Алекс Финн - Чудовище

Молчунья: Мои сестры пытались уговорить Морскую ведьму снять с меня проклятие. Они отдали ей свои волосы и все, что у них было, но она сказала, что единственный способ снять заклятие - убить его.

Лягушонок: Ты собрашся сдлать эт?

ЧудовищеНью-Йорка: Попроси Медведя помочь тебе. Он и его девушка убили карлика.

Медведь:Это не смешно, Чудовище.

ЧудовищеНью-Йорка: Прости, Медведь. Я саркастичен, когда расстроен.

Молчунья: Я понимаю, Чудовище. Вы все были очень хорошими друзьями.

Лягушонок:  Были? Эт знчит, чт ты не сбирашься длать этго?

Молчунья: Я не могу, Лягушонок. Я не могу убить его. Я слишком сильно его люблю. Это была моя ошибка.

ЧудовищеНью-Йорка: Так, хочу уточнить – ты станешь морской пеной?

Молчунья: Мне сказали, что если я проживу, будучи морской пеной, триста лет, я попаду на небеса.

Лягушонок: 300 лет! Эт -ничто!

Медведь: Лягушонок прав. Тебе будет казаться, словно прошел день или два. Вот увидишь.

Молчунья: Я думаю, мне пора. Спасибо за все. Пока.

Молчунья покинула чат.

ЧудовищеНью-Йорка: Не могу поверить.

Лягушонок: Яяя тож

Медведь: *не хочет больше разговаривать сегодня*

Мистер Андерсон: Думаю, стоит отложить разговор до следующего раза.

Глава 5

Время идёт. Осень и зима

(перевод: Елена Eva666Туманова, редактор: Юлия gazelle Рогачева)

На улице уже начали опадать листья, а в доме все оставалось без изменений. Все, за исключением меня и Линди. Мы изменились. Стали учиться вместе. И я убедился в том, что Линди очень умна, а я – вызывающе глуп. Мне уже не казалось, что она ненавидит меня. Наверное. Возможно, я даже стал ей нравиться.

Как-то ночью началась гроза, ужасная, с молнией, разрезающей небо, и громом, который, казалось, подбирался все ближе и ближе. Вокруг все грохотало, моя кровать задрожала и… я проснулся. Поплелся в гостиную и обнаружил, что я не один.

- Адриан!

В темноте на диване сидела Линди. Она отодвинулась от окна как можно дальше и наблюдала за сверкающим небом.

- Я напугалась. Такое ощущение, будто где-то стреляют.

- Стреляют, - мне стало любопытно, не доводилось ли ей слышать ночные перестрелки там, где она жила.

- Это всего лишь гром, и к тому же дом этот очень старый и крепкий. Ты в безопасности.

И тут же я осознал, как глупо было говорить о безопасности, если здесь она пленница. Но она сказала: - Не везде, где я жила, было безопасно.

- Я заметил, что ты села подальше от окна.

- Тебе это кажется глупым.

- Нет. Разве я сам сейчас не здесь? Грохот разбудил меня, и я решил приготовить попкорн и посмотреть что-нибудь по телевизору. Не хочешь со мной? - я устремился на кухню, стараясь двигаться осторожно, чтобы не напугать ее своей близостью.

С того дня в розовом саду мы впервые остались наедине. Кто-то постоянно был рядом: Уилл - на учебе, Магда - за обедом. И вот теперь, оставшись с ней один-на-один, пока все спали, мне захотелось, чтобы она поняла, что может доверять мне. Только бы ничего не испортить.

- Да, пожалуйста. Тогда, может быть, сделаешь две порции? Я очень люблю попкорн.

- Конечно, - я вошел на кухню и достал упаковку кукурузы, которую нужно было готовить в микроволновке.

Линди просматривала каналы и остановилась на старом фильме «Принцесса Невеста».

- Вот этот неплох, - сказал я, когда попкорн начал лопаться.

- Я его не смотрела.

- Думаю, тебе понравится. Этот фильм подходит каждому. Здесь есть и сражения на мечах – для меня, и принцессы – для тебя.

Первая упаковка перестала щелкать, и я вынул ее.

- Прости, наверное, я кажусь тебе женоненавистником.

- Все нормально. Я же девочка. А все девочки в какой-то степени считают себя принцессами. И неважно, как сильно их жизнь напоминает королевскую. И мне по душе идея «жить долго и счастливо».

Она остановилась на этом канале. Я наблюдал за тем, как второй пакет доходит до готовности и решал, что мне с ними делать: положить попкорн в чашки, как это делала Магда, или оставить в пакетах. В конце концов, я спросил: - Мне переложить попкорн в чашку?

Хотя я даже не знал, где у Магды чашки. Какая жалость!

- О, да не стоит усложнять.

- Никаких сложностей, - вытащив второй пакет, я открыл оба и вернулся в гостиную.

Скорее всего, она попросит себе отдельную порцию, чтобы наши руки не соприкасались. Я ее не виню. Сев в полуметре от нее, я следил за развитием событий на экране. Шел эпизод, в котором пират Уэстли вызвал киллера Виззини на интеллектуальную дуэль.

- Ты пал жертвой типичной ошибки! – заявил Виззини с экрана. – Никогда не иди против сицилийцев, когда на кону твоя жизнь!

К моменту, когда Виззини рухнул замертво, я уже доел свой попкорн и кинул пакет на пол. Мне захотелось еще.

Казалось, что чудовище внутри меня было вечно голодным. Мне стало интересно, а стану ли толстым, если когда-нибудь превращусь обратно в человека.

- Хочешь еще? – спросила она.

- Да нет. Ты же сказала, что обожаешь попкорн.

- Так и есть. Но ты можешь взять у меня чуть-чуть, - она протянула мне пакет.

- Ну ладно, – я придвинулся ближе.

Она не закричала и не отшатнулась. Я зачерпнул горсть попкорна, надеясь не рассыпать его. И в этот миг прогремел ужасный раскат грома. Линди подпрыгнула, рассыпав половину того, что у нее осталось.

- Ой, прости, - принялась она извиняться.

- Да ничего страшного, – я собрал с пола все, что было на виду, и закинул в свой пустой пакет. - Остальное уберем утром.

- Все потому, что я ужасно боюсь грома и молнии. Когда была маленькой, по ночам отец уходил от меня только после того, как я засыпала. И если меня будил какой-нибудь шум, я вскакивала и очень сильно пугалась.

- Тебе, наверное, было нелегко. Если я просыпался ночью, мои родители обычно кричали на меня. Они говорили, что я должен быть храбрым, то есть, чтобы отстал от них, – я передал ей попкорн.

- Доедай.

- Спасибо, – она взяла его. – Мне нравится…

- Что?

- Ничего. Просто… спасибо за попкорн.

Она сидела так близко, что я мог чувствовать ее дыхание. Я хотел придвинуться еще ближе, но не мог себе этого позволить. Так мы и сидели в голубом свечении телевизора, в тишине, наблюдая за фильмом. Когда он закончился, я увидел, что Линди уснула.

Гроза поутихла, и мне хотелось просто сидеть и смотреть, как она спит, не отводя глаз от нее так же, как и от кустов роз. Но если она проснется, ей это покажется странным. Я и без того был более, чем странным для нее. Поэтому я выключил телевизор.