Всеслава - Тина Крав

привязывали к дереву. Бессильно мотнула головой в сторону, когда Услад потрепал ее по щеке перед уходом. Лишенная возможности видеть и позвать на помощь, она могла только прислушиваться к звукам леса. Вывернутые в плечах руки нещадно болели. Но дотянуться до узла и развязать себя она не могла. Она попробовала натягивать веревку, чтобы немного ее ослабить, но вскоре окончательно выбившись из сил, повисла на связывающих ее путах. Отчаяние медленно накатывало на нее. Неужели все?

— Слава…

Легкий ветерок коснулся ее, донося до нее ее имя. Скорее вздох, нежели громкий голос. И интонации. Так ее имя произносил только один человек. Наверное, это она придумывает себе. Что ему здесь делать? Хотя, стоило признать, она ждала его. Хотела надеется, что пойдет за ней. Найдет. Ведь нашел же ее на Купала.

Чуткий слух уловил легкие шаги. И нервное покашливание в стороне. Девушка что-то замычала в кляп, в надежде, что тот, кто рядом, поможет ей. Будь то зверь али человек. С ее глаз упала повязка и изо рта вынули кляп. Чьи-то теплые ладони откинули волосы с лица, приподнимая голову. Сознание медленно пробуждалось, возвращаясь в реальность. До нее донеслись запахи сырой земли и далекий голос кукушки. Девушка несколько раз моргнула, привыкая к свету, сосредотачиваясь на склонившемся к ней мужчине. Его ладони бережно обхватили ее лицо.

— Я знала, что ты меня найдешь, — прошептала она, глядя в взволнованные мужские глаза и перевела взгляд на розовеющее небо в прогалке между ветвями, — уже утро?

— Да, — ей показалось, что его голос дрогнул? Но, наверное, только показалось. С чего бы это? Зачем ему о ней беспокоиться? Отступив Искро, достал нож и легко разрезал связывающие ее путы, тут же подхватывая ослабевшую девушку на руки и опускаясь с ней на землю. Слава вцепилась в его рубаху, не в силах поверить, что он рядом. Что все ее мучения позади. Он больше не даст ее в обиду. Она сидела на его коленях, опустив голову на плечо, пытаясь отстраниться от того ужаса, что ей пришлось пережить.

— Слава…

Она не шелохнулась, продолжая так же сидеть в кольце его рук. Как ни странно, но здесь ей казалось, было безопаснее всего.

— Расскажи, — услышала она его тихую просьбу. Подняв голову, заглянула в его темные глаза.

— Это волкодлаки, — хрипло прошептала она, невольно поеживаясь. Его взгляд потемнел, а черты лица напряглись и стали суровее, — я была на их капище.

Она невольно вскрикнула, когда его руки сжались сильнее, а мощное тело напряглось, словно перед прыжком. Темный взгляд скользнул вниз. Девушка проследила за его взглядом, заметив разорванный ворот. Его рука потянулась к ее шее, легко коснувшись подушечками огрубевших пальцев до нескольких кривых ран, с подсохшей корочкой кровью, нанесенных когтеобразным ножом.

— Ты спас меня, — прошептала Слава, доставая серебряное колечко, — когда они увидели его, то остановили обряд. Сказали, что не могут принести меня в жертву, так как я обещана другому.

Кадык на его шее дернулся и он закрыл глаза. Слава понимала, какие чувства сейчас владеют ее женихом. Однако его поведение, его реакция на ее рассказ, заставили ее невольно задуматься. События последних дней, как и почти забытые события прошлого нахлынули на нее. Разрозненные картинки стали собираться в единое целое. Слава внимательнее вгляделась в обнимавшего ее мужчину.

— Это ведь ты был во главе отряда дружинников, которые прошлой зимой освободили нас от волкодлаков? — Слава помнила темный обжигающий взор, который кинул на нее дружинник с закрытым бармицей лицом.

— Да, — не открывая глаз, ответил он.

— Почему не сказал?

— Зачем?

Действительно, зачем, подумала девушка. Знай она об этом, разве это что-то изменило бы в ее отношении к нему? Слава не знала ответа на этот вопрос. Да это уже и не имело никакого значения. Она коснулась его щеки.

— Где ты был? — прошептала она. Мужские глаза распахнулись.

— Искал тебя.

— Долго.

— Три дня. Прости. — в его голосе звучала боль и искреннее извинение. — Зачем ты сбежала?

В ее глазах отразилось недоумение, но потом она вспомнила события, предшествовавшие ее уходу из дома.

— Они меня волочайкой окрестили, — прошептала девушка, заметив, как черты его лица заострились. — Даже Журавушка поверила, что я с тобой… до Любомира. А ты потом уехал. Зачем ты вернулся? Я умереть хотела… Марена меня бы нашла.

— У нас Любомир сегодня.

Их Волхв сказал на третий день после Купалы, в день Сварога. Девушка смотрела на Искро пустым взором, словно смысл его слов не доходили до неё.

— Любомир, — пробормотала она, и вновь посмотрела на него, — твои друзья с тобой?

Он кивнул куда-то в бок. Слава оглянулась на стоящих в отдалении Богдана, Гостомысла и Верислава, самого старшего из спутников Искро. Уперевшись руками в его плечи она стала подниматься. Искро протянул ей руку, помогая встать на ноги.

— Спасибо, — прошептала она, вспоминая их первую встречу.

Мужчина только кивнул, внимательно наблюдая за ней. Слава с трудом поднялась, чувствуя слабость. Уже несколько дней у нее во рту маковой росинки не было. Горло пересохло, губы потрескались. Искро протянул ей флягу, а девушка с удовольствием припала к живительной влаге. Напившись, вернула ее хозяину.

— Пойдем к волхву, — попросила девушка, встречая его взгляд. Он оглянулся на спутников, — они пойдут с нами, — добавила девушка и Искро кивнул.

Девушка, осторожно ступая, побрела в сторону капища. Мужчины молча следовали за ней. Солнце все выше и выше поднималось над землей, согревая ее своими лучами. Искро уверенно ориентируясь в лесу вел их в сторону деревни. Не заходя в нее, обошли по краю и направились к капищу, где их ждал Сварог.

Глава 11

Любомир

Девушка, осторожно ступая, побрела в сторону капища. Мужчины молча следовали за ней. Солнце все выше и выше поднималось над землей, согревая ее своими лучами. Но в душе девушки царил холод. Наконец они вышли на высокий холм над рекой. Слава старалась не смотреть на деревянных идолов, окружающих капище. События прошедшей ночи, горечью нахлынули на нее, заставив покачнуться. Краски сбежали с ее лица, и она отвернулась, разглядывая резные перила небольшого горбатого мостика, перекинутого через выкопанный ров, заполненный водой и символически отделяющий мир людей от мира богов. Он должен быть украшен лентами и цветами. Однако этого еще никто