Строптивая. (Не)пара для волка - Кира Райт

Она промычала что-то не очень внятное и, в последний раз свернув недовольным, но растерянным взглядом, видимо из-за моих вопросов, прикрыла глаза. Я же понял, что её тело отзывается на ласку, о чём свидетельствовало небольшое количество влаги на нежных лепестках сосредоточения её женственности… Да во мне кажется поэт умер. Обычно я воспринимал женское тело как просто средство снять напряжение.

Но как же хочется попробовать Лис на вкус и там… А у меня так мало времени. Слишком мало, чтобы сделать всё, что я хочу делать с ней. Да я вообще будто впервые видел девушку. Это было так странно – засматриваться на её грудь, раз за разом гладить её узкую талию, радоваться тому, что лёгкими надавливаниями на её клитор могу вырвать из её губ тихий стон…

Лис – девушка… Серьёзно. Такая же, как другие… В том смысле, что у неё есть грудь, клитор и остальное – она тоже может хотеть секса и ласк. Даже поцелуев. Удивительно, что я не задумывался об этом раньше. Как она это всё скрыла от меня? Или я был вообще слепым?

А уж когда она немного прогибалась в спине, чтобы быть ко мне ближе… Жаль, что она не чувствует ног – я гладил и их… Мне хотелось трогать её везде просто.

Когда осторожно развёл ножки, удерживая одну у себя на бедре, и приставил к её входу пульсирующую от желания головку, Лис задрожала и напряглась. А я сдерживался изо всех сил. Ещё не хватало сорваться.

– Тшшш, – приник к ней в новом поцелуе.

Хотелось ругаться матом. Оттого, как было хорошо и сладко-мучительно медленно растягивать её изнутри, пробираясь с каждым новым коротким толчком всё дальше, пока не наткнулся на преграду. В жизни не был таким осторожным и нежным. И кажется, ей это нравилось…

– Расслабься сейчас, хорошо? – старался, чтобы голос звучал мягко.

Ещё немного, и она станет женщиной. Она станет моей. Пусть ненадолго. Но это было невероятное осознание – я буквально чувствовал, что действительно здесь и сейчас Лис принадлежит мне. И волк внутри побуждал меня быть с ней ещё нежнее. Хотел, чтобы я облизывал её всю, чтобы говорил ей что-то ласковое. Ему нравилось, как она почти обнимала нас. Как несмело прижималась. Такая невинная, но такая сильная девочка… становилась с каждым новым моим движением нашей. Он даже задумался о том, чтобы куснуть её… Правда, я тут же прекратил эти мысли.

Откуда они вообще? Лис – не моя пара. Даже к подставной я ощущал больше похоти, чем к Лис… Наверное. Я не уверен. Просто она никогда не была для меня сексуальным объектом. А теперь стала однозначно. И мне нравилось это больше, чем когда-либо раньше… В кои-то веки я хотел не просто скорее кончить, а растянуть нашу близость как можно дольше, насладиться ею в своих руках – такой уязвимой, неопытной, но даже ласковой со мной…

Вот только Лис – это Лис. А не просто смазливая девочка, которая бы совершенно растаяла от моих ласк и сдалась во всех смыслах. Признать, что ей нравится это всё, наверняка для неё означало слабость или нечто в этом духе.

– Я не могу расслабиться, когда во мне твой член, – огрызнулась она как-то иначе, не как всегда – будто заставляя себя говорить так, и впилась в мои плечи ногтями.

Я усмехнулся:

– Скажи последнюю часть предложения ещё раз. Мне нравится… – тут встретился с её взглядом и замер.

Меня словно током ударило:

– Лис… тебе больно? Страшно? Неприятно?

Она никогда так на меня не смотрела. Будто ждала от меня что-то… важное. Будто доверяла мне… И была такой открытой. Без своих шуточек и подколок, без ложной бравады. А такой, какой есть, и какой прежде я её, наверное, никогда не видел. Просто не узнавал…

Этот её полный нежности немного затуманенный взгляд… То, как он то и дело спускается к моим губам… И руки, перебирающие мои волосы на затылке…

– Продолжай, – разрешила она тихо. А сама продолжила вот так смотреть.

У меня мурашки пробежали по спине. Никто на меня так не смотрел никогда. Будто я для неё очень-очень дорог. Будто простит мне всё на свете. Будто готова ради меня на всё… Или я сегодня просто слишком впечатлился. Потому что не может же такого быть. Это же Лис… Хотя по-прежнему ощущал её сейчас совсем иначе – не так, как было прежде.

– Я постараюсь не сделать больно, – пообещал ей.

Она серьёзно кивнула и, кажется, ещё расслабилась. То, что нужно. Медленно вошёл в неё глубже. Как же хорошо, а! Лис поморщилась. Я поцеловал её и обнял крепче:

– Хочешь, остановимся? Я могу… – как школьник в самом деле, стесняюсь сказать, как есть. – Я могу кончить и другим способом, а от тебя теперь пахнет… как надо.

Было странно говорить ей это, ведь я совершенно точно не хотел останавливаться. Да и мне было уже всё равно, как она там пахнет, и кому это надо. Потому что это было что-то невероятное. И дело даже не в той горячей тесноте, которая заставляла меня терять голову, а в чём-то ещё… Чём-то важном, что казалось одновременно и очевидным, и невозможным…

Эдак меня. Кажется, мой мозг просто плавился. И я сам тоже. Видел своё отражение в её расширившихся и немного светящихся зрачках и улетал куда-то.

К моему счастью, Лис мотнула головой, показывая, что не надо прекращать, и оставила короткий поцелуй в уголке моих губ, а потом ещё немного прижалась ко мне

Одна моя рука снова держала её ножку на моём бедре, другая трогала всё, что было можно – пропускал сквозь пальцы её мягкие волосы, гладил кожу, а сам всё целовал и целовал – её шею, грудь, губы, лицо. И напиться не мог. Такая вкусная. Такая сладкая. Она вся. Касаться языком её бархатной кожи… меня как разрядом молнии било снова и снова. Я бы её всю облизал.

Лис вдруг переложила свою ладонь на мою щёку и слегка погладила, потом провела подушечками дальше и запутала пальцы в моих волосах. Я потёрся о её руку, выпрашивая ещё ласки и продолжал неторопливо двигаться в ней… Она не отводила взгляд, не отворачивалась, и погладила меня снова. Никто меня вот так никогда не гладил. Тем более во время секса, когда обычно я слетал с катушек, выплёскивая страсть и накопившееся напряжение. Да и мои прежние любовницы чаще вели себя совсем иначе. А