Нелюбимая жена ректора академии - Юлия Марлин

травах. – Бодрит и придаёт новых сил. Старинный рецепт.

Поблагодарив, отпила немного из кружки, ощутив на языке сладко-горький привкус мяты, лимона, чабреца и шалфея, и вернулась к тяжелому пациенту. За время жизни на Севере бескрайней Империи я не раз сталкивалась с разнообразными обморожениями, переохлаждениями, внутренними травмами при падении на лёд и давно научилась магическим практикам по их устранению. Итак. Сосредоточиться. Поймать в теле пациента энергетический поток, вытянуть в собственные ладони, усилить своей магией и влить обратно. Постепенно. Осторожно. Разгоняя кровь от центра к конечностям.

Прислушиваясь к сердечному ритму, проверила тускло сияющие магические точки и аккуратно, спустя десять минут, повторила подпитку, опять разгоняя кровь по венам извозчика. Ледяные конечности ощутимо согрелись, кожа с фиолетово-белого оттенка сменилась на розовый. Мужское дыхание выровнялось, глаза под веками перестали лихорадочно метаться.

Ощутив на секунду головокружение, то ли от усталости, то ли от невыносимой тревоги за близнецов, я вцепилась в край старой тумбы. Всё время лечения Коннор, застыв у окна со сложенными на груди руками, не сводил с меня глаз.

Сделав вид, что не замечаю, позвала хозяйку двора.

– Энергетические потоки я подпитала, обморожение сняла. Он спит. Теперь остаётся только ждать.

– Да, миледи, - женщина кивнула, - я за ним присмотрю. А вы – ох, бледная, ступайте скорее в номер. Отправлю к вам дочь с горячим завтраком.

Отмахнулась.

В Академии со мной и не такое случалось.

– Всё под контролем, - фыркнула, не желая сознаваться в собственном отвратительном состоянии.

Словно в насмешку – колени слабо подогнулись, пол ушёл из-под ног. Я покачнулась, но упасть не успела. Сильные руки решительно подхватили за талию, а потом оторвали от дощатого пола. Я очутилась в объятиях дракона.

– Под контролем, Алис? – С недовольством хмыкнул он. – Лгать ты никогда не умела.

Я раздраженно уперлась ладонями в мужскую грудь.

– В последнее время ты слишком много на себя берёшь, Коннор. Поставь обратно.

– А ты слишком много себе позволяешь.

– Я врач.

– Академический врач. И моя подчиненная, - рявкнул, к счастью без прежнего яростного осуждения.

– Лорд Торнот, хватит. Если не чем себя занять, напишите письмо невесте. Наверное, она уже вся извелась от тревоги.

Бровь дракона недовольно изогнулась.

– Нет у меня невесты.

– Нет? – С изумлением утонула в огне синих глаз. Мелия считает иначе.

– Нет у меня невесты, - стальным тоном отрезал глава учебного заведения. – Только жена.

Переубеждать его и спорить после тяжелого исцеляющего ритуала – не было сил. Хочет отнести меня в номер на руках? Ради Богини.

Прикрыв глаза, откинула голову на мужское плечо и расслабилась, позволив дракону вернуть себя в теплую кровать под одеяло. До рассвета осталось всего час-полтора, к обеду прибудут друзья и коллеги. Еще успею восстановиться.

Глава 27

– Алисия спит… Не пострадала… Да, похитили… Сложно сказать. – В голову, выдирая из блаженной и почти безболезненной тишины, ворвался хор голосов.

С трудом приоткрыв свинцовые веки, я увидела льющийся из окна тусклый солнечный свет. Борясь с бессилием после опустошительной медицинской процедуры, неохотно выбралась из-под пухового одеяла. Гостиничный двор наводнили шум и дневные заботы.

В соседнем номере разрывался магистр Блум.

– Я был абсолютно уверен в надежности выбранного маршрута, ректор Торнот. Вы не суд в последней инстанции, чтобы бросаться подобного рода обвинениями.

– Я тоже со всей ответственностью готов поручиться за Эрика, - вторил ему магистр Гор. – Он дальний родственник экономки моей матери, честный и порядочный человек. Эрик никогда бы не вступил в сговор с осушителем. Не завез бы леди Торнот с детьми в безлюдную глушь ради наживы.

– И, тем не менее, факты говорят об обратном, - от драконьего рыка сжалось сердце. – Близнецы похищены. Я нашел Алис без сознания. А ваш «надежный» возница сам едва не отдал душу Богине.

К горлу подкатил горький комок.

Друзья приехали. Сняли соседний номер. И ожидаемо столкнулись с яростью лорда-дракона.

Осознание потери детей, безумная разрывающая душу неизвестность, изнуряющее понимание собственной беспомощности грозились выплеснуться неконтролируемым потоком слёз. Всхлипнув, закусила щеку с внутренней стороны. Нет, Алиса. Не смей. Через силу запретив себе падать духом, ополоснула лицо, расчесала волосы и, набросив на плечи халат, вышла в коридор и постучала в соседнюю дверь. Яростные голоса с той стороны оборвались.

Дверь распахнулась, обдавая меня смесью мужского парфюма и убойной дозой магического резерва. Я пошатнулась. Но на локте сразу сомкнулись цепкие пальцы.

– Алис.

Коннор. Опять.

Чертов дракон. Он будто чувствует меня, предугадывает каждый шаг, каждое спонтанное действие и появляется там же, где я.

Нелюбимый муж стиснул зубы, не одобряя одиночные прогулки по коридорам в моем ослабленном состоянии, но, хвала небесам, промолчал. Вместо этого мягко привлёк к себе, помог дойти до кресла и усадил. Моника, взвизгнув, упала в объятия.

– Подруга, какой кошмар. Ректор нам всё рассказал. Как ты? Богиня! Когда узнала об Эрин и Ларке, - она шумно вздохнула, - чуть с ума не сошла. Представляю, каково тебе сейчас.

Я сдержанно пожала плечом.

Боль выжгла изнутри еще тогда, посреди заснеженного зимнего тракта, когда прямо на глазах моих детей забрал портал. Сколько бы я ни пыталась найти в себе сил, сколько бы ни храбрилась – разбитое вдребезги сердце не желало биться без близнецов. И все-таки билось.

– Мы найдем детей, дорогая, - сдвигая Монику плечом, напротив на одно колено опустился магистр Блум и порывисто заключил мои ладони в горячие руки. – Веришь, Алис?

Он заглянул в мои глаза, хотел коснуться щеки, но при драконе остерёгся слишком открыто демонстрировать чувства.

Я невольно подняла к Коннору взгляд.

Ой. Ну, зачем? Дракон успел удалиться к камину и теперь прожигал меня и Блума убийственно-прищуренным взглядом. Магия рода клубилась вокруг его статной подтянутой фигуры пепельной дымкой. На лбу и щеках чуть заметно проступали драконьи чешуйки.

– Верю, - шепнула, чтобы остудить пыл ненастоящего жениха.

Помогло. Блум хмуро дернул бровями и неохотно отстранился, больше не пытаясь меня приласкать.

Я отвернулась.

По венам циркулировал морозный холод.

Потеря детей с новой силой отозвалась тупой болью в груди.

– Раз все в сборе – не вижу смысла затягивать, - потревожил долгую невыносимую паузу магистр Лоуренс. Он вместе с хмурым законником держался у темно-коричневой шторы, перехваченной лентой, и до этой минуты не привлекал никакого внимания. Степенный маг со вторым резервом в длинной мантии