Коллоидный Мир - Антон Чернов

Видимо, Стрижичи прочухали картину ещё несколько сотен лет назад, она их не вдохновила, но прочих родовичей не убедили. А Имперский род реально силён, и в одно рыло Стрижичи не справлялись либо ослабли бы неприемлемо. И свалили, не желая терять власть, на острова.

Для людей в целом, кстати, Империя — безусловное благо. Не будь её — простые люди пейзанили бы кверху жопой, даже не задумываясь об образовании или уровне жизни. Пожрать есть и жив — и слава “длинный список богов-родоначальников”.

И в какой социум это вылилась на текущем этапе? Ну, судя по всему, как раз в этакую условную Францию времен Ришелье. Без агрессивной экспансии на родовых непосредственно, а только опосредованно. Без гендерной сегрегации “в общем”, но с её оттенками, а, главное — жесткое влезание государства если не в рода, то в личную жизнь простых людей. Та же моногамия и именно “семья” не как репродуктивный союз, а именно “ячейка общества”. Империи это нужно и выгодно, отсюда и запреты на гомосятину — не хер хернёй маятся, Империи нужно больше человеков!

Всё это прямо, безусловно, не озвучивалось: вещали Недум и Люба, слушали друг друга, отвечали на мои вопросы. Немало поднимала мне настроение до доброй улыбки Ола — сидела в сторонке, глазами на говорящих лупала, ушками вращала — ну реальная милота. Но слушала и запоминала, хотя, видно, понимала не всё.

Ну и как резюме можно сказать, что и “хер с этой политикой”, хотя интересно, конечно. До Болотного Лога все енти занятные пертурбации, с учётом неторопливости, доберутся не за одну сотню лет. Но продукция нужна, как и денежка и люди: например, теоретически, набрав сносную и продуктивно добывающую ингредиенты в Пуще популяцию, можно создать “добывающее производство” ДО “здрасти” имперских чиновников.

И когда Империя придёт на порог, то есть вероятность “прогнуться” (а это придётся, факт) не раком с раздвинутыми булками, а в несколько более удобоваримой позе. Причём, именно для “всего анклава”, а не для барственно-магической верхушки.

Хотя, конечно, геморно и лень. Но, время есть, реально не одна сотня лет. Так что на обучение его хватит.

В общем, получив информацию от Недума и Любы (и друг с другом они ей обменялись, тоже фактор), пообедал, разогнал всех нахрен (фигурально выражаясь — Люба с Олой пристроились с листом книги в уголке комнаты), я приступил к разгульному чтению.

Читал всё подряд: анализом информации имеет смысл заниматься после накопления должной базы. Ну и наблюдал за проращиванием заказанных Управителю столов, а девчонкам — ещё и сидений. Пусть нормально учатся, хотя как щаз, скрестив ножки на полу — даже чисто эстетически чертовски приятно выглядят, без “гормону”. Впрочем, рассмотреть я их и так со всех ракурсов могу, да и не только рассмотреть. А переводить закупленные листы бумаги удобнее за столом — на шкурах пола им явно неудобно.

После ужина Ола залезла под шкуру ко мне — и опять заворочалась, шибая феромоном. Блин, похоже, лейсбийские ласки не прекращают гормональный бум, а выравнивают его. И психология, блин… В общем, отправил девицу к Любе повторно, заодно убедившись, что “без меня” они не обойдутся. А сам стал, раз уж сложилось, просеивать эту “охотку” Архивом, как женскую, так и мужскую.

Весьма сложный и поливариантный механизм, завязанный как на психологию, так и физиологию, оценил я по итогам. Для возникновения “охотки”, нужен ряд взаимозаменяемых факторов: здоровье, сытость, фертильная яйцеклетка у женщин (последняя наличествует постоянно, кроме трёх дней месячных) и потенциально готовый к соитию партнёр. А вот дальше — море разливанное вариантов. От психологической нужды до феромонного обмена. Вплоть до того, что две разнополые особи человека не “в охотке”, но в одном помещении. И вот, положим, парень глядит на девчонку и думает “ябвдул, но не сейчас, а когда захочется”. И всё, отвлёкся. При этом, организм отреагировал выделением запаховых маркеров, довольно незначительно. И девчонка, которая вообще о трахен-трахен не думала, вдыхает. Причём даже не осознаёт — просто организм отмечает “самца, который б вдул”, проверяет состояние, ну и даёт феромонный ответ “ну-у-у… в принципе можно”. Сама же девчонка об этом даже не думает, но вдруг чувствует, что и не против, смотрит на парня и начинает феромонить. Тот вдыхает, и через десять минут — взаимный и с удовольствием трахен-трахен.

Ну это так, сферически и в вакууме. В теории механизм регулируется волевым усилием, хотя чтобы его полностью контролировать и подавлять — нужна стальная воля. Ну и нужда в “подавлении”, что, по большому счёту, редкость. Те же мои служанки: Люба просто не имеет опыта подавления “охотки”, спасибо лекарству. А Ола желания и нужды — ей хочется, но проще потерпеть, пока Стригор Стрижич “в силу войдёт”, чем над собой издеваться и принуждать.

На этом тело уснуло, а я продолжил изыскания в эфире — что логично, даймон в сне не нуждался, но что удивительно — спать при желании мог. Чисто “по желанию”.

И вот, приносят мне значит, с утра, девицы очередные тазики пожрать. Потребляю, они заходят, прибирают посуду, а я вдыхаю и понимаю, что последствия конвейерного осеменения меня отпустили. Ага, обрадовалась моя похотливость, частично заткнув, а частично консолидировавшись с любознательностью. Ух, как я сейчас девчонок приятно и небезынтересно отжарю! И пару… нет, даже на три часа на чтение забью…

— Песе-е-ец! Стригор Стрижич, песе-е-е-ец! — донеслось со двора.

Ну, блин, точно писец. Всем и каждому, в особо жестокой форме, расстроился я, да и стал вспоминать.

Песец — это рептилия с птичьими элементами, промежуточное звено между ящером каким и зверем. Знакомая не только Стригору, но и персонально мне тварюшка: это эти скоты голубоглазые тело Гемина схарчили. Я вот на них тогда не дёргался особо, что оправдано, а вот дёргаться не мне — стоило, что оправдано также.

Четырёхногая песцовина, без шерсти, но с весьма прочной и эластичной шкурой. Задние копыта несколько длиннее передних — прыгают, скоты. Далеко и метко, хотя двигаются всё же не прыжками. Буркалы на выдвижных ниточках, притом имеют глазницы и даже щитки на них, при опасности. Голубые такие, с раскидистыми ресницами — последние, не будучи волосами, подозреваю, исполняют функцию электролокации, как головные иглы.

И самая прелесть этих песцов — пасть. Треугольное вытянутое рыло с россыпью зазубренных крючковатых зубьев внутрях. И расходящаяся на три треугольника “челюсть без челюсти”. Основу “челюстей” составляли на диво прочные, но относительно гибкие хрящи, ну и чертовски сильный мышечный каркас.

И разверзает эту гибкую трёхлепестковую пасть песец, прыгает ей, развёрзнутой, на свой пожрать и начинает убегать. А куски мяса