Розмари Клемент-Мур - Дух и прах

– У меня нет часов.

– Как у тебя может не быть часов?

– Я всегда пользуюсь телефоном, но кое-кто его спер.

Он спокойно расстегнул свои наручные часы, повозился с ними, затем достал мобильник и установил в соответствующем приложении таймер, как только секундная стрелка добралась до двенадцати:

– Десять минут… пошли.

Я протянула руку за телефоном, но вместо него Карсон подал мне часы. Очевидно, он все же не так сильно мне доверял.

– Я в уборную, – объявил он, складывая книги в стопку. – Встретимся внизу?

– Конечно, – ответила я, разыгрывая свою роль. – Только уберу эти журналы и мигом прибегу.

За «мигом прибегу» я заработала очередное закатывание глаз, однако Карсон не спеша удалился, как будто знал, куда направляется. Я подождала, пока он скроется из виду, а потом бросилась к одному из компьютеров с электронным каталогом, чтобы посмотреть, есть ли доступ в интернет, но удача мне не улыбнулась. Потом я вспомнила все те кабинеты, мимо которых мы прошли, пока поднимались в галерею. Бессовестно проигнорировав знак, предписывающий вернуть все библиотечные материалы на полки, я поспешила – стараясь не показывать, что спешу – на выход и вниз по коридору.

Я чувствовала себя немного виноватой из-за того, что собиралась сделать со своими десятью минутами, но гейс на эту тему никак не высказывался, поэтому я затолкала совесть подальше и нырнула в первый попавшийся пустой кабинет.

Крохотная комнатка сама напоминала археологические раскопки стопками книг, бумаг, карт, набросков и снова книг; а посреди всего этого стоял стол с весьма допотопным и довольно большим компьютером, способным укрыть меня со стороны двери.

Ткнув клавишу, я вернула экран к жизни, глянула на часы Карсона, затем открыла окно браузера и вошла в свой электронный почтовый ящик. Мне пришло шестьдесят семь новых писем, все от членов семьи. Похоже, система тревоги Гуднайтов работала исправно.

Я пропустила все эти сообщения и начала новое для агента Тейлора. Оно должно быть коротким, не время любезничать.

«Проверь Майкла Джонсона, аспиранта Чикагского университета. Парень Алексис? Бывший парень? У меня предчувствие».

Я секунду колебалась, затем добавила:

«Верь мне.

Д.»

На большее времени не хватило, только кликнуть «Отправить» и закрыть браузер. На позиции внизу мне нужно быть через шесть минут и семнадцать секунд.

Я проверила коридор и шмыгнула к лестничной клетке. И ведь почти добралась, но тут услышала свое имя, произнесенное совсем не по-библиотечному громко:

– Мисс Гуднайт!

Я повернулась и увидела, что Локти с упавшим на глаза светлым локоном спешит ко мне. Первой мыслью было: «Блин, я попала из-за того, что не вернула материалы на место». А второй: «Блин, он знает мою фамилию». И теперь все обитатели этажа тоже знали, что я здесь.

Ботаник держал в руках книгу, открытую на детальном чертеже. Страницы казались старыми, но не обветшалыми; судя по виду, книгой не часто пользовались.

– Я нашел вот это, – взволнованно выпалил аспирант. – Полевые заметки с последней экспедиции доктора Оостерхауса. Как думаете, это то, что вы ищете?

Я забрала у него тонкий фолиант, дабы лучше рассмотреть, потому что рисунок изображал шакалоголового мужчину в египетском ожерелье и юбке. Записи внизу гласили, что сделан он из лакированного дерева, украшен золотыми листьями и деталями из эмали. Я не ощутила никакого притока экстрасенсорного возбуждения, но надежда тоже служила своего рода адреналином.

– Возможно. Должно быть, я пропустила его на экспозиции внизу.

– О, внизу его нет. Я проверил экспонат по номеру в каталоге. – Локти потянулся вперед и постучал пальцем по рисунку. – Он предоставлен для выставки в другом музее.

Я посмотрела на часы. Четыре минуты и двадцать с чем-то секунд.

– Где? Пожалуйста, только не говори, что в Австралии.

Аспирант смеялся дольше, чем моя фраза заслуживала, особенно учитывая, что отчаяние я не изображала.

– Нет, не так далеко. Всего-то в художественном музее Сент-Луиса.

Несмотря на тикавшие часы, я хотела выразить Локти свою благодарность.

– Спасибо тебе, – сказала, возвращая ему книгу. – Ты вышел за рамки служебного долга.

Он покраснел:

– Я архивист в весьма специфическом музее. Мне нечасто выпадает возможность проявить себя.

Когда он забирал у меня книгу, что-то выскользнуло из страниц. Мы оба наклонились, чтобы это подобрать и чуть не столкнулись головами. Аспирант смутился, а я подняла упавший на кафельный пол кусочек плотной бумаги. Сначала подумала, что это карточка из каталога, но, перевернув ее, увидела нарисованное чем-то вроде несмываемого маркера ухо. Анатомически не очень-то верное, но определенно узнаваемое.

– Странная закладка, – заметил Локти.

Да уж. Магии я не ощутила, но ведь ни черта в ней не смыслю. Однако от плохого предчувствия отделаться не могла. Если это какого-то рода заклинание, тогда что еще могло символизировать ухо, кроме как прослушку?

Столько всего надо обдумать, но у меня в голове продолжали тикать часы. Я разорвала карточку пополам, надеясь, что это разрушит заклятие, а затем повернулась обратно к собеседнику:

– Можешь посмотреть, кто последним брал книгу?

– Ну, книги из архива проверить нельзя, – ответил он, разрушая эту зацепку. Затем добавил: – Но, вероятно, можно узнать, кто последним выбирал ее в каталоге.

– Было бы просто здорово. – Возможно, я немного хватила через край, но моя благодарность была настоящей. Заклятие или нет, кто бы последним ни искал Оостерхауса и его шакала, он послужит лучшей путеводной ниточкой в поисках Алексис.

Я обрадовалась бы еще больше, смотайся аспирант по-быстрому это проверять, чтобы я могла спуститься вниз за оставшиеся две минуты и пятьдесят семь секунд. Когда тишина стала неловкой, я указала на лестницу:

– Я скоро вернусь. Мне просто нужно, э-э…

– Ой! – Он снова покраснел, и я была счастлива позволить ему прийти к любым выводам, удержавшим его от дальнейших расспросов. – Тогда я буду в…

Он бочком попятился в обратную сторону.

– Чудненько.

Как только Локти отвернулся, я поспешила вниз, сжимая в руке разорванную карточку. Добравшись до первого этажа, сунула обрывки в карман и, как будто только что не неслась сломя голову, спокойно вошла в галерею, посвященную Египту. У меня даже осталась одна свободная минутка…

…И никакого уединения. В галерее было полно народу. Не в том смысле, что ступить некуда, но многовато для нашей затеи. Вероятно, проходила какая-то экскурсия или учебное занятие, поскольку у саркофага о чем-то распинался доцент, и, по всей видимости, дальше никто двигаться не собирался.