Дети Ноэля (СИ) - Аннелия Вилль

скрип и громкий хлопок. Эльф сразу схватился за стилет, а Хелена попыталась отойти вглубь библиотеки. Она уже приготовилась увидеть в дверях ожившего мужчину со сломанными пальцами и проткнутым горлом, но вместо высокого человека на пороге появилось низкое и мохнатое существо.

— Филипп?

— У тебя там мертвец в соседней комнате, — зеленые глаза кота сузились при взгляде на Алавира. — И эльф с книгами. Развлекаетесь, значит? И все без меня.

— Филипп, милый, как же я рада тебя видеть! — Хелена подбежала к коту и попыталась обнять своего фамильяра. А эльф убрал на место стилет и вернулся к книгам.

— Сейчас ты должен выйти и открыть нам дверь.

— Я не могу, — ответил Филипп, с интересом рассматривая эльфа.

— Почему?

— Я также наказан, как и Хелена. Дверь может открыть только кто-то другой.

— Тогда позови Дарлана.

Фамильяр сделал несколько кругов вокруг своей хозяйки, обдумывая приказ и решая, стоит ли его выполнять, но увидел раздраженного эльфа и отправился к окну. Чтобы выйти, коту была необходима помощь, однако Хелена наотрез отказалась заходить в комнату, где лежал мертвый мужчина. Так что помощь Филиппу легла на плечи Алавира. Через несколько минут после усердных кряхтений кота, пытающегося в очередной раз пролезть в небольшое отверстие под потолком, и ругательств эльфа, всеми силами старающегося помочь фамильяру, Алавир снова появился в комнате с книгами.

Рана опять начала кровоточить, и наследник попытался самостоятельно ее перевязать. В другой бы ситуации Хелена обязательно помогла, но сейчас еще слишком живы были воспоминания о мучениях человека и ее страх перед неизбежной судьбой.

— Надо искать быстрее, скоро придет Дарлан. Уходить будем в темноте, — эльф оторвал взгляд от своей раны и посмотрел на девушку. Хелене казалось, что взгляд наследника хуже пытки. В отличие от трупа, она понятия не имеет, что ждет ее в дальнейшем и как именно ее освободят.

Алавир заметил ее смятение, но виду не подал и продолжил, как ни в чем не бывало.

— Странный у тебя кот, что-то с ним явно не так.

— Просто он слишком долго защищал меня в детстве, теперь может и отдохнуть.

— Мне говорили, что ты из приюта, но, насколько я помню устройство ваших земель, король и герцоги полностью обеспечивают сирот. От чего же тебя защищало это чудовище?

Хелена невольно улыбнулась и, сама того не замечая, начала рассказывать эльфу про настоящую жизнь в домах для детей, которые принадлежат Соединенному Королевству.

Дома находились на полном обеспечении герцогов и короны, а ответственность за приюты несли управляющие и воспитатели, которые там работали. Обычная похлебка и кусок хлеба на неделю закаляли с детства, каждый раз, с помощью воспитателей, убеждая маленькие организмы, что не еда главное в жизни. Некоторые не выдерживали и их вывозили ночью на специальных повозках куда-то, откуда они никогда не возвращались. «Ушедших» могло быть и больше, но дети по непонятным причинам выживали, несмотря на скудную еду и постоянный холод.

Раз в году в приюте появлялся поверенный герцога, который привозил определенную сумму денег на содержание сирот. О том, что поверенный должен приехать, дети понимали без всяких слов. В комнатах и классах исчезала вонь, окна оказывались чисто вымыты неповоротливыми воспитателями, а крысы убиты проворными воспитанниками. За день до приезда поверенного детям выдавалась чистая рубашка и штаны. О размерах никто не думал, поэтому воспитанникам самим приходилось выбирать себе одежду и очень аккуратно подшивать, чтобы не испортить ткань. В таких делах драки не бывали редкостью, но именно благодаря им Хелена быстро узнала о своей магии. Тогда она сожгла волосы старшей воспитаннице, та побоялась устроить скандал, но захотела отомстить. Вот только ее месть быстро сошла на нет, а через несколько дней воспитанница и вовсе стала обходить Хелену стороной.

В это же время во дворе девочка встретила Филиппа, который пообещал защищать ее за часть еды и посоветовал не рассказывать о своих умениях, пока не придет время. Но время все не приходило, а жизнь в приюте не становилась другой. На каждого ребенка приходилось две пары штанов, две сорочки и две пары обуви — на зиму и лето. К этому набору прилагался плащ, который моментально изнашивался, но был самым оберегаемым предметом и, из-за постоянной сырости, использовался ночью в любое время года как второе одеяло. Но один раз в год воспитанники все-таки видели другую жизнь: когда все блестело, сияло, а на ужин им подавали жареную птицу. Поверенный смотрел на устройство дома, умилялся чистым и вымытым детям и писал доклад герцогу, в котором точно указывал количество обуви, плащей и сирот. Иногда, за отдельную плату, поверенный воскрешал на бумаге еще несколько душ, на воспитание которых также нужны были деньги. После чего он уезжал и не возвращался до следующего года.

Нужно сказать, что человек герцога всегда со слезами на глазах покидал приют, клятвенно обещая, что поможет всем, чем сможет. Плакала управляющая, которая хотела поехать с ним, смахивали слезу воспитатели, которым не удалось «воскресить» больше десяти маленьких проходимцев, плакали и дети, понимая, что жареную птицу они увидят только через год.

Что дальше происходило с поверенными герцога, Хелена никогда бы не узнала, если бы не Мелиса, отец которой был бароном и занимался перепиской герцогов и короля. Оказалось, что поверенные передавали герцогам все документы, а те увеличивали количество еды и одежды на детей до потраченной ранее суммы, вписывая еще с десяток душ, которым обязательно требовалась дополнительная еда и одежда. После этого письма отправлялись во дворец в Эвит и доставлялись лично в руки помощникам короля. Те увеличивали сумму на приюты и высылали герцогам часть денег. Из этих денег треть возвращалась назад к королю в виде налогов, которые становились больше ровно через пять дней после прибытия денег в герцогские хранилища. Еще треть денег отправляли в сами приюты, где их умело расходовали управляющие и воспитатели. Нужно сказать, что управляющие менялись с завидным постоянством, и каждый новый проклинал старого за отсутствие обычных удобств, обвиняя в воровстве. Однако люди быстро привыкают. Так и новые управляющие привыкали к приюту и уже через несколько визитов поверенных не замечали вони, грязи и были уверены, что дети настолько прекрасно питаются, что количество еды можно снизить.

Алавир слушал внимательно. Он все пытался представить, что же на самом деле происходит в Танаре. Ему было непонятно, куда смотрит король и почему герцоги обрели столько силы, зато стало ясно, по каким причинам Ковен открыто не встревает в политику Соединенного Королевства также как в Туремо.

Хелена продолжала рассказывать о своей встрече