Рог белого медведя (СИ) - Дез Олла

- Карл, да ладно тебе. Тут красиво!

- Карл, даже вон Чаплин вышел и доволен. Идем уже.

Девочки схватили Карла за руки и потащили в дом. Я кивнула с благодарностью обеим. Все же Карлу было нелегко. Но и оставаться в доме с родителями в родном городе он категорически отказался. Мы его семья и точка.

Чопорный дворецкий открыл нам дверь. Я его помнила. Мы с ним были в хороших отношениях. Он мне всегда отвечал на мои улыбки сдержанными приветствиями, и я с ним даже обсуждала несколько раз ведение хозяйства. Впрочем, механизм работал и так хорошо, и влезать в него я тогда не собиралась. А вот большинство стоящих с ним рядом слуг мне было незнакомо. Но прошло семь лет, понятное дело, что слуги поменялись.

Мы вошли в холл первого этажа. Слуги были готовы подхватить наши накидки и шубы. Терпеть не могла эту привычку жителей столицы. Войдя в дом, они сразу же сбрасывали с плеч верхнюю одежду, и слуга был обязан ее подхватить, прежде чем она упадет на пол. В холле не было вешалок, и слуги уносили всю верхнюю одежду в специальную гардеробную на первом этаже. Если вдруг слуга не успевал подхватить накидку, и она падала на пол – слугу увольняли с позором. Был при мне случай, когда слуга не успел. Просто дама, вошедшая в особняк, полетела дальше вглубь дома, на ходу снимая шубу, и бросила ее прямо на пол. Я думала, что у слуги сердце остановится, когда она приземлилась на ступеньки. Он ее подобрал, но смотреть на него было физически больно. Дама понеслась, не оборачиваясь вверх по лестнице, а я, подойдя к парню, тихонько сказала, что он ничего не ронял. Дама влетела в кабинет к Бьорну и долго там о чем то кричала. Увольнять парня я тогда дворецкому запретила. И меня послушались, с благодарностью кивнув.

Говорят, что в некоторых домах было принято, вот так швырять мимо слуги верхнюю одежду демонстрируя, таким образом, желание его уволить. На мой взгляд, дико и очень грубо. В нашем доме таких порядков никогда не было.

Сейчас стояло сказу несколько слуг готовых подхватить наши вещи. Только вот ни я, ни девочки швырять ничего на пол не собирались. И Лотти и Анника спокойно отдали прямо в руки свои накидки, а потом дочки стащили верхнюю одежду и с Карла.

Я огляделась. Я отвыкла от этого дома и сейчас заново его рассматривала вместе с девочками. Стало больше напольных ваз. Они стояли с цветами прямо внизу в холле и так и просились, что бы Чаплин их уронил. А еще девочки бегают. Они же точно их посшибают. А это что? Длинный гобелен свисал до пола и своей бахромой стелился прямо по плиткам. Ох, девчонки его точно случайно оборвут, и Чаплин уляжется прямо на него, решив, что это его коврик. Кошмар какой!

Девочки и я стояли, не зная, куда нам собственно идти дальше. Я признаться от всего этого великолепия тоже оробела. Семь лет назад не было этой вычурной позолоты, и вот этот мраморный бюст не стоял на этой хлипкой подставке. Если мне было неловко, то просто не представляю, что чувствует Карл, которого девочки надежно держат за руки. Я подошла и прижала Лотти и Карла к себе. Анника более решительная. Она вот сейчас уже прищурилась, собираясь выдать что-то в своей манере, но ее опередили.

- Так! – вдруг раздался громкий голос мужа - Девочки! Это отныне ваш дом. И вы вольны делать в нем всё, что вам заблагорассудится.

- Наш? – с сомнением переспросила Анника.

- Да! – решительно припечатал Бьорн.

- Бьорн… - начала я, но муж меня остановил.

- Асти, цветочек, если хочешь что-то поменять или выкинуть просто сделай это. Это наш дом. Твой, мой и девочек и никто, слышишь, никто тебе и им не указ.

И тут раздался звон. Это Чаплин задел своим хвостом пресловутый бюст на длинной высокой ножке. Зачем он тут вообще в холле? Чья-то голова покатилась с громким стуком и остановилась у моих ног.

- Это кто? Мам? – спросила Лотти.

- Понятия не имею - протянула я.

Слуга уже проворно подскочил ко мне и быстро поднял лежащий у моих ног бюст. Я проводила его глазами. И это я уверена только начало.

- Я признаться тоже не помню ни кто это, ни откуда взялся. Может, наверх поднимемся? Карлу и девочкам просто необходимо выбрать себе комнаты – вкрадчиво спросил муж.

Я кивнула. А почему вообще отцепили от Чаплина ошейник? Он же своим хвостом и вазы все посшибает? Но муж подхватил меня под руку и потащил вверх по лестнице, а за нами непрерывно размахивая пушистым хвостом, двинулся Чаплин, и девочки тащили на буксире Карла.

Разумеется, первым комнату выбирал Карл. Девочки заходили, все рассматривали, комментировали и переходили в другую комнату. Карл покорно плелся за ними.

- Карл? Тут слишком обои яркие.

- Карл? Тут ванна далеко от кровати, там была ближе.

- Карл, тут стол не у окна? Передвинуть вот сюда и будет идеально?

Мы справились. Нашили гостевые комнаты, которые Карлу понравились. Он кивнул и снял с плеча свой неизменный рюкзак.

С девочками было проще. Их комнаты были уже подготовлены, и они их полностью устроили. Но учитывая, что они всю жизнь жили в одной комнате без ванны, и их кровати стояли впритык друг к другу, обрадовать дочерей было не так уж и сложно. Комнаты девочек располагались рядом и имели смежную дверь.

Слуги проворно занесли вещи. И те, что были отправлены ранее с дирижаблями и те, что мы привезли с собой.

- Мам? А где твоя комната? – встрепенулась Лотти.

- Мама будет жить в той, в которой обитала раньше. Ей выбирать ничего не нужно – невозмутимо ответил Бьорн.

- Но я раньше делила комнаты с тобой? – подняла я на него глаза.

- Вот именно – кивнул он в ответ.

Бьорн

Я ожидал всплеска эмоций или вопля возмущения, но его не последовало. Я мысленно хлопнул себя по лбу. Опять я забыл, на ком женился, и кого привел в дом. Она не медведица. Она не будет устраивать скандалы и истерики. Она просто зажмется, смириться, а потом исчезнет, как это уже однажды случилось. А я не могу этого допустить. Поэтому в срочном порядке принимаю меры. Я подошел и обнял жену со спины, прижав ее к себе, потом наклонился и тихо сказал.

- Асти, цветочек. Я тебя не тороплю. Вообще не настаиваю. Не на чем. Но спальня у нас будет одна. Так будет правильнее.

Асти кивнула и покраснела. Ох, как же я от этого отвык. Медведицы не краснеют. Их вообще сложно чем-то смутить.

– Кстати вы еще не видели большую гостиную на втором этаже, с камином и удобными креслами. Пока слуги занимаются вещами, может быть, пройдем туда и перекусим? Как насчет пирожных?

- Да! – и дочери захлопали в ладоши и устремились в коридор.

- Ты их избалуешь – недовольно сказала жена.

- Ну, если только немножко? – зарылся я носом в волосы жены.

Они были серого цвета и довольно короткие, но запах был все тот же. Родной и домашний.

Мы сидели в большой гостиной и пили чай с просто огромным количеством сладкого. Я думаю, что ничего страшного не случится, если мои девочки вот так скрасят себе волнение от переезда. Вон и Асти уже улыбается, а Лотти думая, что никто не видит, дает слизать Чаплину крем с пальцев. Даже вот Карл улыбнулся Аннике, когда она настойчиво посоветовала ему попробовать вот это красивое пирожное. Талек же вообще развалился в кресле и прикрыл глаза. Нам всем необходима передышка.

Только вот долго наслаждаться тихим семейным покоем нам не дали.

- Можно узнать, почему из холла на первом этаже исчез бюст Руаль Энгельбрегт Гравнинг Амундсена? – вдруг раздалось от двери.

- Он упал – выдала Анника, смотря на пожилую женщину, появившуюся в дверях.

- Его уронили – поправила Лотти.

- Тетя Адела! – с напускной радостью воскликнул я.

Вот принес же ее древний медведь на наши головы да ещё с утра пораньше, да и еще и в первый день нашего приезда. Но узнав о возвращении жены, и появлении у меня дочерей эта старая медведица не могла не заявиться. Семь лет назад она всячески игнорировала Асти, считая, что моя женитьба временный несерьезный шаг, и мы скоро разбежимся. И когда Асти ушла, она пришла ко мне с победной улыбкой и фразой «Я же говорила?». Тетя Адела бывает порой невыносима.