Стихийница - Екатерина Александровна Боброва

мастер Хе задумчиво пощипал себя за подбородок, — афики не только выписываются, как наградой, но еще и отнимаются за провинность. И в твоих интересах, пока не совладаешь с огнем, не иметь к деньгам отношения. По мне так тебе лучше полы помыть, чем быть должной школе пару тысяч афиков. Долги, Пепел, всегда давят, даже если ты о них не помнишь. Так что давай договоримся — ты моешь полы, а когда будешь готова, вернемся к разговору о деньгах».

Полы Оля уже пару месяцев не мыла, так что имело смысл напомнить мастеру о данном ей обещании.

— Так что там с новеньким? Ты про магконтроль? — вернул всех к теме разговора Огонек.

— Про него, — распихивая конфеты по карманам, — согласился Туман.

Парни задумались.

— Неужели всерьез копать стали? — присвистнул Лист.

— Мелкая, — вдруг спохватился Туман, — конфету съела, зубы почистила и спать. Поздно уже. Хватит уши греть!

— Ничего я не грею, — обиделась девочка, — сами тут болтаете.

Но спать пошла.

Огонек поставил защиту. Проследил, как Пепел устраивается на кровати в обнимку с верным кроликом.

— Ребенок еще, — страдальчески вздохнул он. — Ей бы в куклы играть.

— Только мастер Ка с ней в куклы играть точно не будет, — зло бросил Туман.

Огонек удивленно вскинул брови.

— Тоже слышал, он ее к себе в группу забрал, — подтвердил Балабол.

— Но ведь у нее, итак, до сдыхлы полно занятий, — возмутился Конфета.

— Готовят ее. Видать, скоро выход, — пожал плечами Балабол. — И окажется наша принцесса в большом и суровом мире, где вместо кукол будут…

— Заткнись, — оборвал его Туман. Выругался.

— И что мы будем просто сидеть и смотреть, как ей жизнь ломают? — нервно взлохматил волосы Огонек.

Туман потемнел лицом, по коже заходили желваки.

— Не будем, — процедил он.

Первый пожар случился, когда Оля была в столовой. Прям напротив ее окна во дворе полыхнуло дерево вместе с кадкой. Красивым факелом взвелось в воздух, расплевывая алые искры по сторонам.

Какое-то время все потрясенно молчали, глядя на пожар. Очнулись, когда к горящему дереву рванули таширы, оцепляя. А следом бежали мастера, кто-то из обслуги.

— Вам что? — рявкнул мастер Хе на старшеклассников. — Отдельное приглашение требуется? Живо за ведрами.

Дерево затушили быстро — там и тушить было нечего, догорело само, и вместе с запахом дыма в столовую проник шепот: «Стихийница, да, это она. Сам видел, как она на дерево пялилась. Слышал, они все немножко того. Вот и эта, видать, с ума сходит. Ты к ней лучше не лезь и в глаза не смотри, а то полыхнешь как дерево».

Следующим сгорел сарай. И опять Оля была рядом — гуляла. Но на сарай даже не смотрела. Спиной стояла. Обернулась на вопли — а там уже вовсю полыхало. Весело так. С шипением, треском и бульканием. Потянуло родной стихией, и Оля стиснула кулаки, останавливая себя.

Разговоров стало больше, как и взглядов. Шепотки теперь преследовали повсюду. А еще от нее начали шарахаться. Стоило на ком-то остановить взгляд, как беднягу начинало трясти от страха.

Одноклассники вообще с ума посходили. Один так и вовсе на колени бухнулся, моля, чтоб не губила. Аккурат после того, как учебник на первой парте полыхнул. Потушили быстро. Оля сама и потушила, вылив воду из лейки, приготовленную для полива цветов. И окна распахнула проветрить. А эти… все стояли, выпучив глаза и шевеля губами. Пара пацанов усилено махала руками, чертя в воздухе охранные знаки.

— Я раньше больше всего ведьм боялся, не знал, что ведьмы по сравнению со стихийниками добрейшие люди.

— Ага, ведьмы что? Проклянут и все, а эти людей заживо каждый месяц сжигают, чтобы огонь задобрить и силу получить.

Оля закатила глаза… Нет, какие идиоты! Никаких жертвоприношений в книге, которую она нашла в школьной библиотеке про стихийников, упомянуто не было. Да и зачем огню чьи-то жизни? Стихия не некромант, чтобы эманации смерти впитывать.

Но все вокруг словно с ума посходили с этими пожарами и жертвоприношениями. Дошли до того, что бутылки с водой с собой таскать стали.

Туман на ее жалобы говорил неизменно одно: «Забей! Да и какая тебе разница? Пусть боятся. Больше уважать станут».

Ветер советовал бдительности не терять и вообще, самой пару пожаров устроить, чтоб уж наверняка до усра… до потери сознания всех напугать.

Мастер Хе вызвал ее к себе после второго пожара. Долго смотрел, молчал, потом отпустил, сказав лишь одно: «Непонятно».

И что-то такое непонятное действительно витало в воздухе… Словно перед грозой. Непонятно кто. Зачем. Почему. Еще и огонь начал сниться. Приходить во сны вместе с братом. Тянуть сердце тоской, и Оля пару раз просыпалась в слезах.

Глава 10ч2

— И что там? — раздраженно уточнил у мастера Хе Шлейх. — Она? Может, стихия так тайно себя проявляет? Из-под земли лезет?

— Из задницы, — мрачно брякнул мастер, расстроенный не меньше директора.

Все не на пользу мане. Сначала новенький… Чтоб его тени пожрали. Мастера нервничают, двойную защиту на спец занятиях ставят. Ну и ходят по территории, оглядываясь. Парни переживают, что с Упырем не могут увидеться — дела у них не вовремя срочные образовались. Пару проектов пришлось прикрыть. Еще и пожары эти… Словно издевается кто. Хе подозревал кто, но поймать не смог — талантливые засранцы. Они и плетение использовали занятное… с отложенным временным стартом.

— Не она это, — почесал он макушку, страдальчески глядя на директора. — Только не пойму, чего добиваются?

— Туман? — мгновенно догадался тот. Нахмурился. Пожевал губу. И признал с тяжким вздохом: — Ты был прав касательно посиделок. Не ожидал я такого эффекта. Но их глупый протест ничем не поможет. На девчонке контракт. И расторгнуть его даже я не могу. Дело не в деньгах… Заказчик…

Мастер понимающе кивнул и тоже вздохнул. Простой заказчик не будет платить кучу денег за обучение девчонки, и с такими людьми ссориться себе дороже… Хе по опыту знал — большие деньги и власть за короткое время превращают любого в мстительную сволочь.

— Прижать не вариант… — продолжал развивать мысль Шлейх. — Будут все отрицать. Да и подвал на них уже не работает. Выросли. Опять же Туману туда нельзя. У него меньше, чем через год выпуск. На парня уже четыре заявки поданы.

— Определили к кому? — оживился мастер.

— Пока еще думаю, кому такой талант достанется, — усмехнулся директор. — Хороший парень. И человечности много. Не сразу растеряет.

Мужчины помолчали, каждый думая о своем.

Шлейх не стал говорить о том, что поджигателей прикрывали. Причем тот, от кого он подобной наглости не ожидал. Вот же…