Шарлин Харрис - Месть мертвеца

Хантер погиб в такую погоду, какая была сейчас, холодную и мокрую. Я полагала, его похитили в ноябре.

— Сломанных костей нет. У него был… сколиоз.

Я увидела изгиб позвоночника, сияющего подо мной.

И продолжила литанию пыток и смертей. Секс и боль. Юные мальчики, использованные и брошенные. Два мальчика из других мест не имели никаких проблем с костями, но местные… Да, имели, кроме Джеффа Макгроу и Аарона Робертсона. Что составляло пятьдесят процентов. Сломанные кости были тупиком. Они погибли от разных причин. Большинство из них были странно примитивными, как удушение и переохлаждение, убившие Тайлера и Хантера.

— Примитивными?! — возмутился Клавин. Он вытащил из кармана белый носовой платок и промокнул нос. Похоже, подхватил простуду, занимаясь расследованиями на месте убийства. — Похищены, замучены, изнасилованы. Для меня все это выглядит очень даже изощренно.

— Я пыталась сказать другое. Их оставили умирать. Не пырнули ножом, не застрелили, не отравили — не сделали ничего, что повлекло бы быструю верную смерть. Хантера просто оставили там, и он умер. Может, погода помешала. Может, он… убийца… Они ему просто наскучили. Удушение… Что ж, в последние несколько секунд можно передумать и не удушить человека.

— Я понимаю, что вы имеете в виду, — сказал Стюарт. — Что смерть вроде как не была изначальным планом или экспериментом.

— Похоже, удовольствие доставляла не смерть, а то, что было перед ней, — отозвалась я. — Притягивала боль. Как только этих мальчиков до конца использовали и они не были способны больше ни на какие действия, они становились бесполезны.

Хотя это не совсем точно. Комментарий Стюарта насчет эксперимента оказался ближе к мысли, которую я пыталась выразить.

У Толливера был такой вид, словно его тошнило.

— Это не то, что мы слышали от другого медиума, — с вызовом произнес Клавин. — Она говорит, что убийца сидел и наблюдал за моментом смерти, получая от этого «оргазменное» удовольствие.

— Вероятно, Ксильда права, — немедленно ответила я. — Я не медиум в отличие от нее. Или, может…

Но тут я замолчала. Оба агента смотрели на меня со слишком хорошо знакомым мне выражением. С выражением, ясно говорившим: «Наблюдайте за ней. Она собирается маневрировать, пытается увязать свои догадки с историей, которую рассказала нам вторая придурочная».

— А вы когда-нибудь думали, — начала я очень медленно и очень неохотно, — что убийц может быть двое?

Они оба вытаращили на меня глаза. Я далеко не так хорошо умею понимать живых, как понимаю мертвых. Пока я неплохо ладила с двумя агентами Бюро штата, но понятия не имела, что выражают сейчас их лица.

— Это все, что я могу вам сказать, — произнесла я и встала, чтобы уйти.

Толливер тоже поспешил подняться.

— Мы можем покинуть город? — поинтересовалась я. — В любое время?

— При условии, что вы с братом сообщите, как с вами связаться, — заявил Стюарт тоном, который давал понять, что он рад от нас избавиться.

— Я ей не брат, — бросил Толливер так сердито, словно они целый час спорили на эту тему.

— Хорошо. Как вам угодно, — пожал плечами Стюарт. — Вы двое можете идти.

Я так удивилась взрыву Толливера, что мне пришлось на ощупь найти сумочку, прежде чем последовать за ним. Толливер чуть ли не оставил меня в поднятом им облаке пыли. Он быстро вышел из участка, я тащилась за ним. Мне пришлось слегка повозиться с дверями, и я задержалась настолько, что догнала его только тогда, когда он добрался до нашей машины. Он стоял, положив руки на ее крышу, сердито глядя на серую краску. Оставшиеся репортеры что-то кричали нам, но мы не обращали на них внимания.

Я понятия не имела, что сказать. Просто стояла и ждала. Я бы села в машину, но Толливер держал в руке ключи. Легкий туман начал сгущаться, превратившись почти в дождь. Я чувствовала себя несчастной.

В конце концов Толливер выпрямился и, не сказав мне ни слова, щелкнул центральным замком. Я шагнула с тротуара к дверце со стороны пассажирского сиденья, открыла ее и залезла внутрь, а потом закрыла за собой. Слава богу, что у меня была сломана левая рука.

Все так же молча Толливер перегнулся через меня, чтобы натянуть мой привязной ремень и застегнуть его.

— Куда? — спросил он.

— В клинику доктора, — ответила я.

— Тебе больно?

— Да.

Он сделал глубокий вдох. На мгновение задержал дыхание. Выдохнул.

— Прости, — сказал Толливер, не пояснив, за что извиняется.

— Хорошо, — кивнула я, не вполне уверенная, почему мы стоим.

На сей счет у меня было несколько идей. Некоторые из них более пугающие, чем другие.

Толливер заметил, где находится клиника доктора, во время одной из поездок в больницу и обратно. Красный кирпичный дом, где принимал доктор Томасон, был маленьким, но на парковке перед ним стояло не меньше шести машин. Я вошла, предчувствуя долгое ожидание.

Человек, который не был моим братом, подошел к окошку, сказал сидевшей за ним женщине, кто я и что меня осматривал этот доктор в отделении неотложной помощи.

— Мы должны записать ее, милый, на это уйдет немножко времени, — ответила женщина, возвращая очки на нос.

Она слегка похлопала обрызганные лаком волосы, чтобы убедиться — прическа все еще в хорошей форме. Толливер пустил в ход свою старую магию. Он пошел обратно с формами, которые надлежало заполнить.

— Очевидно, у нас уйдет масса времени, чтобы это сделать, — сказал он, обращаясь ко мне.

Я сидела в голубом пластиковом кресле у дальней стены, и он присоединился ко мне.

В приемной кроме нас сидели молодая мать с ребенком, который, по счастью, спал, пожилой мужчина, пристроивший перед собой ходунок, и очень нервничающий подросток, из породы тех, кто покачивает ногой.

Медсестра в зелено-голубой одежде подошла к двери и позвала:

— Сейли и Лаперла!

Молодая мать, сама почти подросток, встала, баюкая младенца.

— Интересно, знает ли она, что «Ла перла» — это бренд нижнего белья, — пробормотала я Толливеру, но он едва улыбнулся.

Мальчик передвигался с кресла на кресло до тех пор, пока не оказался близко к нам — там, откуда можно было вести беседу.

— Это вы нашли тела? — спросил он.

Мы с Толливером посмотрели на него. Я кивнула.

Теперь, сказав мне, кто я такая, он растерялся, не зная, что еще сказать.

— Я знал их всех, — в конце концов сказал он. — Они были хорошими мальчишками. Ну, может, у Тейлора время от времени были проблемы. И у Честера, он разбил новую «импалу» своего папы. Но мы вместе ходили в церковь Горы Ида, в юношескую группу.