Академия морской магии (СИ) - Ранимая Мария

А возле ректора уже собралось около семи русалов, в том числе мой Кит и Аполлоний. Но зачем подплыл мой сродный брат, у него же нет такого уровня силы, какой потребовал ректор.

— Нет, дорогая моя, я нужен ректору, и я помогу ему, ведь у меня нужный уровень силы, — проплыв мимо меня проговорил Тритон, а за ним плыла, прицепившись к руке Ракель, запрещая ему вступать в «фиолетовый» отряд, так я мысленно обозвала собравшихся возле ректора принцев-наследников. Но когда средний братишка подплыл к Дальвосу, то его тут же оглядели с плавников до головы и сказали:

— Ты ранен, твоя кровь будет сводить с ума хищников, так что сиди здесь и прими помощь от своей русалочки, — осадил ректор Тритона, и тот успокоился, надув губы, встал и протянул руку Ракель, позволяя оказать ему помощь. — А ты, Апаллоний, что тут забыл? Разве тебе не известно, что у бастардов выше синего уровня не бывает? –

— Но я хочу поплыть с вами, мне хочется доказать отцу, что я чего-то стою, — настаивал мой сродный братишка.

— Я сказал "Нет" и всё, — резковато ответил молодому русалу Дальвос.

Но бастард всё равно упрямо плыл с ректорским отрядом к выходу, не слушая никого.

— Я тебе разве не ясно сказал, ты бесполезен, лучше сиди тут и помоги своему брату, — указав на Тритона, прикрикнул на Аполлония граф.

Марий тут же подплыл к нашему упрямцу и, схватив за руку, буркнул:

— Не заставляй меня применять силу.

И только тогда русал угомонился и с сожалением посмотрел, как принцы выплывают из убежища на встречу опасности.

Мне было страшно за Кита, и я с тревогой провожала его за пределы пещеры. Но мне пришлось провести небольшую беседу с самой собой, чтобы уговорить свой мозг угомонить нервы и постараться устоять на месте, чтобы не броситься к своему русалу и не схватить его за хвост, удерживая от опрометчивого поступка. Я твердила про себя: «С ним будет всё хорошо, и его не съедят. Там же воины-маги, они их защитят».

Кит.

Нет, страха я не испытывал, лишь гордость за то, что буду учувствовать в спасении академии. У выхода из пещеры воины-маги отбивались от атак акул. Они выполняли конкретную цель — это защита адептов из благородных семей всех морей и океанов. Дальвос огородил нас щитом и начал объяснять:

— Вытяните любую руку вверх и про себя говорите: «Протус магия морской воды, барьер восстанови». Пока я не скажу: «Стоп».

Всего нас было десять принцев с разных курсов. Конкретно с моей группы были Ихтиандр Кипрский, Дениз Жёлтый, ну и я. Остальных я по именам не знал, мы встречались в коридорах общежития, но как-то не познакомились. Да, странно звучит что, проживая в одном здании мы не знаем друг друга. Но, что касается конкретно меня, то пока нужды в этом я не испытывал. Ведь, когда тебя считают бастардом, вывод из этого напрашивается лишь один, с тобой никто не общается. И сейчас, когда общая беда объединила всех нас мы, не сговариваясь, окружили ректора и подняв руки вверх стали про себя говорить заклинание.

Наверное, мегаладоны поняли, что им не осилить барьер, который благодаря нашим усилиям стал восстанавливаться, укрепляясь и перестав долбить в него уплыли восвояси. А тех, кто проник на территорию, добивали воины-маги. У лекарей сегодня будет бессонная ночь, ну и последующие дни в том числе. Когда Дальвос сказал «Стоп», я был выжат полностью и еле шевелил плавниками. В принципе не один я был похож на иссушенную селёдку, остальные принцы были тоже без сил, а самое ужасное то, что мы не сговариваясь пошли ко дну, утратив сознание.

Очнулся я от того, что мне трудно дышать. И каково же было моё удивление, когда я увидел разметавшиеся у меня по груди белокурые с синевой пряди. Да, это была моя Марина, она уснула, делясь со мной энергией. Я прервал эту передачу мне магии и только тут понял, что любимая даже не проснулась при этом.

— Вот же, глупышка маленькая, — запаниковал я и стал отдавать Марине энергию из переполненного резерва. Моя русалочка снова переборщила и отдала мне лишка.

Тут же дыхание у любимой выровнялось, и она открыла свои глазки. А потом она начала меня обнимать и целовать радуясь, что я очнулся. Ну, а я с благодарно принял её ласки с поцелуями, так как тоже испытывал то же счастье, что и Марина.

Я старался вспомнить всё, что было в ночь нападения акул на академию, и моя русалочка с радостью мне всё рассказала. Я почему-то заинтересовался русалом, который так упорно рвался в пасть к акулам. Оказалось, что это ещё один родственник Марины, он бастард её дяди Немо, который совсем не воспринимает его как сына. И я понял, что мне жутко повезло с моим отцом, ведь мне ему ничего доказывать не надо, он любит меня таким, какой я есть. Ведь тогда он меня, шестилетнего малька приволок во дворец и познакомил со своей женой. Эта русалка сразу дала понять, что она не очень рада измене мужа, и результату этой интрижки в том числе, и поэтому сразу же предупредила отца:

— Сам ухаживай за этим отродьем, я буду следить лишь за нашими дочерями, а к нему даже не подойду. Ясно тебе, Максимор? — При этом она с призрением смотрела на меня.

— Хорошо, Лагуна, но имей в виду: если хоть одна живая душа узнает, что мой сын — бастард, я сразу же снимаю с твоей руки брачный браслет. Ах, да ещё кое-что! С этого дня ты переезжаешь в другую комнату, я не желаю спать в одной ракушке с мегерой, — и схватив мою руку, отец уволок меня, чтобы не слушать скандал, который уже хотела закатить царица.

Отец не стал нанимать мне няню, он сам взялся за моё воспитание. Я постоянно обитал у него в кабинете, даже когда болел. Максимор ухаживал за мной и давал по часам лекарства, а также измерял температуру, и даже кормил с ложечки. САМ. А теперь, я должен смириться с его смертью. Как мне это сделать? Увы, ответа на этот вопрос я не знаю, но скорей всего в скором времени мне придётся ответить на него, прежде всего, самому себе.

Оказывается, я проспал целую неделю. За мной ухаживали не только Марина, но и Ракель с Тритоном, которые тоже делились со мной энергией, и я из-за этого очнулся одним из первых. За другими принцами тоже ухаживали их друзья и родственники, но видимо у меня организм крепче, чем у этих русалов. Но я надеюсь, что они тоже очень скоро очнутся.

В этом нападении пострадали все стражники, воины-маги, и даже некоторые адепты. Так же были погибшие и пропавшие без вести, хотя их можно было записать в погибшие, ведь то, что тут творилось неделю назад, можно было назвать мясорубкой, и никак иначе. Говоря короче, академия потихоньку вставала на плавники. И абсолютно все задумались над одним единственным вопросом: «Из-за чего акулы решили вдруг напасть на академию?».

В этот же день, когда я очнулся, меня навестил старший лекарь Уриэль и, тщательно обследовав меня, сделал заключение, что я здоров и могу плыть к себе в общежитие. Выплыв из здания, я увидел последствия от нападения акул: это разруха, которая царила кругом сломанные постройки и даже мёртвые рыбки, которые застряли между ветвей кораллов. Марина была рядом и поддерживала меня под локоть. Это выглядело комично, ведь если вдруг я начну падать, ей меня не удержать, и мы вместе погрузимся на дно.

На пути нам попался ректор, который увидев меня улыбнулся и сказал:

— А ты крепыш, быстро пришёл в себя. Так же ребятки я хочу вас поздравить, что решились на такой серьёзный жизненный шаг. Вечером приплывайте ко мне в кабинет, вас хотят видеть ваши отцы, — сообщение Дальвоса вызвало во мне бурю эмоций, неужели Нептун согласился на помолвку с его дочерью. И после дружеских объятий с ректором, принцесса спросила:

— Спасибо, Дальвос, за поздравление, но скажи зачем наши отцы нас хотят видеть? –

— Ты что, забыла, жизнь моя, у нас же помолвка. Видимо твой отец согласился обручить нас и без моего свитка рода, — вот что значит, когда день начинается с хороших новостей.

— Так скоро!!! — Воскликнула Марина, с недоумением посмотрев на меня.

— Видишь ли, родная, наши отцы жили в одной комнате, когда учились здесь, и, наверное, им договориться не составило труда, — не обращая внимание на ректора, сообщил я Марине свою догадку.