Единственная для черного дракона - Марина Николаевна Александрова

— Не скучай и господин твой пусть тоже с тоски не пухнет, — от всей души пожелала я.

Содэн лишь заливисто расхохотался, прежде чем главный слуга наконец-то осмелел и крепко схватив мня за предплечье, потащил куда-то вглубь дома.

— Глупая, глупая, девка! Откуда только взялась на мою голову⁈ Это ж надо настолько ничего не понимать⁈ — разорялся он, тараторя на языке, который я якобы не знала, поэтому я просто старалась поспеть за ним вслед. — И, за что мне только такая беда⁈ Как тебя зовут? — явно испытывая трудности в произношении, спросил он на языке, на котором я привыкла изъясняться последние четыре года.

— Фэй, — ответила я.

— Я господин Къерр, поняла?

— Да.

— Да, господин Кьерр, — тут же строго поправил он меня.

— Да, господин Кьерр, — что ж, враждовать с мужчиной, который определял судьбу слуг я считала неразумным, потому решила в очередной бесконечный раз сжать зубы и изобразить слугу.

— Всегда конец говори звание, — пробормотал он что-то бессвязное, но я поняла, что необходимо при каждом разговоре с господами напоминать, как их зовут.

— Да, господин Кьерр, — с готовностью повторила я.

— Ши, Эр Кьерр, — проговорил он на своем языке, в ожидании, когда я повторю.

Надо же какой старательный прям сразу учить начал.

— Ши, Эр Кьерр, — тут же оттарабанила я.

— Верно, — похвалил он, скупо улыбнулся и устремился дальше вглубь коридора.

Куда делись остальные слуги, я не знала, да и хорошо, наверное, что тут были только мы вдвоем. Честно сказать, я очень хотела прощупать господина Кьерра своей силой, но боялась это делать, поскольку не было никакой гарантии, что он не среагирует так же, как та тварь в горах! А, что, если меня вновь накроет голод? Или, упаси боги, воспылает ко мне нежными чувствами⁉ Только в первый день главного слугу не хватало сожрать. Наверное, это будет совсем неприлично. Хотя жаль, мне бы хотелось установить с ним связь, как с Каас. Было бы неплохо иметь его на своей стороне. Всё же, одно за время своей жизни в Нар, я усвоила очень хорошо, нет ничего, чего не знали бы слуги о своих хозяевах. Но, пока, наверное, не стоит спешить. Каас была слабым бесом. С ней было несложно. А, вот, мужчина передо мной явно был демоном, но я не решалась смотреть глубже.

Наконец, господин Кьерр остановился напротив неприметной двери, выудил из кармана своей туники связку медных монет, как мне показалось сначала, и приложил одну из монеток к специальному углублению в двери. Та тут же отворилась, внутри загорелся ослепляюще-белый свет, который в полной мере дал понять, что мы оказались на огромном складе. Мужчина явно понимал, что нужно делать и куда идти. Но, сперва, он подошел ко мне впритык и начал ощупывать плечи, талию, бёдра. Причем делал он это явно без всякого скрытого умысла. После чего, повернулся ко мне спиной и зашагал вдоль стеллажей, уставленных обувью, одеждой, какими-то непонятными мне вещами. Совсем скоро у меня в руках была цела кипа начиная от нижнего белья и заканчивая простыми тканевыми туфлями на плоской подошве. Всё было исключительно черно-серых тонов. Под конец на этой стопке появилась сумочка с мылом, расческой, щеткой и зубным порошком.

— Начало, — сказал господин Кьерр указывая на вещи в моих руках.

Я, так поняла, что это было нечто вроде базового набора для начинающего слуги.

— Ты — чисто! Важно! Поняла? — со строгим лицом указал он на туалетные принадлежности в моих руках.

— Ши, Эр Кьерр, — улыбнулась я в ответ, вкладывая в улыбку всё обаяние, на которое только была способна.

— Хорошо, — кивнул он, и взгляд его слегка потеплел, а быть может, это всего лишь свет так отразился в его глазах. — Мыться, одеваться, идти, — перечислил он слова, которые на самом деле очень плохо выговаривал, и подвел меня к небольшой двери у самого входа.

Оказывается, здесь же на складе была небольшая душевая, где я смогла споро привести себя в порядок и поменять одежду. Наряд оказался приятным к телу и сел точно по фигуре. Решив не распускать ставшие столь привлекающими внимание волосы, а лишь вновь затянула их в пучок. Убедившись, что мой мешочек с браслетом не выскользнет наружу, в треугольный вырез туники, я вышла под светлы очи главного слуги.

— Красивая девочка, даже сомнений нет, куда тебя пристроит господин в конечном счёте, — сказал он, не догадываясь, что я его прекрасно понимаю. — Но, пока, тебе бы дожить до тех славных времён, когда никто не посмеет просто так обидеть, — поцокал он языком, а я внутренне напряглась ещё больше. — Идти, — тем временем, вновь скомандовал слуга.

Он не разрешил мне взять мои старые вещи, только дал возможность сложить обновки в холщовую сумку и устремился вперёд. На этот раз, мы вновь устремились ко входу в дом, только теперь выйдя на улицу последовали не в сад, а к странного вида столбу из белого, блестящего камня, что стоял немного поодаль от центрального входа в резиденцию. Эр Кьерр вновь сунул руку в карман туники, достал связку монет, и приложил одну из них к столбу. Он тут же схватил меня за руку и потащил вперёд! Прямо в столб! Только вместо ожидаемого удара, я ощутила, будто влипла в какой-то тягучий кисель, из которого меня тут же «выплюнуло» наружу, словно и не было ничего. Вот, только в этот раз, я оказалась в залитом солнцем саду. В воздухе витал пьянящий аромат цветов, пахло так, словно где-то совсем рядом был такой желанный в это жаркое утро водоём, у меня за спиной раскинулась широкая веранда на высоком постаменте, увитая диким виноградом и белоснежным вьюном. На веранде было с десяток столов, за которыми сейчас никого не было. А, чуть в отдалении, виднелась черепичная крыша дома, который выглядел хоть и большим, но в разы более уютным, чем дом Ардэна. Это не был дворец, скорее…

— Школа, — озвучил мои мысли Эр Кьерр, — для благородных служителей, — эта фраза далась ему совсем непросто, но смысл я уловила.

Ардэн хочет обучить меня. В принципе, это разумно…

Тем временем, Эр Кьерр уже решительно двигался вперёд по неширокой тропинке вокруг веранды, устремляясь вглубь сада, туда, где виднелась черепичная крыша.

Не успели мы дойти до входа в здание, как дверь отворилась и на пороге возникла необыкновенно высокая, худая, точно жердь, женщина. Её платье хоть и было пошито из лёгкой струящейся ткани, но было скроено так, что скрывало и