Нелюбимая жена ректора академии - Юлия Марлин

Мне действительно нужен отдых. И крепкий сон.

Уже проваливаясь в мягкое облако дрёмы, почувствовала, как Коннор бесшумно подоткнул на мне теплое одеяло, а потом едва уловимо погладил щеку костяшками пальцев. Муж шепнул что-то успокаивающее, нежное, доброе. И оставил в покое.

Глава 26

Я проснулась под утро.

Комната тонула в предрассветной синей мгле, в старом камине с облупленной чашей едва заметно тлели янтарные огоньки.

Коннор был здесь. Подперев голову кулаком, дремал в кресле возле кровати. Спокойный, расслабленный, полная противоположность тому жестокому холодному мужчине, которого я запомнила в дни ошибочного брачного ритуала.

Ошеломленно хлопнув ресницами, на всякий случай закрыла глаза. Может, дракон мне мерещится?

Нет, он действительно в кресле. Оберегает покой нелюбимой жены.

Покой. Его как раз таки давно уже не было. Сосредоточилась на источнике шума. В холле придорожной гостиницы кричали, ругались, о чем-то спорили.

Лорд-дракон поднял голову, суживая синие как предгрозовое небо глаза. Его голос был на удивление бодр и резок:

– Не вставай. Сам проверю, что там случилось.

Усидеть на кровати я не смогла.

Слабая магия в крови болезненно трепетала, будто куда-то звала. Вскочив, набросила на плечи тонкий пеньюар и поспешила на звуки. Гостиничный двор пришел в движение; тишину каменных стен разогнали новые посетители. Закусив губу, я понадеялась на прибытие друзей-коллег, но нет. Посреди холла в окружении хозяина, Коннора и еще нескольких постояльцев лежал неподвижный, припорошенный свежим снегом, мужчина.

– Мы нашли его в трёх лигах северней, у заброшенного колодца, - донесся незнакомый низкий голос. – Ехали по Белому тракту, решили срезать через лес и вот наткнулись на этого.

– Вроде дышит, - проговорил второй. – Только сильно обморозился. Ночью трещал лютый мороз.

Спустя минуту невысокий кряжистый мужчина в домашней одежде, явно хозяин двора, обратился к низенькой согбенной женщине в темно-сером платье простого кроя.

– Что скажете, госпожа? Поставите беднягу на ноги?

Перегнувшись через перила верхней галереи, я сообразила, что дама – местная лекарка; та самая выходившая меня.

Седовласая женщина, опираясь на толстую испещренную резьбой трость, склонилась над неподвижным мужчиной. Его одежду и обувь покрывали гроздья сосулек. Руки без перчаток оказались фиолетово-бурыми, щеки и лоб того же оттенка.

Лекарка бросила взгляд на хозяина гостиничного двора, покосилась на застывшего с прямой спиной Коннора и покачала головой.

– Боюсь, не смогу. Он очень слаб. А я совсем недавно отдала все силы молодой женщине, вашей жене, милорд, - оборонила в сторону Коннора. – Резерв опустошен. Прости меня, Карл.

Выставив трость, лекарка поплелась обратно в покои, наконец, позволив рассмотреть незнакомца.

Я чуть не вскрикнула, зажав рот ладонями.

Это же Эрик!

Забыв о наставлениях мужа, слетела по ступеням в шумный холл и под грозными мужскими взглядами присела возле пострадавшего. Особенно остро между лопаток кольнул пронзительный синий взгляд с вертикальными зрачками.

– Алис, что ты делаешь?

– Это Эрик, возница, - буркнула грозному мужу, попутно разрывая на несчастном верхнюю одежду, потом рубаху, измеряя магическим заклинанием температуру тела, проверяя сердцебиение. – Он пропал за минуту до начала портальной атаки и, быть может, что-то знает о похитителе, - добавила сумбурно, полностью поглощенная оказанием срочной медицинской помощи.

Благо, мой резерв ощутимо восстановился и окреп. Я легко вскрыла магические точки на теле пациента, изучая степень обморожения, внешние и внутренние повреждения.

– Алис, - плечо сжали каменные пальцы. Коннор опустился на корточки и попытался прервать лечение. – Он на грани. Ты ему ничем не поможешь. Сама на ногах еле держишься.

– Нет. – Я обернулась, тут же утопая в синем бездонном как омуты взгляде. – Эрик был похищен как все остальные. Он мог что-то видеть. Там, в минутном плену. И может направить по верному следу.

– Алис, - в низком голосе дракона гремел металл, - ты только оправилась.

– Ничего. Не в первый раз, - буркнула, скинув его невыносимо тяжелую ладонь с плеча.

– Не в первый? – Мужская бровь изогнулась.

– А ты думал работа в академическом лазарете сущая ерунда? – Фыркнула, всей кожей ощущая на себе пристальный, прожигающий и озадаченный взгляд. – Я постоянно рискую магией, милорд. Потому что врач и спасаю других.

Пауза и запястье сковывают цепкие драконьи пальцы: горячие и сильные, обжигающие, будто раскаленные угли.

Коннор рванул меня на себя, заключая в объятия.

– Ты не должна.

Сбитая с толку его словами, нахмурилась.

– Не должна собой рисковать, - прорычал в мои раскрытые губы надрывно и хрипло. – Ни в Академии, ни где-либо вообще. У тебя дети, Алис. Кто о них позаботится, если с тобой что-то случится?

Ты позаботишься.

Их отец, - мелькнуло в разуме.

Но я сразу прикусила язык.

Что на меня нашло? Секундная слабость, вызванная нежностью несносного, но не лишенного красоты дракона?

Никогда, никогда! Коннор не узнает этой тайны.

В сильных руках дракона было приятно. Жар его крепких пальцев жег, наполняя тело утраченной силой. Всё это иллюзия. Горький обман. Однажды я уже доверилась этому бесчувственному мужчине, второй раз такой ошибки не совершу.

– У них есть отец, - запоздало ответила.

– Который не слишком-то проявлял заинтересованность все эти годы, - сквозь зубы напомнил муж.

На силу сдержала ухмылку.

Прямо в точку. Знали бы вы, милорд, что говорите сейчас о себе.

– Какой есть. – И, стряхнув мужские ладони, обратилась к хозяину гостиничного двора. – Я помогу. Отнести его в свободную комнату.

Он хлопнул в ладони и двое его помощников подхватили Эрика под мышки и под коленями. Действовать следовало немедленно.

Коннор, словно решив испытать моё терпение на прочность, отправился в выделенную подсобку следом. Он был зол. Не просто зол. В ярости. Моё неповиновение приводило его внутреннего зверя в бешенство. Лютый взгляд жег между лопаток.

Стараясь не обращать на супруга внимания, села с краю жесткой кровати, аккуратно избавила возницу от остатков одежды и провела повторный осмотр. Магические точки были вскрыты, на кистях и ступнях имелись характерные признаки обморожения. Лицо покрывала корка изломанных трещин. На предплечьях и груди виднелись следы борьбы.

Я закусила губу, признавая свою правоту.

Эрик вступил в битву с тем, кто затянул его в портал. Победителем он, конечно, не вышел, но и ничего не потерял. Его слабый магический резерв осушителю оказался неинтересен.

– Вот, милая, выпейте, - в подсобку вбежала жена хозяина, кутаясь в шаль и протягивая мне крепкий горячий отвар на пряных северных