Демоны пустыни - Ольга Сергеевна Сушкова

живых, просто их оглушив. Но сегодня… Может, все-таки мне выпить?

– Это не поможет забыть боль, – со знанием дела ответил я, продолжая разворачивать второе одеяло, – наутро все равно будешь помнить все. Лучше просто выспаться.

– Уже успела забыть, каково это. Любой промах – и конец. Но в то же время это так просто. Вжик – и все. Сегодня я видела, как клинок несколько раз чуть не разрезал мне горло.

– Понимаешь, Джо, здесь есть только один выбор – либо ты, либо тебя. Я тоже не люблю никого убивать. Но знаешь, когда-то давно меня приглашали стать главарем банды разбойников. Да-да, не смотри на меня так. Правда, что бы там ни говорили, я сам отказался от такой чести. Никогда я не буду управлять ни гильдией убийц, ни тем более бандой, промышляющей разбойными нападениями.

– Только с честными ворами работаешь? – девушка снова села напротив меня.

– Работаю я один, – ответил я, смотря на Джоанну сквозь языки пламени.

– Ну а как насчет того, чтобы стать главой воров?

– Нет, я слишком люблю свободу, править кем-то – это не мое, – признался я, вспомнив, кем я мог стать еще до своего рождения, но вслух сказал совсем другое. – Но если мне за это хорошо заплатят, то…

– Ты неисправим, – вдруг улыбнулась девушка. – Натан, сколько?

– Что «сколько»?

– Ты убил. Всего в жизни. Скольких ты убил? Ты ведь наверняка считал.

– Учитывая тех, что сегодня, тридцать три человека, – ответил я не раздумывая.

– Так точно? Я рассчитывала, ты скажешь: просто больше ста, например.

– Считай, что это мое маленькое безумство. Хотя ты права, я не вел счет тем, кто попал мне под стрелу или меч на войне. Там ты не думаешь о количестве. Во время сражения, поверь, голова забита совсем другим.

Моя спутница снова о чем-то задумалась. Опустив глаза, она рассматривала то ли волшебные камни, дарящие нам тепло, то ли носки своих сапог. Я не спешил гасить пламя, понимая, что наш разговор не окончен.

– Натан, вы убиваете своих? Тех, кто ворует у членов своей же гильдии, переходит им дорогу? Кто слишком выделяется или работает нечестно? Тех, кто нарушает ваши правила?

– Убиваем? – удивленно переспросил я. – Как бы это сказать… Прежде всего мы пытаемся разобраться в ситуации. Все-таки люди в гильдии – одна большая семья, что бы о нас ни говорили. Да, может, у нас бывают сложные ситуации, но «крысы» у нас долго не задерживаются. Таких людей мы сразу выгоняем из гильдии, но не убиваем. Хотя не ручаюсь говорить за всех, думаю, что бывает и такое, что доходит до разговора на мечах. Но как правило, об этом никто не болтает лишний раз. Понимаешь… – я сделал паузу, вспоминая реальные случаи, произошедшие среди людей моей профессии, – тот, кто переходит дозволенную черту, обычно сам попадается страже. И привет, тюрьма!

Джоанна молча слушала меня внимательно, и я продолжил:

– Мы – гильдия. Мы – семья. И я всегда могу попросить у семьи помощи, а не бояться, что меня прирежут. Но в то же время надо помнить, что нельзя идти против воли гильдии – как бы я ни любил свободу, есть вещи, которые даже я не нарушаю.

– Но ведь за тобой хвост.

– С которым я вполне могу справиться сам. Это были не демоны и не воры. Это те, кому я перешел дорогу. Мы сражались с наемниками того хозяина лавки. Господина Ясара.

– Ты что-то украл у него?! – предположила Джоанна. – Тот меч? Нет, ты его отдал. Тогда они решили тебя убить, потому что Ясар не хочет, чтобы кто-то знал, что он ограбил собственного брата? Нет. Натан, ты что-то скрываешь. Я ведь права? Этот хитрый взгляд. Ты украл что-то в той лавке?!

– И они это слишком быстро заметили.

– Так это правда?! Ты сдурел? Как можно было так привлечь к себе внимание? Теперь я понимаю, почему за тобой хвост! Да еще наверняка не один!

– Все сказала? – холодно бросил я. – Не собираюсь перед тобой оправдываться, но скажу: да, скорее всего, Ясар решил замести следы и убрать меня. Вряд ли он так быстро заметил, что на месте одной из вещиц в его лавке теперь лежит подделка. Я все-таки не первый день в профессии.

– Ладно, хватит себя хвалить. Показывай, что ты там своровал.

Никакого желания демонстрировать Джоанне «позаимствованную» у хозяина лавки вещь у меня не было. Спрятанный в одном из внутренних карманов сумки мешочек должен достаться одному заказчику в другом городе, через который я планирую проехать по дороге в столицу. Стоит ли показывать девушке добытую вещь? Хотя почему бы и нет? Пусть оценит с женской точки зрения. Я потянулся за сумкой, уже пристроенной под подушку на сегодняшнюю ночь, и извлек оттуда серебряное колечко, инкрустированное редким для наших мест камнем – рыжим авантюрином. Камень ловцов удачи – так его называют.

– Кольцо?

– Да, но не простое. Говорят, что камень в нем связан с миром духов, он помогает войти с ними в контакт. Еще есть мнение, что если до него дотронется демон, то ему не поздоровится!

– Кому ты его везешь?

– А может, я его для себя украл?

– Зачем он тебе? С духами общаться?

Если бы только Джоанна знала, что я могу это делать без всяких камней! Но что ни говори, а эта девушка жутко догадливая.

– Сдаюсь, ты права. Я везу его в Деор, мы будем там примерно через десять дней.

– Так и знала.

– Джоанна, – решился я. – Почему ты спросила меня про убийства в гильдии? Ты ведь сталкивалась с таким? Где? Ты сделала что-то против своей семьи?

Девушка переменилась в лице, испуганно посмотрела на меня и тут же отвернулась. Я предпочел не заметить намека, что Джо не хочет продолжать эту тему.

– Тебя хотят вернуть в семью? Может, тебе правда вернуться и попробовать все как-то решить? Ты едешь в столицу для этого? Кто ты, Джоанна? Я не против твоей компании, наши дороги сейчас едины, но я хотел бы, чтобы ты была более откровенна.

– Ты видел уже достаточно. Помоги мне добраться до Алариаля – и наши пути разойдутся.

– Ладно, поговорим об этом как-нибудь потом. Просто я сегодня многое рассказал о себе и рассчитывал на то же самое, – я решил все-таки задеть Джоанну за живое.

Я подошел к камням, дарящим нам тепло, и сунул руки прямо в пламя, чтобы разъединить волшебные камни. Нас сразу же окутала кромешная тьма.

– А кто ты, Натан? – вдруг раздалось прямо передо мной. Джоанна снова повернулась.

– Никто. Просто человек, – соврал я. – Вор,