Строптивая. (Не)пара для волка - Кира Райт

Но девушка подо мной словно окаменела. Она крепко зажмурилась и стиснула кулаки. Даже не попыталась защититься. И мне вдруг представилось, что так же вела бы себя с теми, другими, кого я выпроводил из камеры. Что вместо того, чтобы обернуться и заставить всех склонить перед ней голову, тоже бы замерла и испугалась.

Что я хочу от неё? Она же девочка совсем. И хотя характер этот её невыносимый иногда и кажется сильным, но её растили, оградив от всего, почти в изоляции. И даже если она специально называет моё предложение насилием, чтобы меня вывести, ведь на самом деле может бояться не столько меня, сколько секса, о котором на практике ничего не знает. А я хорош. Вместо того чтобы соблазнить её, успокоить, только и делаю, что запугиваю ещё больше.

Чувство вины захлестнуло с головой.

– Лис, – позвал тихо, прикрывая её тело одеялом и наклоняясь сверху, чтобы заглянуть в лицо.

Она не ответила. И глаза не открыла. Тогда коснулся губами её щеки и повёл дорожку вверх, к волосам. Странно, что я почти не ощущаю запаха её волчицы. Наверное, она использует что-то, чтобы никто не заподозрил в ней зверя с силой альфы двух стай…

И вдруг её руки обвили мою шею, а сама Лис всхлипнула и прижалась ко мне. Так доверчиво, что от неожиданности я растерялся. Но спустя мгновение тоже обнял. И зашептал ей в волосы:

– Прости. Повёл себя как кретин. Если ты не хочешь… Если тебе противно… Я не стану настаивать. Я мог бы порвать на тебе одежду и даже оставить на твоём теле свой запах. Но ты девственница, Лис. И все поймут, что мы врём, как бы хорошо не играли. Звери же чуют такое. Это не сработает. Поэтому… сейчас я одену тебя. Запру тут. А сам уйду… – она вздрогнула. – К тебе никто не войдёт, не бойся. Я заберу ключи. И пойду к отцу. Я брошу ему вызов. И если случится чудо, и смогу победить, то потом буду сражаться с братом. Ведь он не отдаст мне своё место… И Лис… если я проиграю… а я скорее всего проиграю… то обещай, что когда к тебе придут снова… ты нарушишь обещание, данное старому альфе серых. Ты выпустишь зверя. И поставишь их на колени. Заставишь признать себя… Потом делай что хочешь. Можешь уйти, чтобы не спорить с Эмином. Или забрать его стаю себе тоже. Но не дай им навредить себе… Потому что если есть ещё какая-то жизнь после смерти, то я снова подохну, Лис. И буду умирать каждый день, зная, что всё это с тобой из-за меня. Я втянул тебя в это. И заслужил гореть в аду. За всё, что делал раньше. И теперь за тебя, Лис, тоже. Ты была… Ты – единственная, кого я считал близким. С кем делился своими настоящими чувствами. Я думал, что смогу просто так видеться с тобой, и никто не узнает. Но не вышло. Потом думал, что получится привезти тебя сюда, обвести отца вокруг пальца, чтобы он решил, что ты пустышка и забыл о тебе, когда я сбегу. Чтобы не мстил тебе за меня. Но ни хрена я не смог, Лис. Даже сейчас я хотел пойти по лёгкому пути. Хотел просто переспать с тобой, чтобы не сражаться. Может, я на самом деле трус. Или мне хотелось… обладать тобой, как единственной, кто в обычной ситуации мне точно бы отказал. Ещё и послала бы меня, правда, Лис? А я не привык к такому. В любом случае, ты права – я плохой. И не стою твоих страхов. И тем более того, чтобы тебя тут… Может мне повезёт, и отец не убьёт меня. Но обещай Лис. Что если я проиграю, то ты нарушишь то обещание. Обещай, что уйдёшь отсюда невредимой…

Её веки распахнулись, и наши глаза встретились. Она всё ещё казалась растерянной.

– Правда бросишь вызов альфе?

– Давно надо было это сделать, а не планировать побег, как дворовый пёс, – я горько усмехнулся. – Ну вот какой из меня альфа может выйти? Конечно, я никогда не был достоин этой силы. И понимал это. Только никому не говори. Если скажешь, я буду отрицать, – подмигнул ей, стараясь рассмешить, чтобы разрядить обстановку. – А то все думают, что я самовлюблённый и самоуверенный эгоист.

– Так и есть, Атам, – уголки губ Лис дрогнули, и я коснулся одного большим пальцем.

– Вот пусть так и остаётся, – попытался отодвинуться от неё, но она продолжала обнимать меня за шею и смотреть прямо в глаза. – Что, передумала, Лис? Решила всё же попробовать на вкус взрослую жизнь?

– Я уже взрослая, – нахмурилась она.

– Да-да, настолько, что стесняешься меня вон, краснеешь…

– Я не краснела! – она вспыхнула и вдруг резко отпустила меня и отвернулась, а в следующую секунду дверь в камеру открылась и в проём просунулся брат.

Ну конечно. Мы тут полчаса разговоры разговариваем, а там серые небось на подъезде.

Как смог, я закрыл Лис своим телом, натянув и одеяло на неё повыше. Не хотел, чтобы он видел хоть маленький кусочек её обнажённой кожи. И чего, спрашивается, меня на ней так заклинило? Бывало, что раньше мы с братом менялись девушками…

– Никак, братишка? Помочь тебе, что ли? – он насмешливо прищурился.

– Сам справлюсь, выйди! – рыкнул на него.

Брат втянул носом воздух, убеждаясь, что пока ничего не было.

– У меня там пара ребят за дверью готовы сменить тебя в любой момент. И не стоит с этим тянуть. Отец…

– Сам, сказал!

Он ухмыльнулся и похабно подмигнув, снова вышел. Лис до этого, кажется, вовсе не дышала. А сейчас посмотрела мне в глаза и…

– Не надо сражаться. Сделай это быстро, – и пересилила себя, добавив: – Пожалуйста.

Так она согласна! Сама согласна. Теперь, когда я точно не заставлял! И я не мог сказать, чему больше радовался: что останусь живым, или что пересплю с Лис. И даже не стал спрашивать, почему она так решила. Вдруг передумает. Быстро вон просит.

А я впервые хотел быть медленным и нежным. Сколько у меня было женщин? Но ни одну я не видел вот так. Словно волшебная какая-то фея передо мной. Нежная, тоненькая, хрупкая. И секс с ней мне сейчас представлялся каким-то таинством, необычным угощением, деликатесом, который мне позволено испробовать после сотни обычно одинаковых и дешёвых блюд…

Плевать, где мы. И в каких обстоятельствах. Плевать на всё. Я ничего не видел кроме неё. И ни