Мой инфантильный супруг - Анна Денира

— думаю, плохо будет мне. Завидую Феноиле. Мне бы её уверенность, с которой он последовала за мужем в иные земли.

Как только мы прибыли в Баарбу, я неистово терла метку на пальце, давая понять остальным, где я сейчас нахожусь. По словам Чеана, они, едущие окольным путем, прибудут сюда на следующий день, поэтому на сегодня мы остановились в маленькой таверне, под окнами которой были заботливо рассажены кактусы. Попытка вылететь из этой таверны в нетрезвом состоянии через окошко могла бы стать для кого-то очень и очень плачевным опытом.

— Финики! Подходите, пробуйте! Сладкие, словно ваша первая любовь! И косточка маленькая, как личная жизнь супругов, что живут с детьми!

Я с недоверием покосилась на усатого мужчину за прилавком. Он не товаром всех покупателей привлекал, а сравнениями своими, которые выкрикивал громко и с выражением. Чеан и с ним поздоровался. Тот в ответ крикнул что-то про красивую невестку, и старик довольно похлопал меня по плечу. Торговец улыбнулся. Я в это время съела бесплатный финик. Вкусно. Было бы неплохо, если бы в Дасинке финики выращивали.

— Баарба очень маленькая, — весело проговорил Чеан, когда мы пошли вниз по улице, — за часок все примечательности разглядеть можно. А вот в часах трех отсюда Арба находится, то город большой и красивый. Там и гильдия наша находится. Фонтаны, сады, не то, что тут.

Я кивнула, хотя и смутно представляла, как среди этой жары тут все не повысыхало. Я сама тут скоро как финик буду.

— Однако упертый этот Шаркан. Но и его понять можно. Если б мы доказали, что его брат был повинен и заслужил эту казнь…

— Родреш, — вырвалось даже прежде, чем я подумала.

Чеан вопросительно на меня посмотрел.

— Он Император Красного дракона. Если он станет в первую ступень, думаю, это можно будет доказать и организовать, верно?

— Да, в этом есть смысл. Но он ведь на втором уровне, я прав?

— Верно, но он сказал, шо…что, когда получит какое-то кольцо от Лоинела назад, то сразу получит всю свою власть.

Чеан гулко рассмеялся.

— Родреш, ох и хитрый лис. Помню я это кольцо, помню. Лоинел его тогда во время безумства украл, но верно сделал. Кольца у них эти, артефакты семейные.

Я слух напрягла. Для нас — деревенских — все эти артефакты, что вещи из сказок.

— И силу увеличивают, некоторые способности дополнительные даруют, но самое главное, что они у них являются символом принадлежности у роду. Нет кольца — полных прав не получишь.

— Тогда зачем же он его украл?

Старик опять рассмеялся.

— Родреш в те времена был заносчивым дюже. Цену себе слишком завышал. А тут кольцо потерял, и оклимался вроде как. Спустился на землю.

Я улыбнулась.

— Нотки высокомерия он все же не растерял.

— Она у него с рождения заложена. О, погляди, верблюдов продают! Видела вон тех, шкура у которых светлая? Песочная как будто. Видишь? Это самые дорогие верблюды у нас. Воды им надо мало, а расстояния громадные проходят. Еще и быстрые. А ну-ка, дай-ка я цену посмотрю…

Мы подошли поближе. Верблюды мирно жевали какую-то траву, бросая ленивые взгляды на столпившихся зевак. Один из них начал жевать и мои волосы.

— Ты погляди, Ани! Такой красавец, а на него еще и цену скинут! Вот это повезло нам с тобой!

— Да-да, — вернув себе обслюнявленные пряди, я отошла в сторону, наблюдая, как Чеан говорит о чем-то с продавцом. Через несколько минут старик резво подскочил ко мне.

— Мне его на двор отвести б надо, а то больше его держать и негде. Со мной пойдешь или в таверну вернешься?

— Пойду я уже в таверну. Тут дорога прямая, не заблужусь. Буду вас там тогда ждать.

— Я быстро, Ани, ты и до таверны дойти не успеешь, как я прискачу.

Чеан выглядел очень довольным, и я, улыбнувшись в ответ, помахала ему рукой, поворачиваясь в обратном направлении. Завтра прибудут остальные, и мы отправимся в Арбу, где живет дедушка Лои. Надо же, завтра я посмотрю место, где жил и сам Лоинел.

До таверны я дошла быстро, поэтому неудивительно, что Чеан так и не объявился. Зашла внутрь и села за свободный столик, решив не подниматься в комнату на второй этаж. Таверны в Баарбе отличались от тех, что были в Дасинке и городах людей. Здесь было чисто, люди приходили покушать и выпить чего-то некрепкого. Вели себя тихо и обсуждали свежие новости, в то время как в наших тавернах уже бы выламывали дверь, а владельцы разнимали бы кучку дерущихся в углу…девушек.

Мне принесли ужин. Кусочек мяса неизвестной мне местной птицы и салат. Довольно вкусно. За соседним столом беседовали двое мужчин пожилого возраста. Они прямо держали осанку и много жестикулировали.

— … я говорил ей, что не приживется у нас цветок этот, жарко уж больно. А она все по-своему сделала.

— Засох?

— Конечно.

— А что ж на границе-то, слышал новости?

— Какие?

— Брат мой рассказал мне сегодня. Он же у меня там стражем работает. К нам рыцари людские пожаловали.

Я подавилась соком.

— От оно как! Что ж им надо-то…Давненько у нас гостей таких не было.

— Ищут кого. Хотя их пускать не хотели. Они ж с собой пленника какого-то везли. А нам-то проблемы лишние зачем.

— А что за пленник?

У меня дыхание замерло. Неужели из ребят кто попался?

— Он не разглядел. Однако, подметил, что у пленника на руке метка брачная. Вот его жене проблема. Не то, что твоя насчет цветов огорчается.

Больше я ничего не слышала. Выскочила из таверны, как кипятком облитая, побежав вниз и с прохожими сталкиваясь. Только бы Чеан мне сейчас навстречу шел. Только бы успеть. Только бы стук сердца сильный остановить да мыслить трезво. Только бы слезы удержать.

Глава 20

Отчего-то все самые сложные периоды моей жизни связаны с вечером. Со временем, когда красноватое небо стягивается в одну узкую яркую полоску над горизонтом. В это время уставшее тело жаждет заслуженного отдыха, и многие люди медленно бредут по улочкам, мечтая о вкусном позднем ужине и мягкой постели, в которой хочется уснуть, не снимая одежды. Однако, с другой стороны, это время радости, когда жители, избавившись от груза дел, готовы насладиться обществом песен, танцев и громкого смеха.

Это вечер истончал спокойствие.