. Своей доминантой силой, которая сметала все на своем пути.

- Это шантаж!

- Всего лишь голая правда, - его мурлыкающий бархатный голос был ее особым фетишем. Люди так не умеют говорить. Так сладко и пряно растягивать буквы, отчего хотелось слизывать их с его чувственных губ.

Люди не пахнут так, как он – силой, страстью, властью настолько сильной, что по коже словно пускали мелкие электрические разряды, от которых было больно и настолько чувственно, что хоть вой.

Она понимала, что он будет сладко мучить ее до тех пор, пока она не сделает так, как он хочет.

Открыть глаза было сродни срыву в пропасть.

Пока она стояла на обрыве и двумя руками держалась за тонкую сухую травинку.

Но руки были скользкими, и она уже ощущала эту гравитацию под собой.

Ее затягивало вниз, на самое дно, где она сгорит в его раскаленной страсти, от которой оставались синяки и укусы.

- Отдайся мне, душа.

Резкий глубокий толчок был неожиданным, но настолько желанным, что Лия застонала, хватаясь ладонями за его плечища, и подалась бедрами вперед с немым призывом не останавливаться.

- Разве я не отдалась? - хрипло выдохнула девушка, и облизала пересохшие губы, на которые опустился еще один сладкий поцелуй, который хотелось поймать и не отпускать.

- Я хочу тебя всю. Открой глаза.

Она чувствовала, о чем он говорит. Интуитивно. Как жертва, которая попала в мягкие лапы хищника.

Ему было мало ее тела. Он хотел ее душу. Ее мысли. Эмоции. Время - всё, что только было в ней.

Хотел забрать себе так, чтобы каждый ее вдох и выдох были наполнены им одним.

А Лия боялась, что потеряет себя в нем.

Она хотела этого, но понимала, что если зверь неожиданно пропадает, что в ней ничего не останется – только пустота.

- Я боюсь… - прошептала девушка, но веки открыла, тут же окунувшись в его взгляд, который гипнотизировал и собирал своей силой воедино из осколков памяти и эмоций, - Если ты заберешь меня, что останется взамен?

Его губы улыбнулись, и глаза стали словно влажный отполированный драгоценный камень, когда зверь выдохнул в ее губы:

- Весь я.

Глава 11

Лия вернулась в свою комнату через пару часов на дрожащих ногах и с полным сумбуром в голове и на сердце.

Секс в такой обстановке и тем более с этим мужчиной не должен был принести ей никакого удовольствия!

А она что?

А она кончила!

ТРИЖДЫ!

Мать твою.

Такого Лия от себя точно никак не ожидала и потому с трудом верила в реальность происходящего. А еще всё меньше и меньше в то, что она действительно была чистой и нетронутой, находясь в таком месте.

Впервые ей не хотелось залезть под душ и смыть с себя присутствие психа.

Запах и вкус его тела отдавались ненормальной блаженной дрожью глубоко внутри.

Мысль о том, что теперь она принадлежит ему, была занозой в душе.

Только это заноза не кровоточила и не делала больно.

Скорее даже наоборот.

От нее становилось тепло и волнительно.

Потому что принадлежать такому мужчине было страшно. И желанно.

Слова о том, что он убьет за нее - не были пустым звуком или красивым сравнением.

Он действительно убьет.

Любого.

И кажется такой расклад должен был бы пугать девушку, но ей было чертовски приятно осознавать, что в этом большом страшном мире она теперь не одна.

И что она кому-то нужна так горячо и отчаянно, что ради нее могут лишить жизни человека, кто посмеет причинить ей вред.

В комнате Лия была не одна, и вздрогнула от неожиданности, когда на своей кровати увидела блондинку Дору - живую куклу.

Хорошо, что была именно она – нежная, с большими глазами и мягкой улыбкой.

Хорошо, что была не Камила, которой едва ли Лия смогла бы сейчас что-то рассказать, не смотря на их искренние отношения.

В этом доме было много девушек, и все любили Лию, все проявляли участие и заботу, но почему-то именно к Доре у девушки душа лежала больше, чем ко всем другим.

Она смотрела своими голубыми глазищами с длинными пушистыми ресницами, сжав обе ладони так, что под кожей выступили тонкие крошечные венки.

- Ну как все прошло, девочка моя?

Девушка протянула раскрытые ладони к Лие и она взяла их, в буквальном смысле тут же рухнув на свою кровать рядом с той, кого наверное могла бы назвать своей подругой.

По крайней мере, ей было не страшно что-то рассказывать.

В её словах Лия не искала ответов и подвоха, как почему-то происходило с Камилой.

- Ужасно…- выдохнула Лия в ответ с тяжелым протяжным вздохом и сразу не подумала о том, что подруга ее ответ воспримет в другом ключе.

В е теле все еще была та самая нега, от которой жар продолжал разливаться в венах золотыми отголосками, а потому хотелось тихо сладко застонать.

- Он сделал тебе больно? - тут же ахнула Дора, и легла рядом, чтобы осторожно обнять Лию, на что девушка тепло улыбнулась и вдруг хихикнула.

Глупо, но счастливо.

Сделал ли он больно?

В голове девушки тут же вспыхнули яркие образы, вкус которых все еще был на языке, а отпечатки - на ее теле.

То, как он схватил ее за шею, когда был сзади и потянул на себя.

То, как он укусил ее где-то в области лопатки и зарычал, обдавая ее кожу мелкими колючими мурашками.

То, как он удерживал ее руки над головой, когда был сверху и не давал отвернуть голову, потому что все целовал и целовал, словно хотел забрать весь кислород в ее теле и стать этим кислородом самому.

То, как ей приходилось выгибаться, чтобы он не