Алекс Финн - Чудовище

- Было бы жестоко их срезать. Может… - Она замолчала, держа маленький цветочек на двух пальцах.

- Что?

- Может быть, я вернусь, чтобы навестить их.

Она сказала, что вернется. Не может быть!

В этот момент вошел Уилл.

- Угадай, кто здесь, Уилл?- сказал я, словно не предупреждал его заранее.  - Линди.

- Замечательно, - ответил он.  - Добро пожаловать, Линди. Надеюсь, ты оживишь обстановку, потому что с одним только Адрианом было ужасно скучно.

- Оба скучали, - отозвался я.

Затем, как я уже знал, он сказал: - Сегодня мы собираемся обсуждать сонеты Шекспира. Думаю, начнем с пятьдесят четвертого.

- Ты взяла книгу? - я спросил у Линди. Она помотала головой.  - Мы можем подождать, пока ты сходишь за ней. Верно, Уилл? Или могу поделиться своей?

Ее глаза блуждали по оранжерее: - Эмм, думаю, мы можем заниматься по одной книге. Я принесу свою завтра.

Она сказала «завтра».

- Хорошо. -  Я подвинул книгу, чтобы она была ближе к ней. Не хотелось, чтобы она подумала, будто я пытаюсь придвинуться к ней ближе. Но все же, сейчас я был с ней так близко, как никогда прежде. Я мог так легко дотронуться до нее, словно случайно.

- Адриан, ты хочешь прочесть вслух?- спросил Уилл.

Вот и подсказка. Учителя всегда хвалили мое чтение, а я уже прочитал этот сонет десятки раз.

- Конечно, - согласился я.

Красивое - красивей во сто раз,

Когда красу венчает благородство.

Так роза восхитит не только глаз:

Есть в нежном аромате превосходство.

Естественно, сидя так близко к Линди, я облажался, проглотив половину букв на «красивое – красивей во сто раз», но продолжил читать.

Шиповник с ароматной розой схож,

Когда бутон раскрыт дыханьем лета:

Колючки - те же, так же он хорош,

Порой такого же, как роза, цвета.

Но он красив и - только: пустоту

Красавец после смерти оставляет,

А роза, умирая, красоту

В нежнейшие духи переливает.

И ты, как роза: услаждая слух,

В стих перельется благостный твой дух.

Я замолчал и поднял глаза. Линди не смотрела на меня. Проследив за ее взглядом, я увидел, что она смотрит через стеклянные двери на розы. Мои розы.  Неужто красота моих роз скрыла мое уродство?

- Адриан? - Уилл повторял что-то уже второй или третий раз.

- Прости, что?

- Я спросил, что розы символизируют в этом сонете.

После прочтения сонета на двадцатый раз я был уверен, что знаю ответ. Но решил промолчать, я дать Линди возможность показать себя: - Как ты думаешь, Линди?

- Я думаю, это символ истины, - сказала она. - Шекспир говорит о том, что аромат розы, который делает ее прекрасной, скрыт внутри. И даже когда роза вянет, ее запах еще остается.

- Разве шиповник не пахнет, Уилл?

- Дикий или собачий шиповник. Он выглядит, как роза, но аромата не имеет.

- Значит, красивый, но лишь с одной стороны? - спросил я и продолжил: -  Как сказала Линди. Одна красота сама по себе содержания не имеет. В этом суть.

Линди посмотрела на меня как на умного парня, а не просто уродливого.

- А внутренняя красота может быть вечной, как аромат розы.

- Но будет ли запах розы вечным? – спросил Уилл у Линди.

Линди пожала плечами: - Однажды кое-кто дал мне розу, которую я вложила в книгу. Ее аромат не сохранился.

Я уставился на нее, прекрасно зная, какую розу она имела в виду.

Утро пролетело быстро, и не смотря на то, что к другим предметам я заранее не готовился,  мне удалось не выглядеть полным идиотом. И я позволял Линди быть умнее меня, тем более, что это было совсем не сложно.

В половину первого Уилл спросил, присоединится ли к нам Линди на ланче.

Я был рад, что ее спросил Уилл. Я затаил дыхание, думаю, мы оба с ним замерли.

- Вроде как в школьной столовой? - сказала Линди.  – Да, было бы неплохо.

Если кто-то подумал, что я не предупредил Магду о ланче, он ошибается.  Ее я тоже поднял в шесть утра, правда она была приветливее, чем Уилл. Мы обсудили с ней возможное меню, исключив супы, салаты и прочие блюда, которые я мог пролить из-за своих неловких когтистых рук.  Я ненавидел, что, будучи превращенным в зверя, я был вынужден есть, как зверь.  Но к счастью, все обошлось, и позже мы вновь продолжили занятия.

Той ночью я лежал в кровати, вспоминая момент, когда ее рука коснулась моей.  Хотелось бы знать, каково это, почувствовать ее не случайное прикосновение или самому коснуться ее.

Мистер Андерсон: Спасибо, что пришли. На этой неделе мы поговорим о трансформации и еде.

ЧудовищеНью-Йорка: Я бы хотел поговорить про эту девушку. У меня есть девушка. Мы друзья, но я думаю, мы сможем быть больше, чем просто друзья.

Медведь присоединяется к чату.

Лягушонок: Првет Медвед

Медведь:У меня хорошие новости! Я человек! Я больше не медведь.

ЧудовищеНью-Йорка: Человек?

Лягушонок: Пздравляю

ЧудовищеНью-Йорка: *страшно завидует Медведю*

Медведь: Та девушка, Беляночка, она пошла за мной в лес, когда они переезжали в свой летний домик. Она заметила этого злобного карлика, который заколдовал меня, и помогла мне его убить.

Лягушонок: Вы убли крлика?

Медведь: ЗЛОГО карлика.

Лягушонок: все ж

Медведь: Я убил его, как медведь, так что это не преступление.

Молчунья присоединяется к чату.

Молчунья: Боюсь, у меня плохие новости.

Лягушонок: Медвдь снова чловк! (Медведь снова человек)

Молчунья: Великолепно! Но боюсь, со мной такого не случится.

ЧудовищеНью-Йорка: Что случилось, Молчунья?

Молчунья: Я думала, все действительно хорошо. Он сказал, что я напоминаю ему девушку, которая его спасла (это была я). И не смотря на то, что его родители хотели, чтобы он встретился с другой девушкой, у которой богатые родители, он сказал, что останется со мной.

Медведь: Это здорово, Молчунья. Я думаю, все получится.

ЧудовищеНью-Йорка: Ага, она ему не нужна.

Молчунья: В том-то и проблема. Нужна. Его родители сказали: «Ну, по крайней мере, ОНА  может говорить» и отправили его на свидание вслепую. И можете поверить, теперь он думает, что она ТА, которая спасла его жизнь. А так как я не могу говорить, я не могу все объяснить ему.

Мистер Андерсон: Мне так жаль, Молчунья.

Молчунья: Я видела, как они целуются. Он с ней. Я проиграла.

ЧудовищеНью-Йорка: #@*ь !!!

ЧудовищеНью-Йорка: Простите. А есть ли другой способ избавиться от заклятия, Молчунья?