Дети Ноэля (СИ) - Аннелия Вилль

мужчина захрипел, начиная давиться кровью, и через несколько секунд умер. Хелена успела только тихо вскрикнуть и закрыть глаза и теперь молилась Альтаме, чтобы это все быстрее закончилось. Она слышала шаги приближающегося эльфа и, почувствовав возле своей руки холод металла, испугалось еще сильнее, вжимаясь в стену. Слезы невольно потекли по щекам, тело задрожало, предчувствуя близкую гибель. Но боли не было, и она неуверенно открыла глаза. Вместо оружия, которое уже всплыло в воображении, ее руки касалась металлическая фляга, которую предлагал Алавир.

— Это вино?

— Крепче, но сейчас подойдет, — он сел рядом, дал ей флягу и старался не смотреть на тело наемника.

Сколько времени они провели на одном месте в молчании, никто точно сказать не мог, но полная фляга опустела, а в комнате стали еще сильнее слышны отдаленные звуки музыки — начался осенний бал.

— Что ты собираешься делать? — спросила Хелена захмелевшим голосом.

— Еще не знаю. Возможно, придется иметь дело с вашим магистром.

— А это ты зря, ты у них в плену.

Алавир повернулся к девушке, удивленно посмотрев на нее. Хелене даже показалось, что с одобрением.

— Не надо на меня так смотреть… я сама слышала… ты у них как этот, забыла слово, в общем, чтобы ваши земли контролировать и вам условия выставлять. Там два герцога уже хотят, чтобы с твоей помощью Ковен с чем-то на их землях разобрался.

— И что за герцоги?

— Фолаций и Адарийский.

— Ты не ошиблась?

— Точно.

Алавир вскочил и протянул девушке руку, но Хелена отказалась вставать.

— Мне кажется, что сама судьба хочет, чтобы я остался в живых. Нужно выбираться.

— Но как?

— Не знаю. Ты сиди здесь, а я поищу что-нибудь.

Эльф отправился в зал со стеллажами, оставив Хелену на полу. Но, поразмыслив немного, девушка сама встала и увязалась следом, сказав, что с мертвецом она не останется. Алавир знал, к нормальному состоянию Хелена вернется очень скоро, и жалел, что нет еще одной фляги, чтобы не успокаивать и не слушать ее истерики. Но в поисках книги, где хоть что-то говорилось о заклинаниях, которые способны открыть запечатанную дверь, прошел час. Слез, которые так не хотел видеть Алавир, не было, но сильно чувствовался страх, несмотря на то, что Хелена пыталась его скрыть.

— Алавир, — решилась девушка. — Я хотела спросить. Что будет со мной?

Вопрос поставил эльфа в тупик. Он не думал, что делать с Хеленой, надеялся, что она сама сможет разобраться в ситуации и сделает необходимые для нее выводы — будет молчать до конца своей жизни. Он, конечно, об это еще несколько раз напомнит, но пока необходимо выбраться из западни и вынести труп.

— Я хотела сказать, что я собиралась бежать из замка завтра утром, скоро должен вернуться Филипп, и если ты собираешься меня убить…

— Убить?

— Да, то…

— Ты можешь быть спокойна — я вообще больше не собираюсь никого убивать. Но раз ты хотела бежать, то тебе придется провести нас с Дарланом к выходу и, возможно, какой-то путь нам следует проделать вместе.

Удивление отразилось на лице девушки. Сначала она молчала, стояла и пыталась осознать все сказанное, но затем быстро начала объяснять свой план побега, понимая, что времени у них осталось намного меньше, чем она думала. Он не возражал, не делал замечаний, а внимательно слушал, продолжая перебирать стопки книг. Когда Хелена перешла в своем рассказе к повозкам, с полок упала потрепанная страница. Алавир присел, чтобы поднять и положить на место, но его остановил едва заметный серебряный оттиск феникса на бумаге.

— Что там? — с интересом спросила Хелена, подходя ближе.

— Не знаю, но у нас точно такой же феникс в тронном зале… на полу. Мне всегда казалось, что он как-то связан со стражами, но их феникс другой, а точно такой я увидел сейчас в первый раз.

— Что там написано?

— Про… про Эдиар, — он встал в полный рост. — Что это вообще?

— Уничтоженная империя на месте священного леса.

Алавир перевернул лист.

— Что-то припоминаю, я, кажется, слышал эту легенду от одной из старух в Туремо. Но уже и не вспомню о чем она.

Зато адептка помнила каждое слово из того, что говорил катам. И она начала пересказывать все, что было известно про древнюю империю. Но информации оказалось слишком мало, и рассказать что-то похожее на правду не получалось. Все выглядело как старая забытая всеми легенда, которая кого-то от чего-то предостерегала.

Эльф слушал внимательно и с недоверием. Единственное, что его заинтересовало — как легенда связана с тронным залом во дворце правителей Туремо. Когда Хелена закончила, он снова прочитал написанное на листке, но уже вслух.

"Но не смогут они долго сдерживать Великую Империю Эдиар, и черные лепестки закроют собой белый камень, и лишится последний из видящих своих глаз, и увидит правитель перст отца своего на ушедших битвах, и возродится Империя, принося новый мир. Но удержать ее смогут только четыре руки".

— И что это может значить? — заинтересованно спросила Хелена.

— Не имею ни малейшего понятия. Это точно не первая страница, где-то должно быть начало.

Они вернулись к стеллажам и начали вместе искать оторванные страницы с фениксом. Но, ни на полках, ни в самих книгах, ни под ними не было ничего, что могло даже отдаленно напоминать серебряный оттиск.

— Здесь слишком много стеллажей, а страницы вообще могут быть в другом зале, — разочарованно сказала Хелена. — Можно было спросить у катама?

— Мы с ним больше не встретимся, а своего феникса я вижу в первый раз. Знаешь, хотелось бы найти еще хоть что-то. Особенно, если эта ваша легенда связана с моей семьей.

Хелена всегда считала, что нельзя излишне интересоваться чужой жизнью, тем более, если это жизнь не простого человека, а наследника короны, но сейчас не могла сдержать своего любопытства. Она долго собиралась с мыслями, но все-таки решилась спросить у эльфа, что же он будет делать со всем, о чем узнал. Девушка ожидала резких слов или молчания, но эльф заговорил спокойно и уверенно, наверное, за время, проведенное в той комнате, он сумел принять окончательное решение и теперь не боялся его озвучить.

— Мне придется вернуться в Сидар. Я не стану тебе говорить, что именно я буду делать там, но ты должна знать, до Адарийского герцогства ты поедешь вместе с нами. Дальше делай, что хочешь. Я не стану тебя держать или убивать, но и общаться ни с кем по дороге до Адарии ты не сможешь. После пересечения границ я тебя отпущу.

В соседней комнате послышался легкий