Рог белого медведя (СИ) - Дез Олла

- Ну, уж нет. Я к ней и не притронусь, Древний медведь ее забери. Талек? – замотал бурой гривой друг.

- Куда бы вы без меня? – хмыкнул друг.

Он подошел к колонне и забрал черный футляр, до которого ну вот совершенно никому не было дела.

Уже на следующий день было назначено срочное заседание парламента. Я выступал долго. Говорил и объяснял. Рассказывал о начале расследования и о его завершении. А потом внесли Рог Медведя. И я без особых усилий продемонстрировал принцип работы этого факела. Это, по сути, была такое кресало с двумя камнями высекающими огонь внутри. При сильном сжатии появлялась искра, которая и разжигала огонь. Я подробнейшим образом рассказал о принципе его работы и отсутствии каких-либо мистических свойств. Просто нужно крепко сжать и подержать. И огонь появится.

Вот и все волшебство.

Эпилог. Ведьма наводит на меня порчу. Я…Порча… Я… Порча: короче, я домой, тут уже нечего портить

- А настроение, мои дорогие, должно быть таким, что бы хотелось петь!

- Каких еще Петь?

Астрид

- Мам! Мама! Папа из суда вернулся! Ну, мама!

Дочки звонко звали меня в большую гостиную, где мы обычно и слушали новости, обсуждали дела и принимали гостей. Мы все там делали. Но я вот совсем никак сейчас не могла.

Я склонилась над унитазом. Меня отчаянно рвало. Вчера вечером на меня напал жуткий голод, и я смела все, что принесли за ужином.

А потом ночью еще тихонечко вставала и пробиралась на кухню чтобы стащить красное яблоко, совершенно забыв, что они лежат на больших блюдах в каждой комнате. Яблоко я нашла. Большое, красное, мое любимое.

Но Бьорн почувствовал, что я ушла среди ночи, и выскочил за мной как был, без одежды. На кухню он влетел с абсолютно дикими глазами и учитывая его крайнюю степень раздетости мы… хм.… В общем, мне пришлось успокаивать потерявшего меня среди ночи мужа.

И вот сегодня с утра случилось ожидаемое. Я все-таки отравилась. Вряд ли яблоком. Что-то, наверное, за ужином было несвежее.

Волосы у меня отрастали просто с немыслимой скоростью. И я сейчас отвела их от лица и перекинула кудрявые русые локоны за спину. Как же мне нехорошо. Я встала и, сняв халат, потащилась в ванну. Нет на ванну, сил нет. Но душ я осилю.

В спальню постучавшись, вошла горничная с простым домашним платьем и помогла мне одеться. В гостиную я спустилась в уже гораздо более бодром состоянии и обнаружила там девочек с двух сторон облепивших отца, который им что-то показывал в большой папке.

- Что это? – спросила я, присаживаясь и пододвигая к себе столик на колесиках уставленный чашками, вазочками и чайниками.

- Это нововведение. В зале суда теперь работает художник. Он делает зарисовки всех присутствующих. И обвиняемых и судей и свидетелей. Всех – с гордостью сообщил мне муж.

- Здорово – без особого энтузиазма сказала я и принялась делать себе тост.

Чувствовала я себя получше, но все равно не блестяще. И опять аппетит проснулся просто зверский.

- Всех признали виновными?

- Да! Никому не был даже смягчен приговор. Все отправятся кто за решётку, кто на принудительные работы, кто на каторгу. Осудили всех - довольно сказал муж.

- А что с Рогом Медведя? В музей отнесли?

- Да. Еще вчера. Торжественно выгрузили в витрину. Оставили табличку с пояснениями, что в древности самый сильный медведь сжимал его, и он загорался, но только вот за счет огнива, а вовсе не магии. И в канцлеры выдвигался все же и в самом деле самый сильный медведь, так как сжать его довольно непросто – довольно сообщил мне Бьорн и с горящими глазами продолжил - Милая, ты бы знала, сколько там под стеклом всего, чему раньше приписывали магическое свойство. Я даже огромный алтарный камень видел. Если якобы на него возлечь – то напитаешься энергией и превратишься в медведя, будучи человеком.

-Я знаю, я много времени там провела, когда была девочкой с папой и Эффраимом – ответила я, и простонала от удовольствия, откусывая первый кусок от сооружённого тоста.

- Милая, а что ты делаешь? – недоуменно спросил меня Бьорн.

- Завтракаю? – тоже удивилась я, не понимая вопроса.

- Карл? – повернулся к креслу у камина муж, в ожидании ответа.

Я вот бы не сильно на это рассчитывала, но Карл как не странно ответил.

Карл

Моя невозможная семейка до ужаса «странные». И при этом «странным» называют меня.

Мало того что они постоянно суетятся, бегают, смеются и делают кучу ненужных движений и тратят непозволительно много слов. Так еще порой совершенно не понимают очевидных истин.

Но все же это моя семья, моя любимая семья и другой мне не нужно. Даже этот огромный белый увалень, который ворвался в наш мир и своими огромными лапами принялся все крушить. Он тоже с некоторых пор моя семья.

Он разрушил наш маленький мирок, но в то же время и привнес в него больше радости, больше смеха, а соответственно и больше счастья.

Мое счастье было тихим, полным спокойствия и умиротворения. И в этом мы с Чаплином были солидарны. Счастье же моих обожаемых девочек, всех троих – это разумеется радость, шум, гам и смех. И его теперь в доме было гораздо больше, приходилось это признать и соответственно принять этого огромного медведя, вторгнувшегося в наш мир. И я принял, а уж когда он спас Асти и вернул ее нам, я окончательно смирился с его присутствием в нашей жизни.

Я думал, что никогда мне не понравится новый книжный магазин. Но и тут я ошибся. Магазин был больше и уютнее. Мы разобрали с Асти все книги, что доставили нам из старого магазина дирижаблем. А у нас еще и полки свободные остались. Что меня очень порадовало. Я научился выходить на улицу, правда, под охраной другого большого увальня, но все же. Я теперь каждое утро открываю наш магазин. Асти уговорила меня даже продавца нанять. Потому что в сентябре я иду свободным слушателем в университет.

И я уверен, что у меня получится.

Бьорн в парламенте долго бился за разрешение преподавать студентам латынь, но все же большинство, напуганное произошедшими событиями, отказало в этом наотрез. Бьорн не сильно, на мой взгляд, и сопротивлялся. Отпускать Асти в Университет ему не очень-то и хотелось. Но все же было принято решение составить несколько словарей и учебников. На всякий случай. Такое решение всех устроило, поэтому Асти теперь корпит над этим, посвящая этому занятию все свое свободное время. Я присоединяюсь к ней по мере возможности. Все же работы в «Книжной лавке Эффраима Крисмит» пока еще очень много.

Этот увалень сияет как новенькая серебряная монета, увидев входящую в гостиную Асти. Нда. И она сияет ему в ответ. Все же хорошо, что он появился в нашем маленьком мирке. Я рад.

- Карл? – услышал я обращение ко мне этого огромного увальня.

- А почему у Асти тост с вареньем и солеными огурцами? – почесал затылок Бьорн и воззрился на меня, как всегда сидящего в любимом кресле у камина.

Чаплин развалился на ковре и, подняв голову, посмотрел на меня. Ты прав, Чаплин. До них все доходит с огромным опозданием. Мы с тобой уже несколько дней как догадались.

И это я поставил туда эти огурцы к завтраку, заботясь об Асти.

Это же очевидно?

- В прошлый раз варенье было персиковым, а на этот раз малиновое. Может быть, мальчики? – пожал я плечами.

Конец