Синтия Хэнд - Святая

- Я рад, что ты наконец-то решила прийти. Ты почти никогда не пользуешься своим шикарным абонементом, который тебе купила твоя мама на Рождество.

Исходя от него, эти слова звучат как серьезное обвинение. Сезонный абонемент – это больше двух тысяч долларов. Не использовать его, словно выбрасывать деньги в камин. Преступление.

- Да, но я вроде как занята в последнее время.

Он мгновенно переходит в режим супер-заботливого бойфренда.

- Все нормально? – спрашивает он. – Как твоя мама?

- С ней все нормально. Тяжело привыкнуть, что все стало известно, думаю.

- Если я что-то могу сделать, только скажи, - говорит он. – Я всегда рядом.

- Спасибо.

- Хочешь покататься на лыжах попозже? Я тренирую малышей до четырех, но затем мы можем поездить. Спорю, я до сих пор могу научить тебя одному-двум трюкам.

- Звучит здорово, но…

- Тебе, наверное, нужно возвращаться домой к маме? – предполагает он, сочувствующе глядя на меня.

- Нет, я…

Кристиан выбирает именно эту минуту, чтобы появиться перед Такером с тележкой в руках.

- Извини, что так долго. Я положил все сюда, - говорит он, кивая на мой чизбургер. – Не знал, что тебе понравится.

Такер поворачивается, смотрит на Кристиана, на еду, снова на Кристиана. – Она не любит лук, - говорит он. Снова поворачивается ко мне. – Ты приехала с ним?

- Э-э, он пригласил меня, и я подумала, что это хорошая идея. Мне нужно было выбраться из дома на какое-то время.

Такер кивает рассеяно, и я внезапно осознаю, что мои волосы все еще мокрые от катания в снегу, щеки красные, а кожа светится, и не только от холода.

Держись, Клара, говорю я себе. Ничего не произошло. Ты и Кристиан друзья, и Такер понимает это, и это нормально – кататься на лыжах со своим другом. Ничего не произошло.

- Извини, - произносит Кристиан в моей голове, - из-за меня у тебя неприятности, правда?

- Нет. Все нормально, - отвечаю я, замирая от ужаса, что прямо сейчас он может слышать меня, собирать виноватые мысли из моего разума.

- Вообще-то, мне было немного страшно приглашать ее, - говорит Кристиан Такеру.

Такер скрещивает руки. – Правда?

- Я катался с ней в прошлом году, и она почти убила нас обоих.

- Хей, - возражаю я безмолвно. - Я не делала ничего подобного. Не говори ему этого.

- Да ладно, нечего возражать, - добивает меня Кристиан.

- Это был мой первый раз на подъемнике. Прими это во внимание, - отвечаю я.

- Что ж, она только что сказала мне, что теперь стала кататься гораздо лучше, - говорит Такер.

- Я взял ее на «Dog Face»[33], - говорит Кристиан. – Ты бы видел, как она упала. Убийственный провал.

- Вот как? Я не знал, что она когда-нибудь падала, – отвечает Такер.

Слушать этот разговор, словно наблюдать за столкновением поездов.

- С частичной потерей амуниции, - отвечает Кристиан. – Стукнулась по-крупному.

- Привет? Я вообще-то стою прямо здесь, - я стукаю его поруке.

- Это было просто…

- Это не смешно, - обрываю я его. – Было холодно.

- По идее ты должна быть имунна к холоду, - отвечает он. – Это была хорошая практика.

- Точно. Хм-м, - я пытаюсь не улыбнуться. – Практика.

- Звучит очень забавно, - говорит Такер. Он бросает взгляд на часы. – Окей, мне пора идти. Некоторым из нас нужно работать.

Он наклоняется и целует меня в щеку, что немного неловко в лыжных ботинках и полной зимней амуниции, но мы справляемся.

- Значит, встретишь меня в четыре во дворе Мусс Крик? Я могу подвезти тебя домой, если Крис не против.

- Без проблем, - отвечает Кристиан, словно это ни сколько его не беспокоит. – В четыре часа она полностью твоя. Что оставляет нам еще сколько, три часа на лыжи?

- Здорово, - говорит Такер. А потом он обращается ко мне. – Постарайся не пораниться, хорошо?

Такер почти не разговаривает по дороге домой.

- С тобой все в порядке? – спрашиваю я, понимая, что это самый глупый вопрос всех времен, но я ничего не могу с собой сделать. Тишина убивает меня.

Неожиданно он сворачивает в сторону от дороги и паркует старую фермерскую машину.

- Вы заканчиваете предложения друг друга, - он поворачивается ко мне с безмолвным обвинением в глазах. – Ты и Кристиан. Вы заканчиваете предложения друг друга.

- Так. Это ничего не…

- Да, это значит. И больше того. Вы будто можете читать мысли друг друга.

Я кладу ладонь на его руку, стараясь найти правильные слова.

- Он заставляет тебя смеяться, - говорит он мягко, отказываясь смотреть мне в глаза.

- Мы друзья, - говорю я.

Его челюсть напрягается.

- Мы связаны, - признаю я. – Мы всегда были в каком-то смысле связаны. Из-за видений. Но мы просто друзья.

- И ты общалась с ним как с другом? Вне ангельского клуба Анжелы?

- Пару раз.

- Пару раз, - повторяет он медленно. – И сколько? Три? Четыре?

Я мысленно подсчитываю количество раз, когда он появлялся на моей крыше. – Может быть пять. Или шесть. Я не веду учет, Так.

- Шесть, - говорит он. – Вот видишь, это больше чем несколько. Думаю, это можно оценить, как довольно много.

- Такер…

- И ты не говорила мне, потому что…

Я вздыхаю:

- Я не говорила, потому что не хотела, чтобы ты… - я не могу произнести это.

- Ревновал, - заканчивает он. – Я не ревную.

Он откидывается на сидении, закрывает глаза на минуту, затем выдыхает.

- А вообще-то знаешь? Я чудовищно ревную.

Он открывает глаза и смотрит на меня с недоуменным удивлением во взгляде.

- Вау. Терпеть не могу вести себя так. Весь день я был на волоске от того, чтобы превратиться в Брюса Баннера[34] и врезать по шкафчику, как Халк. Могу поспорить, это не очень привлекательно?

Я не могу сказать, серьезно ли он, так что веду себя так, будто он пошутил.

- Вообще-то это даже здорово, в стиле пещерного человека. Зеленый – определенно твой цвет.

Он смотрит на меня неуклонно.

- Но ты не можешь меня винить. В прошлом году Прескотт тебе нравился.

- Но это было, потому что я думала, что он моя… - и снова я не могу произнести это.

- Твоя судьба, - договаривает Такер. – И почему мне от этого не легче?

- Видишь, кто теперь заканчивает мои предложения? Он и я - друзья, - снова настаиваю я. – Я признаю, что была немного одержима идеей о Кристиане в прошлом году. Но это была именно идея. Я даже не знала его, а ты - это по-настоящему.

Он смеется. – Я это по-настоящему, - смеется он, но я могу сказать, что это ему нравится.

- Кристиан мое прошлое, ты - будущее.

И теперь я говорю, используя клише.

- Ты мое настоящее, - добавляю я быстро, и это не лучше.

Уголок его рта поднимается в попытке улыбнуться.