Избранница Золотого дракона. Часть 1 (СИ) - Снежная Марина

Вскрикнула, но он тут же заглушил этот крик властным жестким поцелуем. Потом оторвался от губ и уложил меня на спину, заставив принять более удобную позу для проникновения. Изгибаясь всем телом, я ощущала на груди и бедрах почти грубые прикосновения, которые сейчас еще больше возбуждали. Крепкая мужская плоть пульсировала внутри, врезалась яростными толчками до самого основания, срывая с моих губ один стон за другим. Как же хорошо. Как хочется оказаться еще ближе, почувствовать его еще глубже. Сладостное напряжение внутри все возрастало, будоража кровь, окончательно срывая с катушек.

В какой-то момент Кирмунд поднял одну мою ногу и устроил у себя на плече, чуть меняя угол движения. Я не сдержала крика от усилившегося удовольствия. Подняв и вторую мою ногу, запрокинув уже обе себе на плечи, ворвался еще резче. Именно так, как я и хотела. Так глубоко, так пронзительно.

О, Серебряный дракон, я и не подозревала, что физическая близость может доставлять такое наслаждение. Каждая клеточка моего тела ныла от сладостных судорожных волн, усиливающихся с каждой секундой. Я сама выгибалась навстречу, подаваясь навстречу движениям мужчины.

Закрыв глаза, полностью отдалась ощущениям, отбросив прочь остальное, как ненужную мишуру. Взрыв удовольствия заставил содрогнуться всем телом и несколько секунд парить будто в невесомости.

Тяжело дыша, я медленно разомкнула веки, глядя в лицо мужчины, продолжавшего двигаться во мне. На мгновение почувствовала разочарование из-за того, что он не кончил вместе со мной. Так хотелось разделить этот миг на двоих.

Ощутив, что он выскальзывает из моего тела, с удивлением приподняла брови. Только увидев, как Кирмунд доводит себя до окончательной разрядки вне моего тела, осознала до конца. Он не желал изливаться в меня. Даже в таком состоянии был способен себя контролировать. Почему ощутила разочарование из-за этого? Ведь наоборот хорошо, что он таким образом позаботился о том, чтобы не было нежелательных последствий. Но еще большее разочарование испытала, когда он, достигнув разрядки, стал молча одеваться, не глядя на меня.

— Когда приедем в Дагейн, лекарь снабдит тебя снадобьем, предохраняющим от беременности, — сухо сказал король. — Пока же придется действовать так. Одевайся, нам пора возвращаться в лагерь. Оборотни уже начинали отступать, когда я помчался по твоему следу, но полной уверенности нет, что моим людям удалось одержать окончательную победу.

Что с ним происходит? Я продолжала лежать на земле, не находя в себе сил подняться. Недавнее блаженство и ощущение парения на крыльях сменилось полностью противоположными чувствами.

Ощущала себя использованной, грязной, обманутой.

Звериная сущность, наконец, угомонившаяся и получившая то, чего хотела, больше не пыталась вырваться из-под контроля. И я в полной мере осознавала, какую же ошибку совершила.

Ну почему я пошла на поводу у своих инстинктов и допустила то, что произошло? Сама бесстыдно предложила себя этому мужчине, обманувшись силой его ответных чувств.

И что теперь? В очередной раз убедилась, что была полной идиоткой?

А он, оказывается, мастерски умеет притворяться. Разыграл все как по нотам. Вынудил почувствовать себя желанной, особенной. А добившись своего, немедленно дал понять, где мое настоящее место. Я никогда не стала бы для него чем-то большим, чем постельная игрушка. Хотелось рычать от злости на саму себя, от того, что ничего нельзя вернуть. Проклятье, он даже кончить в меня не захотел. И мысли не допускал о том, что я могла бы стать матерью его детей.

— В чем дело? — видя, что я продолжаю лежать на земле и тупо смотреть в никуда, бросил Кирмунд.

— Вы что и правда считаете, что я дам вам возможность еще когда-нибудь сделать это со мной? — наконец, прошипела, резко поднимаясь и хватая разорванное платье.

— Мне казалось, ты сама этого хотела, — он стиснул челюсти, с непонятной злостью глядя на меня.

И я нашла еще один повод для возмущения. Да какого демона ему злиться? Это я должна рвать и метать из-за того, что мной просто попользовались, как какой-то уличной девкой. А он еще считает, что вправе на меня злиться.

— Ошибалась, — чувствуя на глазах первый проблеск слез, воскликнула я, напрасно пытаясь придать одежде хоть какой-то приличный вид.

— Значит, я недостаточно смог удовлетворить тебя? Оказался не так хорош, как Маранас? — саркастически отозвался Кирмунд.

— Что? — я настолько опешила от его слов, что даже злость на время улеглась. Причем тут Ретольф вообще?

В ответ на мой недоуменный взгляд король еще сильнее разозлился.

— Только не нужно строить из себя оскорбленную добродетель. Ты что думала я не пойму, что ты уже далеко не невинна? Если бы знал, вряд ли стал церемониться с тобой в прошлый раз.

Тяжело дыша, я с трудом пыталась осмыслить сказанное. Оно просто в голове не укладывалось. Кирмунд злится на меня за то, что оказалась не девственницей? Нет, ну это уже ни в какие рамки не лезет. Да по какому праву он так поступает со мной?

— Или помимо Маранаса были и другие счастливчики, с которыми ты унимала зуд между ног? — продолжал бросать оскорбления король. — С твоей страстностью ты вряд ли бы смогла обходиться без этого. От малейшего прикосновения уже прямо истекаешь.

Как же унизительно. И самое противное, что у него были основания говорить так обо мне. Я и правда так реагировала на прикосновения. И то, что только на его собственные, дела не меняет. А только все усугубляет от злости на саму себя. Он последний мужчина в мире, на которого я должна так реагировать.

— Единственный мужчина, который меня до сих пор касался, — процедила я, из последних сил сдерживая желания наброситься на него с кулаками, — это был лишенный даже намека на человечность ублюдок, который взял меня во время войны.

Не говоря больше ни слова, я стиснула на груди разорванное платье и двинулась прочь. Туда, откуда появился Кирмунд и где наверняка находились остальные члены нашего отряда. Мне позволили пройти не больше трех шагов. Кирмунд налетел со спины, схватил и развернул к себе. Сожаление, исказившее черты его лица, приятно согревало душу, но уже не могло ничего между нами вернуть. Я не позволю ему больше обмануть меня. Его злые слова отрезвили, напомнили о том, почему я вообще нахожусь рядом с этим мужчиной.

— Прости, я не знал, — глухо сказал король. — Думал, что…

На языке рвалось язвительное пожелание засунуть свои извинения в задницу. Но я сдержалась. Хватит поддаваться эмоциям, и так уже они довели до того, что теперь не исправишь. Только вот у меня есть все же способ оправдать то, что сейчас случилось. Пусть считает, что я и правда покорилась. Согласилась стать его любовницей. В решающий же момент ничто не помешает нанести удар. Никакие напрасные иллюзии и остатки романтических чувств к нему, которые, оказывается, не до конца еще угасли, раз я снова позволила себе обмануться. Но больше такого не будет. Даже отдаваясь Кирмунду и позволяя телу получать удовольствие от его ласк, я ни на минуту не прекращу ненавидеть этого мужчину. Жаждать его смерти и поражения так, как ничего еще в жизни не желала.

Кирмунд осторожно провел по моей щеке, вглядываясь в глаза так пристально, словно пытался заглянуть в самую душу.

— Скажи что-нибудь. Назови идиотом, мерзавцем. Только не молчи, — со странной усмешкой сказал он.

— Разве имеет значение то, что я думаю? — я растянула губы в фальшивой улыбке. — Вы король и можете не сдерживаться в выражениях.

— Послушай, я же извинился, — в его голосе послышались нотки раздражения, что только укрепило меня в принятом решении. — Полагал, что лорду Маранасу удалось уберечь тебя от насилия. Иначе бы не сказал того, что сказал недавно.

— Разве имеет значение то, что я не девственница? — не удержалась я от сарказма. — Или все ваши любовницы изначально были невинными?

— Дело не в этом, — он посмотрел с каким-то яростным удивлением, словно сам не мог понять, почему так сильно отреагировал на открывшийся факт.